Страница 103 из 109
А ничего ты там не встретишь! Убежище исчезло - раз, Башня - обман и ложь, и это - два, ну а на третий раз монету взял, перевернул... И где она? Куда она исчезла? Так, может быть, Вай Кау прав: она вела тебя и привела. Куда? В Проглотный Зев! Вон, посмотри, какое здесь течение! Так, может, и действительно, взять да и посчитать, когда этот Зев нас проглотит. Ведь все равно будешь сидеть и ждать, ведь все равно нет духу встать, выйти на палубу и подойти к Вай Кау и сказать... Р-ра! Как в тяжелом сне - сидишь и ждешь, когда к тебе придут и свяжут, и поволокут, а после как сохатого, нет, как нерыка... Нет! Как настоящего ганьбэйского скота вздернут на рее! Но это будет еще только ночью и, значит, можно пока не спеша и обстоятельно произвести подробнейший расчет, когда же Зев сожрет этот корабль, намного ли они тебя переживут. Р-ра! Х-ха! И Рыжий взял перо, чернильницу, раскрыл журнал и принялся считать, вычерчивать, зачеркивать и начинать сначала. Вот уж действительно, ничто так не съедает время, как бесполезный труд! Считай, Рыжий, считай, не отвлекайся! И он считал, вычерчивал и перечерчивал, сверял и вновь считал. Пробили склянки раз, второй. Когда стемнело, он зажег свечу...
И спохватился - ночь! Вот и пришла она - дождался. Сейчас они заявятся. Рыжий прислушался... Пока что было тихо. Ну а когда они придут, тогда как быть? Кричать, доказывать? А может, встать в дверях и... Все равно ведь смерть! Задуй огонь!
И он задул. Сидел. Стало совсем темно. Волны толкутся в борт, толкутся, "Тальфар" скрипит; согласно сделанным расчетам, к утру все и решится окончательно, так что какая разница, сейчас или потом...
Шаги! И голоса: идут!..
Да нет - они уже забегали и закричали - громче, еще громче! Но что это они кричат? Не разобрать! И в голосах не ужас - радость! И какая! Да что же там могло...
Рыжий вскочил и побежал, и - вверх по трапу и на ют, и дальше, к ним, и...
Р-ра! Ночь, небо чистое, все в звездах, Луна уже взошла...
Да что теперь Луна! А вон, смотри, прямо по курсу - свет! И он все разгорается и разгорается. Да, значит, так оно и есть - на небе много звезд, а в Океане лишь одна; сперва она чуть теплится на горизонте, а после начинает разгораться и расти, и глаз уже не отведешь - ведь этот свет манит тебя, пьянит, вот почему они все так кричат, как одержимые, - да ты и сам уже кричишь, просто того не замечаешь, "Порс! Порс!" - командует Базей - и все бегут. "Порс! Порс!" - гребут, ритм два и два, ритм три и три, гребут, кричат, смеются, а ты стоишь и смотришь на нее и сам себе не веришь - не может того быть, обман это, мираж, магнитным может быть только железо, но не золото, а золото, сам видел, как монета...
- Взять! - закричал Базей.
И навалились! Сбили со стоп и придавили к палубе, и принялись вязать, а ты не отбивался - ты все смотрел, как завороженный, на горизонт, по-прежнему еще не веря, что это никакое не видение, а явь; и это ведь правда, научно доказанный факт - мираж бывает только днем, в жару, а чтобы ночью...
Р-ра! Р-ра! Удар! Тьма! Грохот! И...
И нет уже видения, и нет даже тебя, нет ничего - одна лишь пустота. Очнешься - будешь жить, а не очнешься - значит, не очнешься.
Глава одиннадцатая
ЦВИРИН-ТСААР
Он очнулся. Открыл глаза - темно. "Тальфар" скрипит, волны толкутся в борт, толкутся, вверху, на палубе, кричат "В-ва! В-ва!". Значит, отбоя не было, они гребут и ночью. Значит, у них есть какой-то ориентир, иначе бы...
И мысль оборвалась. Снова тьма. Тишина...
Когда он в следующий раз очнулся, было по-прежнему темно, гребцы споро гребли, кричали погонялы. Он попытался встать - не смог, сразу упал. Вновь наступила тишина...
А окончательно очнулся он только тогда, когда "Тальфар" уже стоял на якоре. Это легко определить - когда корабль на якоре, тогда совсем другая качка, потому что якорный канат, когда он натянут...
Р-ра! Значит, ты уже у берега! Лежишь, весь связанный: ни сесть тебе, ни повернуться, ни даже рассмотреть, где это ты - так здесь темно. Только вверху, сквозь щели в палубе, чуть виден слабый свет. А здесь, внизу, под боком у тебя - вон впилось как! - как будто бы лежит ведро, под головой бухта каната. А времени сейчас - Рыжий принюхался... Нет, к вареву они еще не приступали. А этот шум... А, это у баллист они забегали! Кстати, почти над самой головой; наводят, значит, их, готовятся. А вот и старший их командует. А остальные где, чем сейчас заняты гребцы? А прибыли они куда? Вчера было видение - и все в него поверили, гребли что было сил, потом всю ночь тоже гребли, и вот только теперь, когда стало светло, остановились. И ведь куда-то ж прибыли, так как "Тальфар" стоит на якоре, а не дрейфует, баллисты изготовлены для боя. И прочий экипаж тоже небось без дела не сидит...
А ты до сей поры еще живой, р-ра, странно! Не вздернули тебя, как обещали, даже в мешок - и то не нарядили. Но это, конечно, не зря. Скорей всего, это просто отсрочка. Наверное, у них тут что-нибудь такое приключилось, что им без тебя никак не обойтись. А кто ты для них? Ты колдун. Да, видно, так оно и есть. И ладно! Так что лежи, колдун, и не волнуйся, жди: придут они и вытащат тебя отсюда, и что прикажут, то и сделаешь. А что, разве не так? Ты ведь давно уже на все готов, ничем тебя не остановишь - ни логикой, ни совестью, ни...
Тьфу! Вай Кау говорил:
- Не бойся! Бояться нужно было в первый раз. А во второй и в третий это уже традиция, а традиции нужно соблюдать. Вот, скажем, я...
Р-ра! Подошли они! У люка возятся. И вот сейчас, и вот сейчас...
Открыли! Геза и Лихтан, а третий... как его?.. забыл. Геза склонился к люку и окликнул:
- Эй! Жив?
Рыжий в ответ только оскалился. Геза сказал:
- Лихтан!
Лихтан спустился вниз и развязал веревки. Рыжий вскочил, расправил кости, потянулся и тотчас же полез наверх. Лапы дрожали, в горле пересохло: вот, думалось, сейчас...
И вот он, твой заветный Остров - в каком-нибудь десятке лэ от корабля, не более, то есть совсем недалеко - а ничего на нем не рассмотреть! Он словно весь горит, сияет, светится, он словно и действительно из золота, высокий и отвесный столб в сто или даже больше ростов!..
А смотреть на него невозможно, слезятся глаза. Рыжий зажмурился и отвернулся. Геза сказал:
- Вот так-то, штурман. Нравится?
Рыжий пожал плечами. Геза опять сказал: