Страница 28 из 83
Интерес в этой связи представляет заметка в австрийской газете «Osterreichische Volksstimme» («Голос австрийского народа»), в которой говорилось о том, что так называемая «венгерская канцелярия», расположенная в американской зоне оккупации в Зальцбурге, «работает на полный ход и через австрийскую границу, словно вороны, летят сотни шаров, начиненных подстрекательскими листовками с призывами установить западную демократию». Далее в заметке говорилось: «Почти непрерывно с австрийских аэродромов Будапешт отправляются самолеты. Наблюдатели могли убедиться в том, что в Венгрию переправляются сотни бывших венгерских военнопленных, офицеры армии Хорти, сотни офицеров и солдат, служивших в гитлеровской армии». От себя добавим: и пронизанных жгучей ненавистью к советскому строю, к армии-победительнице, реванш над которой был глубокой мечтой недобитков всех оттенков и мастей.
В. Ф. Маргелов не находил себе места в Москве. Однако главком Сухопутных войск маршал И. С. Конев, по совместительству командовавший войсками Варшавского договора, вежливо сдержал порыв боевого генерала. Не убедили Конева и слова командующего ВДВ о том, что однажды ему уже приходилось брать Будапешт: «Ты нужнее здесь! Что последует за Венгрией – неизвестно».
Мирный путь решения венгерской проблемы после того, как И.Надь отменил 31 октября действие комендантского часа и в Будапеште рабочие советы заявили, что не приступят к работе, пока не будет полного и немедленного удовлетворения всех их требований, оказался зыбким. Выступление И. Надя по радио и вовсе сделало его эфемерным. Повстанцам был дан карт-бланш, и очередной прилив «демократии» кровавой волной прокатился по городам и весям Венгрии. «Выбора у нас другого нет», – заявил 31 октября на заседании Президиума ЦК КПСС Н. С. Хрущев и поручил министру обороны СССР Г. К. Жукову «разработать соответствующий план мероприятий». Подготовленный в Генштабе план получил название «Волна». Тем временем уже не управляемый из Кремля венгерский премьер-министр преподнес очередной сюрприз. В ноте, врученной послу СССР в Венгрии Ю. В. Андропову, сообщалось, что Венгрия выходит из Варшавского договора, становится нейтральным государством и советским войскам на ее территории делать нечего. Это лишь ускорило развитие событий.
1 ноября командующий ВДВ В. Ф. Маргелов отдал приказ «на взлет» и транспортные самолеты взяли курс на Венгрию – Текель и Веспрем, а 80-й гвардейский полк двинулся походной колонной к Будапешту. Все части поступали в распоряжение командующего Особым корпусом генерал-лейтенанта Н. Н. Лащенко. Саму же операцию, получившую название «Вихрь», возглавлял маршал Советского Союза И. С. Конев, командный пункт которого находится в городе Сольнок.
Части 7-й и 31-й гвардейской дивизии обрушились с неба на землю: на венгерские подразделения, прикрывавшие аэродромы Текель и Веспрем, и после скоротечной схватки обеспечили бесперебойную посадку самолетов военно-транспортной авиации. На аэродром Текель, куда сходились не только военные нити, но и нити политического решения венгерского кризиса, переместился штаб Особого корпуса. Янош Кадар, выйдя из правительства Имре Надя, начал группировать вокруг себя людей, которые взяли ответственность за судьбу Венгрии и обратились к командованию советских войск с просьбой помочь «разбить черные силы реакции и контрреволюции, возродить народный социалистический строй, восстановить порядок и спокойствие в стране».
Не сидели сложа руки и путчисты. Вокруг Будапешта был создан оборонительный пояс, усиленный сотнями зенитных орудий, поставленных на прямую наводку. В пригородах и районах венгерской столицы были расположены небольшие гарнизоны, в составе которых имелись танки и артиллерия. Численность венгерских частей в Будапеште достигала 50 тысяч солдат, более 10 тысяч человек входило в отряды «Национальной гвардии» и дружины.
Три дня в подразделениях десантников и частей шла боевая учеба. Ведь им предстояло действовать в двухмиллионном незнакомом городе. И тут на помощь пришел боевой опыт участников Великой Отечественной войны, а они имелись почти во всех звеньях от роты до полка. Для захвата важнейших объектов были созданы штурмовые отряды в составе армейского батальона, ста пятидесяти десантников на бронетранспортерах и танках. В этих отрядах находились ответственные работники Комитета государственной безопасности, в задачу которых входил захват членов правительства Имре Надя и его приближенных, а также руководителей восстания. Готовность к действиям – к исходу 3 ноября, начало операции – по сигналу «Гром».
…Маргелов практически не покидал своего служебного кабинета. Уж он-то доподлинно знал, что значит вести уличные бои, когда с превеликим трудом можно определить, где укрылся противник. В том, что венгры будут сражаться с ожесточением, Маргелов сомнений не имел. А вот как проявят себя десантники? К сожалению командующего, Генштаб дозировал информацию. Ну а страна уж тем более пребывала в полном неведении о происходящем в Венгрии.
«Правда» от 1 ноября 1956 года:
«С 31 октября на 1 ноября в Будапеште было тихо. Радио сообщило о нескольких бандитских налетах и ограблениях, совершенных лицами, впущенными из тюрем».
«Правда» от 2 ноября 1956 года:
«Трудящиеся Венгрии к одиноки в своей борьбе за социализм. Китай, Польша, Чехословакия, ГДР, Румыния, Болгария проявляют сочувствие и моральную поддержку».
«Правда» от 4 ноября 1956 года:
«Сегодня силы реакционного заговора против народно-демократического строя Венгрии сокрушены. Образовано новое Венгерское Революционное Рабоче-Крестьянское правительство во главе с Янощем Кадаром, которое выступило с обращением к венгерскому народу. Все банды успешно подавлялись и капитулировали»
«Правда» от 7 ноября 1956 года:
«Положение в стране с каждым часом принимает все более нормальный характер Спокойствие царит как в столице, так и в большинстве районов провинции».
В этот день отмечалась очередная годовщина Великой Октябрьской социалистической революции. Накануне по обыкновению прошло торжественное собрание, на котором произнес традиционную речь М. А. Суслов, а утром на Красной площади состоялся военный парад. Лица партийных и государственных лидеров выглядели усталыми и выражали явное беспокойство.
Впрочем, как всегда, праздничные газеты рапортовали о трудовых свершениях и, по традиции, публиковали торжественные вирши. Среди военных поэтов отличился гвардии капитан Тютиков:
Но были и другие стихи. До боли правдиво звучат строчки, написанные поэтом И. Рассихиным по следам венгерских событий:
Полное умолчание о боевых действиях в Будапеште и других венгерских городах породило в стране массу слухов и домыслов. Родителям воинов, погибших на венгерской земле и похороненных вдалеке от Родины, категорически воспрещалось показывать похоронки и добиваться каких-либо льгот. По официальным данным, потери советских войск за время «оказания венгерскому народу интернациональной помощи» составили 720 человек убитыми и пропавшими без вести. В 7-й и 31-й гвардейских воздушно-десантных дивных недосчитались в своих рядах 85 человек убитыми, 12 – попавшими без вести, 265 – ранеными.