Время — московское!

— А... а как можно разместить столько железа... внутри звезды?

— А чем, по-вашему, заняты ягну на Грозном? Зачем их звездолеты ушли в недра планеты на десятки километров?

— Отказываюсь даже вообразить.

— И правильно. В настоящее время ягну производят на Грозном закладку системы невероятно мощных, в смысле лямбда-фактора, Х-двигателей и эсмеральдитовых преобразователей.

— О Господи... не хотите же вы сказать...

— Именно это я и хочу сказать. Ягну превратят Грозный в гигантский одноразовый снаряд, который будет перемещен X-переходом в требуемую точку пространства внутри звезды Секунда. Что и приведет к ее подрыву.

— Но... Разве вещество Грозного способно выступить в качестве инициирующего? Ведь, насколько я понимаю, требуются достаточно тяжелые элементы...

— Железа вполне хватит. А общая доля железа в химической палитре Грозного примерно такая же, какая была у Геленды. Около одной трети общей массы. Да, собственно, и у Земли столько же.

— Так это что же выходит... Ягну и Солнце могли бы подорвать, швырнув в него нашу... Землю?

— Собственно, первая наша встреча с разведывательным звездолетом ягну имела место именно в Солнечной системе, в окрестностях Титана. Тогда пилоты с учебного авианосца «Дзуй-хо» отлично проявили себя, уничтожив непрошеного гостя за считанные минуты. С этого ЧП и началось расследование моего отдела.

— Но в будущем?.,

— В будущем вряд ли сунутся. Во-первых, Солнце не удовлетворяет ряду важных астрофизических критериев и сверхновая из него не получится. Только новая, а это не тот порядок энергии. Во-вторых, противокосмическую оборону Солнечной пока никто не отменял. А в-третьих, мы же с ягну теперь друзья.

— Ах да!

— Да-да. Вы думаете, они Секунду и пять планет системы получили бесплатно?

— Уверен, они дали вам стеклянные бусы и три отреза шелка.

— У вас милое чувство юмора... Нет, стеклянные бусы не дали. Сказали — не дорос еще. Но шестнадцать магистральных танкеров люксогена я вытребовал. За труды ваши, Оберучева, Цирле и свои... Судя по вашему молчанию, вы эту новость не оценили. Думаете, надо было настоять на стеклянных бусах?

— Я, честно говоря, считаю эти вещи несоизмеримыми. На одной чаше весов — колонизованные планеты со славным прошлым... На другой — всего лишь люксоген!

— Всего лишь люксоген, — с сарказмом повторил Иванов. — Всего лишь люксоген... А вы знаете, сколько топлива осталось в распоряжении нашего флота? Вот конкретно на сей час?

И, не дожидаясь моей реакции, Иванов ответил:

— Ровно одна заправка для двух авианосных групп. Это означает полный стратегический паралич вооруженных сил.

— Его же до войны было... hot' zalejsya!

— Семьдесят восемь процентов люксогена были завозными. Покупали в Конкордии.

— И все равно! Что, сожгли весь? Но как?!

В ответ Иванов произнес нечто загадочное:

— Пантелеев прыгал много. И допрыгался.

— А синтезирующие заводы на Земле?

— Если полагаться только на них, мы сможем перенести боевые действия на территорию Конкордии не раньше ноября. За это время противник успеет подняться из нокаута, в который мы отправили его на Восемьсот Первом парсеке. Война затянется и превратится в кошмар. Наша встреча с ягну — это подарок, который судьба делает раз в столетие.

— И что, шестнадцать танкеров с люксогеном нас спасут?

— Этого достаточно, чтобы на два месяца удовлетворить повседневные потребности флота и провести одну стратегическую наступательную операцию.

— Одну?

— Да. Наш линейный флот получит возможность нанести один, но увесистый удар. А десантные силы — высадить один экспедиционный корпус.

— В клонской столице?

— В Караганде!

Иванов рассмеялся зловещим, трескучим смехом.