Страница 74 из 83
Какой уж тут сон! Ждали гвардейцы разноса и наказания. А оно не последовало ни поутру, ни на следующий день. Чуточку приврать, приукрасить рассказ о службе в ВДВ – не особое прегрешение для десантника. Возможно, возвратившись домой, каждый из друзей вспоминал этот забавный эпизод: «Я выпивал с самим командующим», – и никакого вымысла в том не было.
Но возвратимся к уже упомянутому интервью в «Неделе» на вопрос корреспондента: «Какое качество вы, Василий Филиппович, считаете главным в профессии десантника?» Маргелов ответил: «Дерзость. Такую, когда человек готов сражаться против десяти врагов. В обыденной жизни ценю тоже эти качества. Был у меня случай, чуточку смешной. Участвовал я, будучи командиром соединения, в прыжках с парашютом. Приземляюсь, гашу купол и вижу, как в пяти шагах от меня опускается вытяжной парашют. Не сомневаюсь, что это мой, беру его, и в это время на меня буквально налетает солдат, огромный детина. Глаза сверкают: „Не трогай, – кричит, – это мой, я за ним следил с воздуха!“ И как рванет у меня парашют из рук. Я едва на ногах удержался. Сначала была мысль догнать нахала и наказать за неуважение к старшему. Потом понял: он не узнал меня. Одеты мы все одинаково: шлем, комбинезон… Потом я построил полк, рассказал, как было дело, и объявил тому десантнику благодарность: „Кто умеет драться за свой парашют, тот и оружие из своих рук не выпустит и за землю свою будет сражаться на совесть“».
По рангу командиру воздушно-десантной дивизии или корпуса полагалось три прыжка в год. В. Ф. Маргелов, желая встать вровень с бывалыми десантниками, совершал в год порой несколько десятков прыжков. Когда об этом «увлечении» и «переборе» прознал Главнокомандующий войсками Дальнего Востока маршал Р. Я. Малиновский, то по старой дружбе пожурил:
– Впредь за разрешением прыгать прошу жаловать ко мне лично. А я у Анны Александровны, супруги твоей, Василий Филиппович, резолюцию буду требовать.
Малиновский был хозяином своего слова и, даже став министром обороны СССР, напоминал Маргелову о данном ему обещании. Когда в 1967 году Родион Яковлевич ушел из жизни, то и вновь назначенный министром обороны А. А. Гречко придерживался в отношении командующего ВДВ строгого правила – прыжок только с его согласия.
В конце 1967 года восторжествовала-таки справедливость, и те нормы вещевого и денежного довольствия, которые имели десантники до 1961 года, то есть до хрущевского сокращения Вооруженных Сил СССР, постановлением Советского правительства были восстановлены. Для офицерского состава это означало – год службы в ВДВ засчитывался за полтора, соответственно сокращались и сроки выплаты денежного вознаграждения за выслугу лет. А это для страны были деньги и притом немалые. Надо ли говорить, что все эти изменения стали возможны только благодаря усилиям, настойчивости человеческой заботе о своих войсках В. Ф. Маргелова.
В гарнизонах по-прежнему катастрофически не хватало усилья, детских учреждений, школ. Причем во многих военных городках рядом с десантниками соседствовали летчики, ракетчики, танкисты. Если с подчиненностью Воздушно-десантных войск в конце семидесятых годов вопрос был решен однозначно – их «автономное и экстерриториальное» существование приравнивалось к одному из видов Вооруженных Сил СССР, то вопросы материально-технического обеспечения, ремонта казарменных помещений и другие подобные проблемы приходилось решать в соответствующих службах военных округов, на территории которых располагались части и соединения ВДВ. Пойди тут разберись и достучись!
Несуразицы хватало и со снабжением десантников новой формой, введенной приказом министра обороны в июле 1969 года. Гимнастерка, исправно служившая десятилетиями генералу и рядовому, ушла в небытие. Китель и тельняшку должен был дополнить берет. За два года до этого, накануне Дня Воздушного флота СССР, который был посвящен 50-летию Советского государства, подразделения Воздушно-десантных войск, принимавшие участие в параде, получили малиновые береты. Комбинезон и берет – удобно и практично. Фуражка, которую офицеры затыкали то под резинки запасного парашюта, то в штанину комбинезона, то просто комкали в руках, хороша для парада, а не в поле. Художник по униформе А. Б. Жук представил командующему два варианта: один – берет защитного цвета с красной звездой, другой – малиновый, по цвету погон, с голубым треугольным флажком с эмблемой ВДВ, а спереди – звезда в венке из колосьев. Первый проект В. Ф. Маргелов отверг с порога, а на эскизе второго поставил резолюцию: «Оставить для парадов в Москве». На офицерском берете, того же малинового цвета, должны были красоваться кокарда и летная эмблема (звезда с крыльями). Кадры кинохроники о грандиозном юбилейном военном параде на Красной площади 7 ноября 1967 года свидетельствуют: в 50-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции десантники прошествовали мимо трибуны Мавзолея именно в таких беретах.
Василий Филиппович на многие поступки «десантной вольницы», можно сказать, смотрел сквозь пальцы. Ведь ни для кого не являлось секретом, что гвардейцы-отпускники и уволенные в запас, едва оказывались за порогом частей, как малиновые погоны меняли на голубые, родные, и в военторгах покупали фуражки с голубыми околышами. Более того после смены вывески на Рязанском пехотном училище на Воздушно-десантное голубые погоны обрели и его курсанты. С введением в форму десантника тельняшки разноцветье берета и голубых полос резало глаз. Подтверждают это и воспоминания В. И. Бурова:
«Строевой смотр в Рязанском десантном училище… Начальник училища „одел“ курсантов в комбинезоны, тельняшки и малиновые береты. Строевым шагом проходит одна коробка, за ней – другая. Командующий ВДВ, принимавший смотр, обращается к начальнику училища: „Ты что это мне мухоморов показываешь?!“»
Так закончилась эпопея с малиновыми беретами. И так как в Вооруженных Силах СССР берет был в обиходе у морских пехотинцев, десантников, спецназа, в палитре красок немудрено было затеряться.
– А существует ли особый, десантный характер? – вопрошал все тот же корреспондент «Недели».
– Безусловно, – отвечал Маргелов. – У меня даже была попытка в нескольких словах очертить образ крылатого пехотинца. Звучит формулировка примерно так. Десантник – это концентрированная воля, сильный характер и умение идти на оправданный риск.
Кому-то понадобилось сотворить ни на чем не основанное утверждение, будто бы В. Ф. Маргелов создавал искусственные препятствия на пути кинематографистов и корреспондентов, освещавших ход боевой жизни воздушно-десантных войск. Как известно, в кинофильм «Максим Перепелица» (сценарий И. Стаднюка, режиссер А. Граник, 1955 год) был включен фрагмент десантирования учебного подразделения, в котором оказался главный герой и его земляки. Кинофильм «Прыжок на заре» (режиссер И. Лукинский, сценарий Г. Березко, 1960 год) оказался настолько впечатляющим, что песня, прозвучавшая с экрана, на многие годы стала гимном десантников.