Страница 3 из 10
Сганарель ставит бутылку на землю; Валер склоняется, чтобы отвесить ему поклон, а Сганарель, думая, что он потянулся за бутылкой, переставляет ее на другую сторону; Лука склоняется так же, как Валер; Сганарель хватает
бутылку и выразительным жестом прижимает ее к животу.
Сганарель (в сторону). Переговариваются и смотрят на меня. Что они задумали?
Валер. Позвольте узнать, сударь, не вас ли зовут Сганарелем?
Сганарель. А? Чего?
Валер. Я спрашиваю, не вы ли господин Сганарель?
Сганарель (повертываясь к Валеру, потом к Луке). И да и нет, смотря по тому, что вам от господина Сганареля нужно.
Валер. Мы хотим только засвидетельствовать ему свое глубочайшее почтение.
Сганарель. Ну, коли так, то я Сганарель.
Валер. Сударь, мы счастливы вас видеть. Нас послали к вам за тем, что мы ищем, и мы покорнейше просим вас помочь нам в беде.
Сганарель. Ежели мое скромное ремесло может вам пригодиться, я готов к услугам.
Валер. Премного обязаны, сударь. Однако, будьте добры, наденьте шляпу, как бы солнце не напекло вам голову.
Лука. Накройтесь, сударь.
Сганарель. Вот учтивые ребята! (Надевает шляпу.)
Валер. Не удивляйтесь, сударь, что мы разыскали вас: знаменитости всегда на виду, а мы столько наслышаны о ваших талантах!
Сганарель. Что и говорить, господа, на всем свете никто лучше меня не вяжет хворост.
Валер. Ах, сударь...
Сганарель. Хворостинка к хворостинке - не вязаночки, а игрушки.
Валер. Мы не за этим пришли, сударь.
Сганарель. Зато и цена им сто десять су за сотню.
Валер. Оставимте этот разговор, сударь.
Сганарель. Воля ваша, дешевле не могу.
Валер. Нам, сударь, все известно.
Сганарель. Коли так, значит вам известно и почем я торгую.
Валер. Если вам угодно смеяться...
Сганарель. Я и не думаю смеяться, а уступить ничего не могу.
Валер. Ради бога, давайте говорить серьезно.
Сганарель. Другой, может, и продаст дешевле, да вязанка вязанке рознь, а я за свои...
Валер. Ну, полно, сударь, морочить нас!
Сганарель. Ей-богу, сдерут с вас втридорога, а таких все равно не достанете.
Валер. Тьфу!
Сганарель. Как бог свят, переплатите. Я вам по чести говорю, у меня без запроса.
Валер. Пристало ли вам, сударь, валять дурака и унижаться до грубых шуток? Чего ради такому ученому человеку, такому прославленному лекарю рядиться в чужое платье и скрывать от людей свой талант?
Сганарель (в сторону). Он сумасшедший!
Валер. Ради бога, сударь, перестаньте нас дурачить.
Сганарель. Как?
Лука. Ей-ей, ни к чему все это шутовство! Уж мы что знаем, то знаем.
Сганарель. Да в чем дело? Чего вы пристали? За кого вы меня принимаете?
Валер. За того, кто вы есть, за прославленного лекаря.
Сганарель. Сами вы лекарь, а я не лекарь и сроду им не бывал.
Валер (тихо). И вправду помешанный! (Громко.) Прошу вас, сударь, перестаньте запираться. Не заставляйте нас прибегнуть к крайним мерам.
Сганарель. К чему?
Валер. К действиям, весьма для нас прискорбным.
Сганарель. Черт возьми, да прибегайте к чему угодно! Я не лекарь и не знаю, чего вам от меня надобно.
Валер (тихо). Похоже, что придется пустить в ход то самое средство. (Громко.) Сударь, в последний раз прошу вас, признайтесь, кто вы.
Лука. А да ну вас, довольно канителиться! Говорите напрямки, что вы лекарь, - и делу конец.
Сганарель (в сторону). Это начинает меня злить.
Валер. Охота вам запираться, раз мы все знаем!
Лука. На что вам сдались эти увертки? Какой в них прок?
Сганарель. Раз и навсегда заявляю вам, господа, я не лекарь.
Валер. Не лекарь?
Лука. Не лекарь, говоришь!
Сганарель. Сколько раз вам повторять - нет!
Валер. Ну что ж, если так, ничего не поделаешь!
Берут каждый по палке и бьют его,
Сганарель. Ай-ай-ай! Господа, я готов быть кем угодно!
Валер. Зачем же вы, сударь, заставляете нас так обращаться с вами?
Лука. Охота же вам задавать нам такую работу и самому принимать побои!
Валер. Смею вас уверить, что мне это весьма огорчительно.
Лука. А я так, ей-богу, и впрямь рассердился.
Сганарель. Что это за чертовщина, господа? Смеетесь вы надо мною или вам и вправду примерещилось, будто я лекарь?
Валер. Как, вы и сейчас не хотите сознаться и отрекаетесь от своего звания?
Сганарель. Черт побери, да я сроду лекарем не был!
Лука. Выходит, что все это про вас наврали?
Сганарель. Понятно, наврали, провалиться мне на этом месте!
Они снова бьют его.
Ай-ай-ай! Раз вы настаиваете, господа, то я лекарь, лекарь, пускай еще и аптекарь впридачу! Согласен на что хотите, только бы шкура цела осталась.
Валер. Ну, вот и отлично, сударь! Я очень рад, что вы, наконец, образумились.
Лука. Прямо сердце радуется, как заговорили-то хорошо.
Валер. Покорнейше прошу меня простить.
Лука. И на меня не серчайте, что такое дело вышло.
Сганарель (в сторону). Бог ты мой, а может, это я ошибся? Может, я и не приметил, как сделался лекарем?
Валер. Вы не пожалеете, сударь, что открылись нам. Будьте спокойны, вас ждет щедрая награда.
Сганарель. Но скажите, господа, сами-то вы не ошибаетесь? Вы наверняка знаете, что я лекарь?
Лука. С места не сойти, наверняка!
Сганарель. Точно?
Валер. Еще бы!
Сганарель. Черт возьми, а мне-то и невдомек!
Валер. Позвольте, ведь вы же самый искусный лекарь в мире!
Сганарель. Ой-ой-ой!
Лука. Вы же на ноги поставили прорву больных!
Сганарель. Господи помилуй!
Валер. Одну женщину целых шесть часов считали мертвой и уже хоронить собрались, а вы дали ей капельку какого-то лекарства, и она тут же поднялась и стала расхаживать по комнате.
Сганарель. Черт возьми!
Лука. А мальчишка двенадцати лет, что сверзился с колокольни и сломал себе голову, руки и ноги, - не успели вы его смазать какой-то там мазью, как уж он вскочил и побежал играть в бабки.
Сганарель. Наваждение!
Валер. Вы, сударь, не беспокойтесь, вам заплатят столько, сколько вы спросите, если пойдете за нами.
Сганарель. Сколько спрошу?
Валер. Да.
Сганарель. Ну, в таком случае я лекарь, не об чем и разговаривать. Я было запамятовал, а теперь вспомнил. Рассказывайте, в чем дело? Куда идти-то?