Страница 98 из 109
А он, Базей, стоит и смотрит искоса, и ухмыляется. Заметил, стало быть...
А что здесь замечать?! Любого косаря спроси, и он тебе легко укажет два-три десятка наиглавных звезд да еще примется рассказывать про всякие приметы касательно ветров, штормов. А тут сколько ты ни смотри, а ничего не высмотришь! И потому Базей молчать уже не будет! А подойдет и...
Р-ра! И Рыжий вновь припал к линейке и развернул квадрант...
Луна! Только она одна тебе здесь и известна. Луна! Та самая, которую ты предал. И далеко бежал, и думал, что забыл ее. А вот не убежал. И не забыл. Вчерашней ночью, в шторм, ты призывал ее одну, только одну, как будто вновь ты рык и вновь в Лесу - вот какова цена всех твоих знаний и умений. И это правильно! Родился рыком - рыком и умрешь, не пыжься, не воображай. А подойдет Базей, ты ему и скажи...
И он, Базей, и подошел, остановился за спиной у Рыжего и как ни в чем не бывало спросил:
- Ну, сколько мы за этот день прошли?
- Достаточно, - мрачно ответил Рыжий.
- Достаточно! - и боцман рассмеялся. - Да, и действительно, немало отмахали. Мы, я так понимаю... где?
Но Рыжий промолчал - так, словно не расслышал, - и вновь навел линейку на еще одну звезду, прищурился и начал измерять высоту ее стояния над горизонтом. Базей, немного помолчав, опять заговорил - на этот раз уже с явной угрозой:
- Я, штурман, не болтлив, я вообще не из любопытных, ты это знаешь. Но если уж я иногда что-нибудь у кого-нибудь спрашиваю, то хочу, чтобы мне отвечали. Так где мы, а?!
Рыжий медленно отстранился от квадранта, посмотрел на боцмана, потом на небо, потом снова на боцмана... и тихо, но твердо ответил:
- Все там же. А что?
- А я так думаю, что нет! Я таких звезд нигде еще не видывал. И ты, бьюсь об заклад, не видывал.
- Видывал! - злобно парировал Рыжий. - И потому я не дрейфлю так, как ты, а делаю свое дело. Вот, сам видишь, я занят!
- Ха! - засмеялся боцман. - Ясно. Да я это сразу разгрыз! Это ты, значит, ту поганую карту составил, и адмирала после охмурил, а теперь и нас всех невесть куда затащил. Ну да и ладно! Мы и не в таких удавках душились. А вот... А вот эту красотку как звать? - и тут он лапой ткнул куда-то вверх.
Рыжий тоже посмотрел на небо и сделал вид, что ищет ту звезду, на которую указывал Базей, потом спросил:
- Которая мигает?
- Да.
- Так это Альфа Колесницы.
- А эта?
- Змеиное Жало.
- Хм, хорошо, пусть будет Жало. Ну а эта?
- А этих три вверху и две внизу - это созвездие Корона. И по левой из верхних из них берется юг.
- Юг? А не север?
- Юг. А что?
- Так, ничего. Тогда мы, стало быть, уже на юге, за экватором, и здесь нет Неподвижной Звезды.
- Зато вместо нее...
- Ха! Это все понятно! Нет неподвижной той, зато есть неподвижная другая. Та была с севера, а эта будет с юга. Ладно... А она точно неподвижная?
- Почти. И все ее возможные движения занесены в специальную таблицу.
- Таблицу можно посмотреть?
- Нельзя.
- А почему это?
- А потому, что она здесь, - и Рыжий постучал себя согнутым пальцем по лбу. - Еще вопросы есть?
- Ты что, куда-нибудь торопишься?
- Да. Очень спать хочу.
- Тогда еще всего один вопрос. Всего. Так, значит, так... Ты только не юли! Мы ищем Южный Континент... или ее?
- Кого это "ее"?
- Н-ну, раз мы за экватором и колдовство кругом... Мы что, ищем ее, Магнитную Звезду? Вот и ребята говорят... Ну, отвечай!
- Не знаю! - Рыжий усмехнулся. - Я не знаю. Как адмирал решит, так все оно и будет. Ну, я пошел... А если вдруг взойдет Магнитная Звезда, так сразу позови меня!
- И позову! И, может быть...
И боцман еще что-то говорил, но Рыжий уже этого не слышал, ибо он стремительно сбежал по трапу, вошел к себе в каюту...
Тьма. Тишина. Хронометр тикает, Вай Кау спит, мерно сопит. Рыжий зажег фонарь, полез за пазуху, обжегся об монету... Замер. Негромко окликнул:
- Кау!
Вай Кау перестал сопеть.
- Вставай!
Вай Кау поворочался, затих. Рыжий вытащил лапу из-за пазухи, подул на обожженные пальцы, сел к столу и тихо сказал:
- Большая неприятность, Кау.
Адмирал, не поднимая головы, спросил:
- Небось хронометр в порядке?
- Да! Нас просто отнесло на юг. Но отнесло невероятно далеко. Вот почему солнце зашло на восемь минут позже: другая сторона, другое полушарие и ни одной прежней звезды на небе. Ты представляешь?!
- Нет, - адмирал наигранно зевнул. - Не представляю. А ты, друг мой, похоже, не на шутку растерялся. Я не ошибся, а?
- Нет, не ошибся! А ты... А ты... Паяц!
- Вот даже как! - Вай Кау сел и потянулся, снял и надел очки, вновь снял, сказал: - Зажги огонь, мне ничего не видно.
- Что?! - не поверил Рыжий и вскочил...
- Да! - тихо, зло сказал Вай Кау. - Мне темно. Зажги огонь, я говорю.
- Но он... и так горит!
- Вот как?! Тогда совсем забавно! - Вай Кау снова снял очки и проморгался, и головою поводил... и замер, зло спросил: - Где он?
- Кто?
- Да огонь!
- Он на столе. А где ему еще быть? Вот, хочешь, поднесу...
- Не надо. Сядь!
Рыжий послушно сел. Вай Кау медленно надел очки, лег... Снова сел. Долго молчал. Потом задумчиво сказал:
- А что? Все правильно. Крот должен быть слепым. А то какой я крот?! и хмыкнул, завалился на спину, закинул стопу за стопу и продолжал уже своим обычным голосом: - Ну, ладно, это мелочи. С кем не бывает?.. Так, говоришь, нас далеко забросило?
- Д-да, очень. Д-да... Ну а с тобой-то что?! Ведь ты же только что, еще за ужином, все видел!
- Ха! Видел! - гневно отозвался адмирал. - Да как мы только вышли в Океан, так с каждым днем я видел все хуже и хуже. И уже птиц, которые тогда нам этот шторм устроили... Да, вроде было что-то в вышине, но чтобы рассмотреть как следует, так нет, уже не получилось. Р-ра! - и адмирал болезненно поморщился, а после с вызовом сказал: - А Хинт был прав! Вот как мне это обернулось. А все она, эта твоя... Хр-р! Р-ра! - и, махнув лапой, замолчал, засопел.
Рыжий сидел не шевелясь. Р-ра, так вот оно что! Вот, значит, почему...
Но адмирал опять заговорил:
- Хотя... Так это или нет, никто того не знает. И вообще, никто здесь ничего не знает. Ну, я хоть слеп, и мне мое незнание простительно. А ты? Вот, говоришь, нас далеко забросило. А если поточней? Ты ж ведь не скажешь!
- Нет. Все звезды незнакомые. Как здесь определишься?