Страница 72 из 109
Охраны перед Карантином не было; Рыжий поднялся на крыльцо, вошел и осмотрелся. Обшарпанный, исчерканный когтями пол. Широкий колченогий стол, на нем две книги - красная и черная, - рядом с ними перо и чернильница. И карта на стене. В дальнем углу на пуфаре лежал дежурный в синем форменном бушлате и, закатив глаза, курил обманку - здесь это запросто и даже поощряется. Рыжий, немного подождав, откашлялся. Тогда дежурный нехотя привстал, спросил:
- Чего тебе?
- Да вот, пришел.
- Ну так давай, впишись. Или неграмотный?
Рыжий прошел к столу, сел, пододвинул к себе книгу...
- Не эту! Сперва черную! - велел дежурный.
Рыжий, отсунув красную, взял черную, раскрыл ее и полистал, нашел свободную страницу и начал заполнять вопросник. "Кто?" - "Кронс, второй трубач Шестого Легиона". "Судим ли?" - "Да, неоднократно. Дважды к смерти". В графе "Полезные профессии" Рыжий, подумав, записал: "Шулер, бретер". "Последнее пристанище" - "Трактир "Под якорем" в Голодной Бухте". Ну, и так далее, всего четырнадцать вопросов. В последней же графе, где нужно было указать цель приезда, Рыжий поставил жирный прочерк, а потом расписался замысловато, с прибамбасами - и отложил перо и поднял голову... Как вдруг дежурный приказал:
- И лапу приложи!
Рыжий послушно обмакнул лапу в чернильницу, а после приложил ее к листу. Остался четкий отпечаток.
- А вот теперь... - дежурный нагло усмехнулся. - Теперь давай за красную!
Рыжий, скептически хмыкнув, вновь взялся за красную книгу, опять, как и черную, перелистал ее до незаполненной страницы, на которой только в самом верху была написана всего одна строка...
Ар-р! Р-ра! Зато какая! На ней его же почерком было уже указано: "Я, Рыжий, уроженец Глухих Выселок, полковник, йор, строитель, тайнобрат, трактирщик..." - а дальше чистый лист. Пиши! И Рыжий взял перо... Лапа его дрожала. Сдержав дыхание, он покосился на дежурного. Тот с видимым довольством затянулся, пустил дым кольцами, спросил:
- Что? Что-нибудь не так? Напутали?
- Н-ну, в общем, да, - с трудом ответил Рыжий. - Полковником я не был.
- Был. Согласно сводной милитартаблице, равнинский первый воевода приравнивается к нашему полковнику. Еще вопросы есть?
- Н-нет.
- То-то же, - гордо сказал дежурный. - А Кронса закололи прошлым летом. Вилы в бок - и готов.
В бок. Р-ра, прекрасно это помнится! Рыжий недобро усмехнулся, отбросил перо и сказал:
- Ну, если вам и так все, что надо, известно, так сами все и заполняйте.
- Не все, мой друг, не все! - дежурный важно сел, стряхнул с обманки пепел, глянул на Рыжего - глаза в глаза - и продолжал:
- Вопрос всего один: за что это Сэнтей обкормил тебя Чертовым Яблоком?
А! Вот оно что! Хорошо! Рыжий оскалился и ощетинился, когтями впился в стол и прохрипел:
- Вопрос действительно один. А вот ответов будет два. Во-первых: про Яблоко я расскажу лишь Кроту. Уяснил? А во-вторых... Встать, чва! Перед тобой полковник!
Дежурный подскочил, застыл "на караул", нервно задергал ухом...
- Вот то-то же! - насмешливо воскликнул Рыжий. - Так оно лучше. И так Кроту и доложи: только приватно буду отвечать. Пусть думает. А я пока что отдохну с дороги. Куда мягче откинуться? Ну! Что молчишь, икра?!
- Т-так это бы... вам... да... - заикаясь, промямлил дежурный... и злобно сплюнул, закричал: - Да! В офицерскую! Дик! Дик! - и засвистел.
Шварк-шварк, шварк-шварк - и вот он, этот требуемый Дик, уже в дверях. Стоит, прижав к груди треух, пасть налево, служиво сопит. Рыжий вразвалку подошел к нему, пнул в бок и приказал:
- Порс! В офицерскую!
Дик браво козырнул и первым побежал с крыльца. А Рыжий еще глянул на дежурного, и подмигнул ему, и щелкнул ему пальцем у виска и, как Лягаш учил, высек искру, и даже шерсть немного подпалил... и лишь потом уже сошел с крыльца и небрежно свалился в коляску. Дик тотчас сунулся в ремни и побежал - бойко, вприпрыжку.
Гостиница для пришлых офицеров была совсем недалеко. Прогарцевав мимо пустых Невольничьих Лабазов, Дик круто положил на зюйд и возле Башни Предсказания Погоды взял во дворы... и резко осадил.
- Приехали!
Рыжий швырнул Дику на кус, сошел, вошел в гостиницу, представился:
- Полковник Рыш, по высочайшему.
Смотритель сразу низко поклонился и пригласил именитого гостя к столу. Стол был неплох: горячий суп, яичница, два ковыря особой тростниковой... Поев и ковырнув, Рыжий спросил, куда ему теперь.
- Селитесь, где желаете.
- Что так?
- А все уже на промысле. Голяк. Остались только ветераны.
Ладно. Рыжий поднялся на второй этаж, прошел по коридору, глянул туда, сюда - и выбрал себе комнату с видом на Океан. Когда смотритель, низко поклонившись, вышел, Рыжий сел на пуфарь и задумался. Невдалеке, на отмели, на черепашьей ферме, старшой ругал подлапного за нерадивость. Ганьбэйцы обожают черепах. А что! Из черепах у них жаркое, суп, яичница. А черепашьи панцири, тут в них полгорода шатается. И вообще, как это принято считать в Ганьбэе, первым родился, вырос и уже успел забуреть Океан, а суши, земли, еще не было, земля была на дне, земля еще была яйцом, и лишь потом уже из этого яйца вышла она, Аонахтилла, и поднялась со дна и поплыла по Океану, и панцирь ее - диск, овал, а никакой не треугольник, пусть даже и разумный; вот какова она, наша земля - спина Аонахтиллы, кость, и все мы - черепашьи дети, от черепах нам жизнь, и если твоя грудь, твоя спина становятся так же крепки, как черепашья кость, только тогда тебя уже можно называть существом, ибо ты уже действительно существуешь, ты понял сущность этой жизни, а остальные, эти крысы сухопутные, они...
Ну и так далее, не стоит даже повторять. Да и отвлекаться не стоит. Так, значит, вот что уже сделано: бежал - и добежал. Дежурный, надо полагать, уже поставил в твоем деле номер и подшил, и припечатал... А что там припечатывать?! Ты ж к красной книге даже не притронулся. А то, что в черной написал, так черная, кому она нужна?! Ее два раза в год - весной и осенью - отвозят в Бурк и там с нее снимают копии; Ганьбэй не выдает своих, но Бурк хотя бы для виду желает знать, кто здесь у них прячется, в этом беспутном Ганьбэе. Вот что такое для Ганьбэя черная - это чистейшая формальность. А вот зато красная, та сразу идет на стол к самому Кроту. Ого, Кроту! Ты так и брякнул там - "Кроту"! Хр-р! Р-ра! Рыжий вскочил и заходил по комнате. Зачем было? Вот бы... Ну да... Хотя... И долго так ходил, а то стоял, смотрел в окно, на рейд, на горизонт... и даже дважды доставал заветную монету, вертел ее... и прятал, вновь ходил... Потом, немного успокоившись, лег на пуфарь и отстучал по переборке сообщалку, в которой приказал смотрителю подать ему сигару и газету.