Страница 39 из 99
— Таким образом, нам видны сейчас четыре башни Южной четверти и все девять башен Западной… А где Бранвен? — машинально спросил Змейк, оглядываясь. Это был опрометчивый шаг с его стороны. Стоящий рядом Морган-ап-Керриг стал озираться. Увидев Бранвен, скромно жавшуюся к огромной башне Стражей, он громко позвал:
— Бранвен, покажись-ка, голубушка!
Бранвен не могла ослушаться Моргана-ап-Керрига и робко, мелкими шажками, стеснительно озираясь, вышла вперед. Лорд Бассет-Бладхаунд издал нечленораздельный звук. Бранвен на всякий случай попятилась.
…В тот же день, ближе к вечеру, Мерлин спрашивал встретившуюся ему на галерее доктора Рианнон:
— А объясните-ка мне, милейшая: отчего это сегодня у нас по школе целый день бегают в панике какие-то маленькие зверушки?
— Это первый курс. Профессор Финтан устроил им пересдачу по метаморфозам.
— Как, прямо во время присутствия в школе инспекции? Я боюсь, что Тарквиний будет этим несколько огорчен.
— А разве вы не знаете, профессор? Инспекция уже уехала.
— В самом деле? Очень интересно. А что за инспекция?..
Громадный профессор Курои стоял во дворе Западной четверти, громогласно высказывая свое мнение. Он адресовался Финтану и Мэлдуну, но ничуть не стеснялся и тем, что его могут услышать другие на расстоянии мили.
— Наконец Змейк показал свое истинное лицо! Я предупреждал вас! Разумеется, комиссия увидела здесь все, что ей не следовало видеть!..
— Что и говорить, за историей с турбуленцием стоит Змейк. Всякий знает, что турбуленциум выполз из его лаборатории, — сказал Финтан.
— Причем обратите внимание, коллега, что его там в это время не было!..
— Да, это исключает последние сомнения.
— Но башня!.. — воскликнул Курои. — Как мы могли позволить Змейку такое?! Среди бела дня, с таким откровенным презрением к нам, с таким театральным эффектом!..
— Что там еще натворил демонический Змейк? — беззаботно спросил Мак Кархи, шедший мимо со стопкой тетрадей.
— Он хочет сделать карьеру за счет школы, — сказал Курои. — Ну так я ему помогу. Я отправлю этого великого стратега к Арауну, королю Аннуина, и пусть проявляет свой талант интригана там!..
— Я не думаю, что козни Змейка так уж опасны, — сказал здравомыслящий Мэлдун. — Ну, посудите сами: лорд Бассет возвращается в Министерство — и что он там рассказывает? Что ему к носу прилип пудинг, а из-за угла навстречу ему вышла башня?..
— Осторожно, Катулл летит, — предупредил Мак Кархи, видя книгу, падающую из окна башни, изловчился и поймал многострадальный томик на лету.
— Гм… Да, действительно, — удивился Мэлдун. — А как вы определили, что это Катулл?
— По опыту, — кратко сказал Мак Кархи.
— Быть может, Змейка можно отправить в отпуск? — задумчиво предложил подошедший Морган-ап-Керриг. — Для восстановления здоровья. Пусть посетит древние курорты майя. Подышит воздухом, осмотрит руины храмов. Там лабири-инты… Только мы его и видели.
Тут во дворе появился Мерлин, и Курои широким шагом направился к нему. Мерлин завертелся, стараясь уйти от разговора, но поздно — профессор Курои уже сократил расстояние между собой и им до десяти дюймов. Другие учителя окружили их кольцом.
— Ну, теперь вы видите, до чего доводит ваша манера смотреть на все сквозь пальцы? — вопросил Курои. — Вы видите, кого вы пригрели?..
— А кого я пригрел? — беспокойно спросил Мерлин. — Что, что-то не так?
— Дайте действовать мне, и сегодня же от Змейка останется мокрое место, — пообещал Курои.
— Так-то оно так, — с сомнением сказал Мерлин, — но мне совершенно не нужен разлом земной коры на этом месте!..
Под вечер того же дня Гвидион в очередной раз сдержанно оглядывал кабинет Змейка, покуда преподаватель заканчивал беседу с предыдущим посетителем. Раз в неделю бывая у Змейка, Гвидион привык к тому, что учитель подолгу беседовал с металлами. Позвякиванье и странный звон, которые он слышал когда-то из-за закрытой двери, были, как потом выяснилось, голосами металлов.
Тем временем ближайший к Гвидиону стул деликатно поскреб его когтистой лапой. Он послушно отодвинулся. Он уже притерпелся к некоторым странностям кабинета учителя. Наконец золотистый в крапинку сплав, булькнув на прощанье, в расплавленном виде стек со стола и утек куда-то вниз. Змейк кивнул ему напоследок и обратился уже было к теме спецкурса, как вдруг в кабинет без стука ворвался Курои. Змейк молниеносно, хотя и в подчеркнуто корректной форме выпроводил его на лестницу и последовал за ним. Некоторое время из-за двери слышались раскаты грома, перебиваемые тихим, но отчетливым голосом Змейка:
— Турбуленциум старше меня на несколько миллиардов лет, и я не считаю себя вправе указывать, где ему находиться.
— Мой вопрос о Бранвен был чисто риторическим, и профессору Моргану не следовало воспринимать его так буквально.
— Я не провоцировал профессора Моргана. Плохо знает Моргана тот, кто полагает, что он нуждается в провокации.
Когда Змейк возвратился в кабинет, волосы его были в беспорядке. Он прошелся по кабинету, мельком взглянул в огонь и перешел к лекции в своей обычной манере — так, что Гвидион едва успевал записывать. Спецкурс Тарквиния Змейка по фармакологии органично включал в себя несколько разных академических курсов.
В зале собраний, освещаемом полуденным солнцем, сидели за покрытым пылью столом Мерлин в старом засаленном балахоне и член городского магистрата советник Эванс, одетый по моде времени.
— В вышестоящих инстанциях сложилось впечатление, — член городского магистрата Эванс задумчиво склонил голову на бок, — что ваши студенты… как бы это поделикатнее выразиться… избегают военной службы.
— Но они учатся! — воскликнул изумленный Мерлин.
— Понимаю. Но они учатся по двенадцать лет! За это время они выходят из призывного возраста! Что я как член городского магистрата должен сообщить правительству?
— Погодите-ка, — на миг задумался Мерлин. — Откашивают? Нет! — он встрепенулся. — Коллега Курои! Разыщите-ка мне Курои, милейший, — обратился он к ошивавшемуся под дверью Ллевелису. Через пять минут с достоинством вошел профессор Курои. — Коллега Курои, первый курс у вас сражался в битве при Гастингсе?
— Сражался. Вчера и сегодня, — отвечал Курои.
— Ну вот, видите? Они сражались, — всплеснул руками Мерлин. — Чего еще вы хотите от мальчиков?
И пока Эванс делал у себя в блокноте пометку: «освободить на том основании, что упомянутые учащиеся неоднократно принимали участие в битве при Гастингсе», — Мерлин поманил пальцем Курои, чтобы тот нагнулся к нему, и шепотом спросил:
— На чьей стороне?
— На разных. Как придется, — также шепотом отвечал Курои.
И когда советник Эванс скрылся за дверью, Мерлин печально сказал:
— Подумать только, до чего безответственно и превратно понимается у нас служба Отечеству!
Ллевелис стоял между двумя зубцами башни Парадоксов, опустив подбородок на руки и опершись локтями о бордюр, и смотрел, как садится солнце. Мысль, пришедшая ему вчера в голову, была ослепительна. Еще три дня назад ему приглянулась девушка, торгующая за стойкой в кабачке «Красный дракон». Два дня он терпел, но вчера, застав ее за пересмешками с посыльным мясника, с подмастерьем горшечника, с учеником башмачника, с помощником нотариуса и с мальчиком из фруктовой лавки, решил все-таки приковать ее внимание к кому следует и выдал целую серию фокусов прямо посреди главной площади Кармартена, в связи с чем, во-первых, собрал вокруг себя огромную толпу, а во-вторых, сразу же из нее выделился. Откровенно говоря, он просто исполнил несколько текущих домашних заданий по разным предметам, но для кармартенцев и это выглядело достаточно необычно. На него смотрели… как бы это сказать… словом, ему понравилось, как на него смотрели. Он стоял на башне Парадоксов, любовался изгибом реки Аск и смутно ощущал, что перед ним открываются некоторые горизонты. Сзади послышалось шарканье мягких тапочек Мерлина, который тоже поднялся на башню глотнуть свежего воздуха.