Страница 24 из 85
— Ну так как, сэр? Вы поможете провести расследование в обмен на журнал моего отца?
Артемис посмотрел Мэделин в глаза и не увидел в них никакого безумия, лишь страстную решимость и проблески надежды. Если он ей не поможет, она сама возьмется за это дело или обратится к какому-нибудь чокнутому, каких полно среди членов Ванзагарского общества. И в том, и в другом случае она подвергнет себя серьезному риску, если страхи ее оправданны.
Если они оправданны…
«Есть тысяча разных причин не связываться с этой женщиной», — думал Артемис, но в данный момент не мог задержаться мыслью ни на одной из них.
— Я наведу кое-какие справки, — услышал он свой небрежный ответ. Она раскрыла рот, но он поднял руку, заставив ее молчать. — Если они подтвердят ваши опасения, мы с вами будем обсуждать этот вопрос дальше. Но больше ничего не обещаю.
Она неожиданно улыбнулась, и эта лучезарная улыбка затмила свет фонаря.
— Спасибо, сэр. Обещаю вам, что, когда все это закончится, вы получите папин журнал и сможете делать с ним все, что захотите.
— Конечно, — откликнулся он и мысленно добавил: «Я в любом случае его получу».
— Ну а теперь, — отрывисто сказала Мэделин, — полагаю, у вас есть ко мне вопросы?
— Есть, и очень много.
— То, что я сейчас расскажу, наверняка покажется вам по меньшей мере странным.
— Не сомневаюсь в этом.
— Но уверяю вас, у меня есть веские причины для опасений.
— По правде говоря, мэм…
Она вопросительно взглянула на Артемиса:
— Да?
— Мы с вами договорились быть честными друг с другом, поэтому будет лучше, если я прямо сейчас скажу вам о том, что вы мне очень нравитесь, Мэделин.
Повисла гнетущая тишина.
— О Боже! — наконец проговорила она. — Это весьма прискорбно.
— Согласен с вами, но тут уж ничего не поделаешь.
— Я надеялась, что нам с вами удастся избежать подобных осложнений.
— Как видите, мэм, не удалось.
— Однако, — отрезала Мэделин, — мне кажется, у вас есть преимущество перед остальными джентльменами, которые были подвержены той же напасти.
— Напасти? — задумчиво переспросил Артемис. — Да, пожалуй, это подходящее слово.
Она нахмурилась.
— Знаете, ведь вы не первый мужчина, который испытывает ко мне интерес подобного рода.
— Для меня большое облегчение узнать, что я не одинок.
Она вздохнула.
— Это совершенно непостижимо, но, откровенно говоря, весь последний год я получала открытки и букеты от джентльменов. Все они стремились завязать со мной роман.
— Понимаю.
— Это довольно странно, но тетя Бернис объяснила мне, что есть определенный тип мужчин, которых привлекают вдовые женщины. Такой мужчина, несомненно, полагает, что дама в моем положении имеет некоторый опыт и, таким образом, ему нет нужды беспокоиться об… э… об отсутствии этого самого опыта.
Артемис понимающе кивнул:
— Иными словами, ему не надо сдерживаться из благородного уважения к ее невинности.
— Вот именно. Как говорит тетя Бернис, вдова обладает определенным шармом.
— М-м-м…
— Я могу это понять: мужчине больше нравится иметь дело с опытной женщиной.
— М-м-м.
Она слегка покачала головой.
— Но слухи, которыми окружена смерть моего мужа, казалось бы, должны были оттолкнуть от меня джентльменов.
— Согласен с вами.
— Опыт — это, конечно, хорошо, но, признаюсь, мне непонятно, как может нравиться дама, которую считают убийцей собственного мужа.
— Вкусы нельзя объяснить.
Артемис не стал говорить про пари в клубах. Тысяча фунтов стерлингов, гарантированная тому, кто рискнет провести ночь с Грешной Вдовой, вполне объясняла букеты и приглашения, которые она получала. Но он боялся, что Мэделин это не очень понравится.
Она посмотрела на него с укоризной.
— Советую вам, сэр, прибегнуть к помощи вашего мастерства ванза, чтобы побороть желание завести со мной роман.
Он обхватил ее лицо ладонями.
— К сожалению, должен вам признаться, Мэделин, что, несмотря на звание магистра ванза, я, кажется, бессилен против этого желания.
Мэделин округлила глаза:
— Правда?
— Правда.
Она судорожно сглотнула.
— Это очень странно.
— Да, конечно. Но как вы постоянно мне напоминаете, странность — основополагающая черта джентльмена, изучающего ванза.
Артемис нагнул голову и накрыл ее губы своими, не дав ей больше сказать ни слова.
Мэделин была удивлена и растеряна, но не пыталась сопротивляться. Он обнял ее и крепко прижал к груди — гораздо крепче, чем во время вальса. Он почувствовал тепло ее тела и уткнулся твердой мужской плотью в мягкий изгиб ее бедра. Ее тонкий аромат вскружил ему голову.
Она тихо ахнула, и в следующий момент ее губы вдруг стали податливыми. Складки ее домино задели его сапоги.
Он скользнул руками под домино и обхватил ее как раз под лифом платья, почувствовав дразняще нежную тяжесть грудей. Его охватило яростное желание. Кровь быстро вскипала в жилах.
«Наверное, вдовы и впрямь обладают особым шармом», — подумал Артемис.
Он вновь припал к ее губам в жадном поцелуе. Она отвечала с явным воодушевлением, но как-то неуклюже. Артемис вспомнил, что она уже год как вдова и что ее замужество явно было несчастливым.
Его поразило то неистовое влечение, которое вдруг проснулось в его теле. Он прошел хорошую выучку в школе ванза и умел управлять своими эмоциями, в том числе и теми, что относились к женщинам. К тому же он уже не был похотливым юнцом, но сейчас просто сгорал от вожделения.
Он оторвался от ее губ и принялся целовать сладкую беззащитную шею, все крепче сжимая стройное тело. Она запустила пальцы в его волосы и задрожала в его объятиях.
«Да, у вдов определенно есть свой шарм», — решил он.
— Артемис, — застонала она, как будто где-то внутри у нее прорвало плотину.
Страсть занялась в нем пожаром. Уже много лет он не знал такого всепоглощающего желания. Он чувствовал, что вот-вот лишится самоконтроля, выработанного годами упорной тренировки, но это его не останавливало. Напротив, он мечтал пасть жертвой собственной страсти.
— Я ошибся, — сказал он ей в губы, — вы еще более опасны, чем про вас говорят.