Звероликий

— Но недавно он обратился ко мне с совершенно неожиданным предложением… Вы, наверное, знаете, что за горе постигло мою семью…

Крис кивнул, изображая приличествующее случаю соболезнование.

— И вы полагаете…

— Экспертиза показала, что это был несчастный случай. Ничего, что указывало бы на преступный умысел, не обнаружили.

Сыщик промолчал, про себя подумав, что это еще ничего не значит.

На его памяти людей как только не убивали. Выпущенным из детской дудочки шипом, выстреленным из ружья кинжалом, отравленным букетом роз, выпущенной из пращи в окно спальни египетской коброй. Одного ростовщика компаньон заколол сосулькой, и лишь лужица воды навела сыщика на мысль об орудии убийства.

— Дело не в этом, — продолжил Кир Александр. — Хотя, признаться, вначале я подозревал своего двоюродного племянника, Максима Эвергета Трималхиона…

— Британская ветвь фамилии? — уточнил Крис.

— Да, вы, как всегда, правы, доминус… После дочери, Роксаны Сабины, он самый близкий мой родственник. Не подумайте, что у меня к нему какое-то предубеждение, хотя я, откровенно говоря, считал и считаю его неотесанным выскочкой. Возможно, вы не знаете, но по старому закону о сенатских майоратах имущество может переходить лишь к старшему мужчине в семье, и дочери не наследуют… Это касается лишь сенаторского сословия, и я…

— Не трудитесь объяснять, доминус Трималхион, — вежливо прервал его детектив. — Я имею степень доктора права…

Набоб с удивлением взглянул на Криса.

— Ага, конечно… Ну, так вот. Неделю назад ко мне явился некий маг, отрекомендовавшийся Грегуаром Элмсом, магом-техникусом. И предложил…

Он умолк и потянулся рукой к бокалу. Тут же нарисовавшийся лакей услужливо налил хозяину вина. Красного.

Трималхион легонько покачал хрустальный бокал туда-сюда, любуясь переливами рубиновой влаги. Сделал большой глоток.

Крис удивился — этот сильный и непреклонный человек, похоже, собирался с духом.

— Да… не требуя платы вперед и вообще не выдвигая условий, он предложил… оживить ДарияКонстанция.

— О-жи-вить? — только и смог выдавить Крис. — Я не ослышался?

— Ничего себе! — присвистнула благовоспитанная девица Куркова, забыв о безе со взбитыми сливками.

— Именно, — подтвердил финансист и опять пригубил вино.

— В нашей семье есть обычай — совершать кремацию через два полных месяца после кончины. Тело моего сына… — Кир Александр сглотнул ком в горле, — сейчас заморожено и находится…

— Неважно, — мягко остановил его Крис.

— Да, вы опять-таки правы… Я хочу, чтобы вы проверили этого самого Элмса. Хорошенечко!

В голосе хозяина дома появились стальные и какие-то зловещие нотки.

— А с какого бока здесь замешан Учитель Истины? — резонно поинтересовалась Натали, даже за изысканным угощением не терявшая профессиональных навыков. — Ведь вы же, кажется, упомянули, что к вам обратился именно он?..

Трималхион благосклонно улыбнулся.

— Умная девочка, — похвалил. — Правильный вопрос. Я тут навел кое-какие справки по своим каналам. И вышло, что Грегуар Элмс и рекомый Учитель Истины вроде как одно и то же лицо.

— Однако! — фыркнула девушка. — И швец, и жнец, и на дуде игрец!

— Я сказал «вроде». Точно узнать не удалось даже мне.

Последние слова были выделены таким образом, что сомневаться не приходилось — силы и средства были задействованы немалые.

Крис глубоко задумался.

Как известно всякому, кто хоть сколько-нибудь понимает в магии, оживить мертвое тело невозможно.

Магия могла поднять человека почти со смертного одра. Бывали случаи, когда чародеи воскрешали уже начинавших биться в агонии больных. Случалось — вытаскивали почти с того света. Но в том-то и дело, что «почти»…

Даже зомби, про которых было так много разговоров и за изготовление которых в Империи полагается смертная казнь, делаются пусть и из обработанных жуткими ядами, но все же живых людей.

Нет, искусный маг может заставить покойника, даже уже изрядно разложившегося, двигаться, а иногда и ходить. Но с тем же успехом к мертвецу можно подключить электрическую батарею — хлопот будет меньше, а пользы — столько же.

— Уважаемый доминус, — с наиболее возможной вежливостью изрек Крис, — вам нет нужды тратить деньги, выплачивая мне гонорар.

Заслышав из уст шефа такую нелепицу, Натали едва не подавилась глотком фалернского.

— Я и так вам скажу, что явившийся к вам тип — не более чем шарлатан. Увы, вернуть человека в наш мир из царства теней властен лишь Творец. Или, ежели вам угодно, боги.

— Невозможно? — вдруг угрюмо и зло бросил Трималхион. — Ну ладно, слушайте дальше! Именно так я и сказал этому Элмсу, предложив как можно скорее убраться из моего дома, если он не хочет быть спущенным с лестницы.

Богач скомкал салфетку и запустил ее в сторону двери, словно проделывал это не с куском ткани, а с живым человеком.

— Тогда он… Он как будто знал все… наперед. Оказалось, что с собой он принес кошку…

Кир Александр сморщился, как от зубной боли, и Крис вспомнил, что эти животные пользовались особой любовью магната.

— В корзинке… Молоденькую, короткохвостую, русской породы… Серенькую такую. И на моих глазах свернул ей шею. Вот так — взял и свернул. Качественно свернул, бедняжка даже не мяукнула. А потом сбрызнул ее какими-то каплями, и она… ожила, как ни в чем не бывало.

Потом, я еще не успел опомниться, он спросил: нет ли на кухне забитой птицы или кролика? Ни птицы, ни кролика не нашлось, зато в морозильнике был молочный поросенок, приготовленный к ужину. Уже выпотрошенный. Он разморозил его в теплой воде — не побрезговал все сделать сам. А потом оживил — теми же каплями.

— Простите, простите, я не понял… — только и смог выдавить Крис.

— А чего тут не понять?! — сверкнул глазами Трималхион. — Выпотрошенный поросенок бегал как живой. Бегал, подпрыгивал и сипел, потому что визжать не мог — легких не было. Это продолжалось минуты полторы. Этот сказал, что можно бы и дольше, но смысла нет. Понимаете, от одной крошечной капли поросенок ожил! Мертвый, зарезанный, замороженный, вытащенный из морозильника…