Страница 10 из 85
Генри оторвался от своего блокнота и в упор посмотрел на Артемиса поверх золотой оправы очков.
— Ты дал мне слишком мало времени на это задание, Артемис. — Он со значением посмотрел на высокие часы у стены. — Я получил твою записку около восьми часов утра. Сейчас половина третьего. Шести с половиной часов недостаточно, чтобы получить такие сведения, какие ты запросил. Через несколько дней я скажу тебе больше.
— Проклятие! Моя судьба в руках Грешной Вдовы, а ты не можешь сказать о ней ничего, кроме того, что у нее есть привычка убивать своих мужей.
— Одного мужа, — поправил Леджетт, как всегда, до раздражения пунктуальный. — К тому же это всего лишь слух, а не факт. Напомню тебе, что миссис Деверидж никогда не являлась официальной подозреваемой в убийстве мужа. Ее даже не допрашивали, не говоря уже об обвинениях.
— Потому что не было доказательств, одни лишь предположения.
— Вот именно. — Генри заглянул в свои записи. — Как мне удалось узнать, Ренвик Деверидж был один в своем доме, когда поздно ночью к нему проник вор. Злоумышленник застрелил Девериджа, устроил пожар, чтобы скрыть следы преступления, забрал ценные вещп и скрылся.
— Но люди не верят, что все было так.
— Не секрет, что Деверидж жил отдельно от супруги. Миссис Деверидж уехала от него через несколько недель после свадьбы и отказалась возвращаться. — Генри откашлялся. — Говорят, что она несколько… э, упряма.
— Да. Я могу это подтвердить. — Артемис опять похлопал по своему сапогу ножом для разрезания бумаги. — А что ты скажешь про несчастного мужа?
Генри, сдвинув седые кустистые брови, опять углубился в свой блокнот.
— Увы, немного. Как ты знаешь, его звали Ренвик Деверидж. Родственников я не обнаружил. Во время войны он жил за границей, на континенте.
— Ну и что? — Артемис в упор посмотрел на своего помощника. — Ты тоже жил там в то время. Генри опять откашлялся.
— Да. Пожалуй, можно с уверенностью сказать, что он не был шпионом Наполеона. Как бы то ни было, Деверидж вернулся в Лондон примерно два года назад. Он познакомился с Уинтоном Ридом и вскоре обручился с его дочерью. Через короткое время Мэделин Рид и Деверидж поженились.
— Довольно поспешная свадьба.
— Вообще-то они поженились по особой лицензии. — Генри неодобрительно зашелестел своими бумагами. — Как я уже отметил, эта дама славится своей порывистостью и импульсивностью. Через два месяца после свадьбы Деверидж умер, и пошел слух, что это она его убила.
— Должно быть, Деверидж оказался никудышным мужем?
— Видимо, да, — многозначительно молвил Генри. — Поговаривали, что, перед тем как Деверидж так удачно отправился на тот свет, Уинтон Рид справлялся у своего адвоката, можно ли признать этот брак недействительным или нужно оформлять официальный развод.
— Признать брак недействительным? — Артемис швырнул нож на письменный стол и резко подался вперед. — Ты уверен?
— Настолько, насколько можно быть уверенным, имея на руках такие скудные факты. Развод — дело хлопотное и дорогое. Признать брак недействительным, безусловно, проще, хоть и требует много времени.
— Но едва ли такое решение устраивало Ренвика Девериджа. Трудно найти основания для того, чтобы брак был признан недействительным. В данном случае, насколько я понимаю, единственным основанием могло стать обвинение Девериджа в невыполнении супружеских обязанностей.
— Разумеется. — Генри снова прочистил горло.
Артемис вспомнил о пуританской стыдливости своего помощника, который всегда тушевался, когда дело касалось интимных вопросов.
— Но даже при содействии квалифицированных адвокатов миссис Деверидж понадобилось бы несколько лет, чтобы юридически установить факт импотенции.
— Несомненно. В свете бытует мнение, что ей надоело ждать, когда вопрос решится законным путем. — Генри помолчал. — А может, она узнала, что ее отцу не по карману судебные издержки?
— И она решила прервать этот брак по-своему?
— Да. Во всяком случае, так говорят люди.
Вчера ночью Артемис имел возможность убедиться в пугающей решимости этой дамочки. Интересно, могла ли она пойти на убийство, если ей в самом деле приспичило порвать брачные отношения с Девериджем?
— Ты говоришь, что Ренвик Деверидж был убит до того, как в доме возник пожар?
— Таково заключение врача, который осматривал труп.
Артемис встал и подошел к окну.
— Должен сказать, что вчера ночью миссис Деверидж продемонстрировала определенный опыт в обращении с огнестрельным оружием.
— Гм… Вряд ли такого рода навыками обладает каждая дама.
Артемис улыбнулся и посмотрел в окно, на свой сад, окруженный высокими стенами. Генри придерживался традиционных взглядов на женское поведение.
— Ты прав. У тебя есть для меня еще что-нибудь?
— Отец миссис Деверидж был одним из основателей Ванзагарского общества. У него степень магистра.
— Да, я знаю.
— Он значительно преуспел в годы, предшествовавшие его женитьбе и рождению дочери. Говорят, что после смерти жены он обратил всю свою любовь на Мэделин. Дошло до того, что он посвятил ее в то, что не пристало знать женщине.
— К примеру, научил стрелять из пистолета.
— По всей видимости. В последние годы жизни Рид стал затворником и посвятил себя изучению мертвых языков.
— Думаю, он был большим знатоком древнего языка Ванзагары, — заметил Артемис. — Продолжай.
— Рид умер рано утром на другой день после пожара. По слухам, известие о том, что его дочь сошла с ума и убила своего мужа, так сильно его потрясло, что у него не выдержало сердце.
— Ясно.
Генри многозначительно кашлянул.
— Как человек деловой, считаю своим долгом заметить, что в результате этой серии трагических смертей миссис Деверидж получила в единоличное пользование наследство как отца, так и мужа.
— О Боже, Генри! — Артемис обернулся и уставился на своего помощника. — Уж не хочешь ли ты сказать, что она убила обоих мужчин, чтобы прибрать к рукам их богатство?
— Нет. Конечно, нет. — Генри брезгливо поджал губы. — Трудно вообразить себе такую бессердечную дочь. Я лишь указал на… э… следствие этих загадочных событий.