Страница 72 из 85
Мэделин наконец пришла в себя и посмотрела на Бернис.
— Что все это значит? Неужели Хант действительно заявил, будто вызовет на дуэль любого, кто меня оскорбит?
— Не волнуйся, моя милая. В свете нет такого глупца, который захочет с ним связаться.
— Дело не в этом. — Мэделин едва сдерживала страх и гнев. — Боже мой! Я не позволю Ханту рисковать своей жизнью по такому нелепому поводу. И почему мне никто не говорил про клубные пари?
— Я не хотела тебя лишний раз расстраивать, моя милая. — Бернис похлопала ее по руке. — В последнее время тебе и без того досталось.
— Но откуда ты сама узнала обо всем этом?
— Кажется, мистер Леджетт обронил в разговоре, — рассеянно сказала Бернис.
— Ну ничего, я с ним еще разберусь! — вскипела Мэделин.
— С кем, с мистером Леджеттом?
— Нет, — прищурилась она, — с Артемисом.
Артемис как раз закончил осматривать последний ящик письменного стола Клэя, когда в дверном замке заклацал ключ. Он быстро погасил свечу и шагнул за тяжелую бархатную портьеру, висевшую сбоку от высокого окна.
Он слышал, как открылась дверь и кто-то вошел в библиотеку. Сквозь бархат просочился огонек свечи, но человека, несшего эту свечу, видно не было.
— А, вот ты где, Альфред! — послышался голос из коридора. — Тебя ждут на кухне, — Скажи, что сейчас приду. Я должен сначала обойти все комнаты. Ты же знаешь, как хозяин беспокоится за свои ценности после того ночного ограбления. Он сказал мне, чтобы сегодня вечером я был начеку: в доме собралось много народу.
— Ха, ограбление! Что украли-то? Всего ничего — банку с сушеными травами, которую он в том месяце купил в аптеке. Он еще хорошо отделался, если хочешь знать мое мнение.
— А никто не спрашивает твоего мнения, Джордж.
Вот и ответ на самый главный вопрос сегодняшнего вечера, подумал Артемис, слушая, как за лакеями закрывается дверь. Снотворные травы украдены. Несомненно, здесь не обошлось без очередного полуночного визита таинственного призрака. Значит, лорд Клэй не имеет к этому делу никакого отношения.
Артемис вышел из своего укрытия, тихо выскользнул из библиотеки и коридором двинулся к лестнице. Через несколько минут он уже шагал по людному танцзалу туда, где стояли Мэделин и Бернис.
Некоторая досада, которая овладела им после неудачной попытки раздобыть какую-нибудь полезную информацию в библиотеке Клэя, улетучилась, как только он увидел Мэделин. Она выглядела просто великолепно, затмевая собой всех остальных дам, — и не потому, что была самой красивой, а потому, что была самой эффектной.
Идя по залу, Артемис не сводил с нее глаз. Он не ошибся, выбрав платье именно этого оттенка. Солнечно-желтый — ее цвет.
— Добрый вечер, дамы, — небрежно сказал он, остановившись рядом с Мэделин. — Веселитесь?
Мэделин резко обернулась. Он с удивлением увидел, что глаза ее сверкают гневом.
— Как вы посмели совершить такой идиотский поступок? — спросила она без всякого вступления. — О чем вы думали, черт возьми? У вас что, совсем нет мозгов? Почему вы сделали эту глупость?
Озадаченный, он взглянул на Бернис. Но она подняла брови, слегка повела плечами и отвернулась к танцующим, предоставив ему выпутываться самому.
Артемис посмотрел в сердитое лицо Мэделин. — Э…
— Вы думали, что я не узнаю правду?
— Ну…
— Нет, это просто невероятно!
— Что невероятно? — устало спросил он. — Если вы насчет моего обыска в кабинете у Клэя, то вам было известно, что я собирался…
— Я говорю не про обыск, и вы это прекрасно знаете, — огрызнулась она.
Он огляделся по сторонам, заметил неподалеку маленькую кучку дам и взял Мэделин за руку.
— Давайте выйдем в сад, подышим свежим воздухом.
— Не думайте, что вам удастся уйти от этого разговора, сэр.
— Сначала мне надо понять, о чем вообще этот разговор, — сказал Артемис, выводя ее на террасу, — а потом уже я подумаю, стоит ли от него уходить.
— Ха! Не притворяйтесь невинной овечкой.
— Это не притворство, поверьте. — Он остановил ее в темном конце террасы. — Ну а теперь говорите, Мэделин, что все это значит?
— Я узнала о том, что случилось в вашем клубе.
Он застонал.
— Кто-то рассказал вам про пари?
— Мне наплевать на пари в тысячу фунтов стерлингов! Чего еще можно ждать от богатых бездельников, которым больше нечем заняться, как только спорить на все подряд — начиная от мухи на стене и кончая боксерскими матчами?
Теперь Артемис был искренне заинтригован:
— Если дело не в пари, тогда что же вас так разозлило, черт возьми?
— Я только что узнала, что вы пригрозили дуэлью всем членам вашего клуба. Это правда?
Он нахмурился:
— Кто вам сказал?
— Это правда?
— Мэделин…
— Напомню вам, сэр, что мы договорились не лгать друг другу. Это правда, что вы обещали вызвать на дуэль любого, кто меня оскорбит?
— Мне представляется крайне маловероятным, что кто-нибудь оскорбит вас в моем присутствии, — сказал он как можно мягче, — так что вам не о чем беспокоиться.
Она шагнула ближе к нему.
— Артемис, если вы будете рисковать жизнью на глупой дуэли, устроенной в защиту моей чести, клянусь, я вас никогда не прощу!
Он слабо улыбнулся:
— Никогда?
— Никогда.
Он чувствовал, как сердце его наполняется теплом.
— Значит, ты меня немножко любишь, Мэделин? Несмотря на мое ванзагарское прошлое и на то, что я торгаш?
— Я еще никогда и никого так не любила, как тебя, недоумок проклятый! И я больше не стану терпеть твои глупые выходки. Это ясно?
— Вполне. — Он прижал ее к груди и страстно поцеловал, прежде чем она успела понять, что же именно она сказала.