Страница 75 из 109
Вай Кау был как будто неживой, не шевелился... потом вдруг хмыкнул и спросил:
- Так это вот тебя и обкормили Яблоком?
Рыжий кивнул и, оглядевшись, сел на приемный табурет - стоять приказа не было, а стоя отвечать он не привык.
- Забавно! - снова хмыкнул адмирал. - Забавно: обкормили - и сделали скотом, надеялись, что так, скотом, ты и умрешь... Да нет, какое там подохнешь! Скоты, они ж не умирают, они просто дохнут. А ты вдруг взял да все и вспомнил! Ведь вспомнил, да?
Рыжий опять кивнул. Вай Кау продолжал:
- Конечно, что там спрашивать! Не вспомнил бы, не прибежал. А так бы и сидел в своем трактире. А что! Жена у тебя есть, и жена молодая, монеты тоже есть, дом собственный, крепкий, доходный. И еще от сограждан почет. Во сколько было у тебя! Во, предостаточно! Да и вообще, скотам, им же много не надо! А ты вдруг это все...
И тут Вай Кау замолчал и головою покачал, даже причмокнул... и продолжил:
- А ты вдруг это все взял да и кинул. А почему? Да потому что пересилил Яблоко. Так сказать, отрезвел. И сразу сделал трезвый выбор. О, я ценю таких! И потому... Да ты вот сам посмотри, посчитай! Еще вот только один день прошел, а на тебе уже полковничий лантер. Не жмет? И еще ты сидишь теперь рядом со мной как равный с равным. Вот разве что...
И адмирал вдруг поднял лапу, поднес ее к очкам...
И Рыжий весь похолодел: ходили слухи, будто бы у Крота под очками...
Но он их не снял, а только немного подправил, чтоб лучше сидели, и медленно опустил лапу. И продолжал, как ни в чем не бывало, как будто он совсем их и не трогал:
- Да, ты пришел в Ганьбэй своей волей. И я еще раз говорю: ты сделал правильный, трезвый выбор. Но почему ты теперь молчишь? Ведь ты же пришел ко мне не для того, чтобы сидеть вот так вот, как скот, и молчать, и слушать мои россказни. Нет! Ты пришел для того, чтобы кое-что у меня выпросить, кое в чем уговорить и даже кое в чем убедить. Наглость, конечно, беспримерная! Ну да и ладно. Я же добрый. По крайней мере, вот прямо сейчас. Ну так чего тогда молчишь? Рассказывай. Проси, пока я добрый!
Рыжий молчал, он растерялся. Ибо он никак не ожидал, что все вот так вот круто обернется. Ему хотелось бы вначале присмотреться, поговорить о том о сем, а уже только потом, когда что-нибудь прояснится...
- Н-ну, хорошо, - насмешливо сказал Вай Кау. - Я помогу тебе. Сам начну. А потом ты уже сам продолжишь. И чтобы не вилял, потому что я этого очень не люблю! Итак...
Но тут он словно спохватился и, на мгновение замолчав, воскликнул:
- Э-э! Чуть не позабыл! - и...
Снова взялся за очки и стал их медленно снимать. Р-ра! Р-ра! Рыжий вскочил!..
Вай Кау тихо рассмеялся и сказал:
- Не слушай ты их, дураков. Это совсем не страшно. Так, разве что, ну, с непривычки...
И снял-таки очки. И действительно, ничего особенного, смертоносного не случилось и даже не открылось. Глаза у адмирала, как оказалось, были маленькие, красные, как угольки в ночном костре... Да-да, вот именно, совсем как угольки - они даже немного светились. И теперь, от этого самого глазного адмиральского свечения, весь адмиральский кабинет оказался залитым слабым красным светом - стол, стены, карты на стене, а наверху, на потолке - какие-то замысловатые таблицы, чертежи...
- И это все! - сказал Вай Кау. - Вот, только свет, но так даже удобнее. Чего нам как кротам сидеть во тьме, не правда ли?
- Д-да, правда, - с трудом выдавил из себя Рыжий.
- Тогда сядь. В стопах правды нет.
Рыжий послушно сел. Вай Кау поморгал - свет в кабинете замигал...
Да нет, подумалось, какой же это свет?! Да это ж как туман - кровавый, ядовитый, который проникает тебе внутрь и жрет тебя, и душит тебя, обжигает, и ты - это уже почти не ты, а так, как дичь покорная, как скот... Да, именно - как скот. Прав адмирал, мудр адмирал, всесилен, так покорись ему и будь ему как...
Тьфу! Видение! Обман! Рыжий прекрасно это понимал... А сил-то противиться этому не было! И потому он и сидел теперь обмякший, оробевший, и жрал его туман, душил его туман... А адмирал - довольный, враз повеселевший - спросил, победно улыбаясь:
- Хочется узнать, а что это такое у меня с глазами? А ничего, пустяк. В Башню подглядывал. А мне за это... спицами! В глаза! В глаза! - и адмирал, мотнувши головой, даже привстал, подался к Рыжему и повторил: - В глаза, друг мой. А спицы - раскаленные - шипели. Кому-то небось думалось, что мне теперь хана! Х-ха! Косари! А я не только не ослеп, а... Понял теперь, да?
Рыжий, сжав челюсти, кивнул. Вай Кау сел, самодовольно выпятил губу, немного помолчал, а после...
- Да, - сказал он. - Мы что-то отвлеклись. Я же обещал тебе помочь, а то ты все стесняешься меня попросить. Даже начать стесняешься. Ну ладно, тогда начну я. Итак... Ты, беглый варвар с Севера, пробрался в Бурк и там сошелся с тайнобратьями и что-то изучал у них, вынюхивал. А после вы там что-то не поделили, пока не важно что, ты отвалил от них, пообрубал концы, зашился у себя в гостинице и там взялся лепить свой собственный трактат. Какой?
Вай Кау замолчал, но он не ждал ответа, нет. Он просто так сидел, жевал губами, щурился, смотрел перед собой на стол, заваленный бумагами... и наконец сказал:
- Я справлялся у дельных ребят и узнал: ты там занимался картографией. А это очень интересно! Тогда я снова их попросил... И вот! - Вай Кау указал на стопку вкривь и вкось исписанных листков, лежавших перед ним, и продолжал: - И вот она, та копия, которую один мой друг снял с твоего трактата. Узнаешь?
Рыжий привстал и - в алых всполохах пристального адмиральского взгляда - прочел две-три строки... сел и сказал:
- Узнаю. Из четвертой главы. Варианты.
- Да, в точности, - кивнул Вай Кау. - А подлинник нам достать не удалось. Сэнтей опередил нас и сжег. А жаль! Ибо вот здесь, - и адмирал вновь указал на рукопись, - есть довольно любопытные рассуждения. И вообще, для, извини, для поганой сухопутной крысы ты заглянул на юг уж очень, ну даже очень, очень далеко! И... что ты там увидел?
- Землю.
- Землю! - глаза у адмирала оживленно замерцали. - И что, вот так вот сам, воочию? Да?
- Н-ну, почти.
Вай Кау потер лапы, ощетинился. Сказал:
- Ну так и поведай мне про это "почти". И... не смущайся, не смущайся! Я ведь тебе не Сэнтей, я не собираюсь обкармливать тебя всякой гадкой отравой. И я не Юрпайс - я и перебивать тебя не стану. Я даже сигары тебе не подам. Сигары, это, кстати, очень вредная привычка, сигара отшибает нюх, а мы без нюха кто?! А от тебя вон как разит табачищем! Ну ладно, все, рассказывай, я затыкаюсь, я теперь весь внимание - как прокурор!