Страница 8 из 85
Глава 3
Из открытой двери кладовой тянуло запахами уксуса, ромашки и бузины. Мэделин остановилась и заглянула в маленькое помещение.
Кладовая с ее всевозможными склянками, ступками, пестиками, банками и баночками, а также многообразием сухих трав и цветов всегда напоминала Мэделин лабораторию. А ее тетя, облаченная в большой фартук и склонившаяся с озабоченным видом над склянкой с бурлящей жидкостью, смахивала на безумца алхимика.
— Тетя Бернис?
— Одну секундочку, милая, — Бернис не подняла головы от своей работы, — я вливаю отвар.
Мэделин нетерпеливо переминалась на пороге.
— Прости, что помешала, но мне надо узнать твое мнение по одному очень важному вопросу.
— Конечно-конечно. Еще пару минут. Крепость этого тонизирующего напитка напрямую зависит от времени вымачивания цветов в уксусе.
Мэделин скрестила руки на груди и оперлась плечом о дверной косяк. Когда тетушка готовила очередное снадобье, разговаривать с ней было бесполезно. Благодаря Бернис в их доме имелся самый большой в Лондоне ассортимент успокоительных смесей, укрепляющих микстур, лечебных мазей и прочих средств подобного рода.
Бернис обожала свои тонизирующие напитки и эликсиры. Она утверждала, что у нее слабые нервы, и постоянно ставила на себе вдохновенные терапевтические эксперименты. Кроме того, она с удовольствием диагностировала схожие болезни у других и готовила им особые снадобья в зависимости от их темперамента.
Бернис везде выискивала древние рецепты разных лекарственных препаратов, помогающих при нервных недугах. Она была знакома со всеми городскими аптекарями, особенно с теми немногими, которые продавали редкие ванзагарские травы.
Мэделин терпимо относилась к увлечению тетушки по двум причинам. Во-первых, лекарственные средства Бернис часто оказывались весьма эффективны. Травяной чай, который она дала Нелли сегодня утром, чудесным образом успокоил не на шутку расстроенную девушку.
Во-вторых, Мэделин прекрасно понимала, как важно иметь занятие для души, отвлекаться от насущных проблем. События той страшной ночи, произошедшие почти год назад, могли расшатать нервы кому угодно. А неприятности последних дней только усугубили дело.
Бернис было сорок с небольшим. Симпатичная женщина, с быстрым умом, она когда-то вращалась в свете, но после смерти Элизабет Рид оставила блеск высшего общества и занялась воспитанием несовершеннолетней дочери своего брата.
— Готово. — Бернис сняла склянку с огня и перелила ее содержимое через фильтр в кастрюльку. — Теперь пусть охладится.
Она вытерла руки о фартук и обернулась к Мэделин. Ее серебристо-голубые глаза блестели.
— Так о чем ты хотела со мной поговорить, милая?
— Боюсь, мистер Хант сдержит обещание и приедет сегодня днем к нам в гости, — протянула Мэделин.
Бернис приподняла брови:
— Не к нам, а к тебе, милая. Насколько я понимаю, он изъявил желание увидеться именно с тобой.
— Да. Дело в том, что вчера ночью, после того как он благополучно довез нас до дома, он прямо заявил, что хочет меня кое о чем расспросить.
— Расспросить?
Мэделин медленно выдохнула.
— Его интересует, откуда я столько знаю о нем и о его делах.
— Ну конечно, милая. Едва ли его можно за это винить. Человек из кожи вон лез, чтобы скрыть некоторые детали своей частной жизни, и вдруг однажды ночью откуда ни возьмись появляется незнакомая женщина, выманивает его из клуба и требует, чтобы он помог ей спасти ее горничную. По ходу дела выясняется, что она прекрасно осведомлена о том, что он не только тайный владелец «Павильонов мечты», но еще и магистр ванза. Любой на его месте всполошился бы. Это вполне естественно.
— Он был явно огорчен, услышав, как много мне известно. Кажется, мне предстоит не слишком приятный разговор. И все же, после того, что он сделал для нас вчера ночью, мне кажется, было бы невежливо отказать ему в сегодняшней встрече.
— Конечно, невежливо, — согласилась Бернис. — Насколько я могу судить, вчера ночью он показал себя настоящим героем. Латимер все утро взахлеб рассказывал о его подвигах.
— Латимеру легко изображать мистера Ханта в героических красках. Ведь это не ему, а мне предстоит встретиться с ним сегодня и объяснить, откуда я узнала тайные подробности его жизни.
— Я понимаю твою неловкость. — Бернис окинула свою племянницу лукавым взглядом. — Вчера ночью тебе удалось весьма успешно воспользоваться его талантами, но сегодня утром ты испугалась, потому что не знаешь, что теперь делать с этим человеком.
— Он магистр.
— Но это еще не значит, что он дьявол. Не все члены Ванзагарского общества такие, как Ренвик Деверидж. — Бернис тронула Мэделин за руку. — К чему далеко ходить? Вспомни своего отца и поймешь, что я права.
— Да, но…
— В твоих записях нет никаких указаний на то, что Хант — злодей, верно?
— Это так, но…
— И вчера вечером он с пониманием отнесся к твоей просьбе.
— Я не оставила ему выбора.
Бернис скептически выгнула бровь.
— Ты уверена? А мне кажется, что при желании Хант мог проявить куда больше строптивости.
В сердце Мэделин вспыхнула искра надежды.
— А знаешь, тетя Бернис, пожалуй, ты права. Вчера вечером Хант был на удивление сговорчив.
— Я не сомневаюсь, что сегодня ты сумеешь ему многое объяснить. Не бойся, все будет хорошо.
Мэделин вспомнила тот жесткий огонь, который мелькнул в глазах Артемиса, когда вчера ночью он прощался с ней на пороге дома. Краткое облегчение вновь сменилось тревогой.
— Я в этом совсем не уверена.
— Вся беда в том, что у тебя расшалились нер вы. — Бернис взяла со стола маленький синий пузырек. — Вот, добавь в чай столовую ложку этого средства — сразу станет легче.
— Спасибо, тетя Бернис. — Мэделин рассеянно взяла пузырек.
— На твоем месте я бы не стала так сильно беспокоиться насчет мистера Ханта, — отрывисто сказала Бернис. — По-моему, больше всего он боится, что ты выдашь его тайну владения «Павильонами мечты». И это понятно, ведь он вращается в высшем свете.
— Да, — нахмурилась Мэделин, — но почему? Он не производит впечатление человека, который дорожит мнением знати.