Страница 56 из 118
– Леди Уислдаун!
Внимание Колина привлекло последнее слово из монолога Крессиды, но непонятно, как он мог пропустить глубокий коллективный вздох, который возможно предшествовал этому слову.
И после этого со всех сторон послышался резкий, быстрый шепот, который сливался в один гул, который обычно слышится, когда кто-то пойман в очень незавидном и компрометирующим положении.
– Что?! - выпалил он, поворачиваясь к Пенелопе, которая в этот момент была бледная, как мел. -Что она сказала?
Но Пенелопа безмолвствовала.
Он посмотрел на леди Данбери, но старая леди поднесла руку ко рту, и выглядел так, словно вот-вот грохнется в обморок. Что было очень тревожащим событием, поскольку Колин был готов держать пари на огромную сумму денег, что леди Данбери никогда не падала в обморок за все своих семьдесят или около того лет.
– Что? - потребовал он снова, надеясь, что хоть одна из них выйдет из своего оцепенения.
– Это не может быть правдой, - конце концов, еле слышно прошептала леди Данбери, - Я не верю в это.
– Во что?
Она указала на Крессиду, было хорошо видно в искусственном мерцающем свете свечей, как ее указательный палец дрожал.
– Эта женщина не может быть леди Уислдаун!
Голова Колина поворачивалась туда, затем сюда. К Крессиде. К леди Данбери. К Крессиде. К Пенелопе.
– Она - леди Уислдаун? - наконец, выпалил он.
– Так она говорит, - ответила леди Данбери, большое сомнение было написано у нее на лицо.
Колин был согласен с ней. Крессида Туомбли, будет последним человеком, которого он свяжет с именем леди Уислдаун.
Она была разумна; нельзя было отрицать это. Но она никогда не была по настоящему умна и проницательна, она не была ужасно остроумной, когда пыталась шутить, точнее, издеваться над другими.
Леди Уислдаун обладала довольно хорошим чувством юмора, но за исключением ее бесславных и позорных комментариев относительно моды, она никогда не выбирала в качестве жертвы наименее популярных членов общества.
После всего сказанного и сделанного, Колин должен был признать, что леди Уислдаун хорошо разбиралась в людях.
– Я не могу поверить в это, - произнесла леди Данбери, громко фыркая от возмущения. - Если бы я на миг представила бы, что может случиться такое, я бы не за что, не сделала бы тот дурацкий вызов.
– Это ужасно, - прошептала Пенелопа.
Ее голос сильно дрожал, и от этого Колину стало неловко.
– С тобой, все хорошо? - тихо спросил он.
Она покачала головой.
– Нет, я не думаю, что я в порядке. Фактически, я чувствую себя очень плохо.
– Ты хочешь уехать?
Пенелопа покачала головой снова.
– Нет, но я посижу здесь, если ты не возражаешь.
– Конечно, - сказал он, обеспокоено глядя на нее.
Она была ужасно бледной.
– Ох, ради Бога, только не это… - пробормотала леди Данбери, чем застала Колина врасплох.
Он никогда не думал, что такое возможно.
– Леди Данбери? - произнес Колин, изумленно уставившись на нее.
– Она идет сюда, - пробормотала она, резко поворачивая голову направо. - Я должна была догадаться, что мне следует бежать отсюда.
Колин посмотрел налево. Крессида прокладывала путь через толпу, направляясь, по-видимому, к леди Данбери, чтобы забрать свой приз. Она естественно останавливалась буквально на каждом шаге, чтобы пообщаться с другими людьми - ничего удивительного, Крессида все время была в центре внимания - но она выглядела настроенной скорее добраться до леди Данбери.
– Боюсь, нет никакого способа избежать ее, - сказал Колин леди Данбери.
– Я знаю, - проворчала она, - Я старалась избегать ее долгие годы, и всегда безуспешно. Я думала я поступала остроумно, - она обернулась к Колину, покачав головой от отвращения. - Я думала это будет так забавно вытащить леди Уислдаун на яркий свет.
– Н-да, это довольно забавно, - сказал Колин.
Леди Данбери стукнула его тростью по ноге.
– Это совсем не забавно, глупый мальчишка. Только посмотри, что я наделала! - она махнула тростью в сторону Крессиды, которая подбиралась все ближе. - Я даже не подумала, что буду иметь дело с людьми, подобными ей.
– Леди Данбери, - проговорила Крессида, останавливаясь напротив старой леди, - Как приятно видеть вас здесь.
Леди Данбери всегда была известна своими выходками и замечаниями, но сейчас она превзошла саму себя, пропуская приветствие, резко сказав:
– Я полагаю, ты здесь, чтобы забрать мои деньги?
Крессида изящно склонила голову.
– Вы говорили, что дадите тысячу фунтов любому, кто разоблачит леди Уислдаун, - она пожала плечами, затем изящно сложила руки в жесте фальшивого смирения. - Вы не оговаривали, что я не могу разоблачить себя сама.
Леди Данбери поднялась на ноги, затем посмотрела на Крессиду, сузив глаза, и сказала:
– Я не верю, что это ты.
Колину нравилось думать, что он всегда учтив и невозмутим, но даже он задохнулся от этих слов.
Голубые глаза Крессиды яростно сверкнули, но она быстро взяла себя в руки, и сказала:
– Я бы удивилась, если бы вы не вели себя с такой степенью скептицизма, леди Колючесть. В конце концов, не в вашем характере быть доверчивой и кроткой.
(lady Dan-burry, Dan - устар. сударыня; burry - грубый, колючий, - прим переводчика)
Леди Данбери улыбнулась. Хорошо, возможно, это было не улыбка, но ее губы сделали какое-то непонятно движение.
– Я воспринимаю это, как комплимент, - проговорила она, - И поэтому позволяю тебе так со мной разговаривать.
Колин наблюдал безвыходное положение с интересом - и с растущей долей тревоги - когда леди Данбери неожиданно повернулась к Пенелопе, которая тоже поднялась на ноги вслед за леди Данбери:
– Что, вы об этом думаете, мисс Физеренгтон? - вежливо спросила леди Данбери.
Пенелопа вздрогнула от неожиданности, и попыталась что-нибудь сказать:
– Что… Я… Прошу прощения?
– Что ты думаешь? - настаивала леди Данбери, - Является ли леди Туомбли и в самом деле леди Уислдаун.
– Я… Я-я не уверена…Не знаю.
– Ох, полноте, мисс Физеренгтон, - леди Данбери уперла руки в бока, и посмотрела на Пенелопу с выражением, граничившим с раздражением. - Конечно, у тебя есть собственное мнение по этому вопросу.