Страница 84 из 225
Примерно в то же время - летом 1935 года - Рихарду Зорге представилась возможность побывать дома, в Советском Союзе, единственная возможность за все годы его работы в Японии. Рамзая вызывали в Москву для личной встречи с руководителями Центра, чтобы уточнить и обсудить новые проблемы, возникшие в связи с обострением международной обстановки.
В Советский Союз Зорге ехал долго - через Соединенные Штаты и Канаду, чтобы, затерявшись на далеких меридианах планеты, незаметно приехать в Москву.
И снова Большой Знаменский переулок, входная дверь, распахнувшаяся под жужжание зуммера. Приветливая секретарша Наташа. Кабинет начальника военной разведки. В кабинете все по-старому, как два года назад, - голый письменный стол без единой бумажки, с громоздким чернильным прибором посередине, большой несгораемый шкаф в углу, два кресла, стратегическая карта, прикрытая серо-голубой шторой. Все было как прежде, только из-за стола навстречу Зорге поднялся не Берзин, а комкор Урицкий - черноволосый, смуглый человек лет сорока с умными карими глазами. Рихард знал его раньше, но очень мало.
- А где же...
- Ян Карлович на Далеком Востоке, - прервал его Урицкий. - Вы не знали? Сейчас Дальний Восток для нас - пост номер один, конечно исключая Германию. Наш Старик, как всегда, на главном направлении...
Зорге только сейчас узнал об изменениях в руководстве Центром, о том, что Старик - Ян Карлович Берзин, его наставник и добрый товарищ, - вот уже несколько месяцев работал заместителем командующего Особой Краснознаменной Дальневосточной армией, находился где-то рядом с Рихардом, недалеко от Японии.
- Теперь Яна Карловича замещаю я. Очень рад, что вы, Рихард, появились в Москве.
В словах Урицкого, в его интонации Зорге ощутил будто бы извиняющиеся нотки. Может, только показалось, но это как-то сразу расположило его к комкору. Конечно, Урицкий совсем не похож на Старика, но манера Урицкого говорить, слушать, чуточку подавшись вперед, чем-то напоминала Рихарду Берзина.
Новый начальник разведки был родственником того Урицкого, который вместе с Лениным участвовал в Октябрьском перевороте и погиб от руки террориста-эсера, возглавляя Петроградскую Чрезвычайную комиссию.
- Ну, как работается? - спросил Урицкий.
Рихард заговорил о связях, установленных в Токио, рассказал о полковнике Отте и князе Урахе, о других работниках посольства и о своих планах использовать эти связи в интересах дела.
- Так ведь это как раз то, что нам нужно! - воскликнул Урицкий. Стать доверенным человеком военного атташе - уже одно это сулит отличные перспективы! Вам обязательно нужно давать что-то немцам, они до конца должны увериться, что вы работаете на них.
- Я так и делаю - даю Отту второстепенную информацию или ту, которая не имеет для нас значения...
Первая встреча в разведуправлении была короткая - Семен Петрович торопился на заседание Военного совета. Условились продолжить разговор вечером на квартире Урицкого.
- Это здесь, рядом, за Каменным мостом. Надеюсь, вы не забыли Москву...
Вечером Рихард появился в квартире Семена Петровича.
- Ну, теперь рассказывайте подробнее... Будем говорить по-немецки? Вам это легче.
- Нет, нет! - воскликнул Зорге. - Только по-русски. За последние два года я не произнес, кажется, ни одного русского слова. Так можно забыть язык.
Рихард начал с того, что его больше всего волновало, - с упорных слухов о предстоящих переговорах немецкой военной делегации в японском генеральном штабе. Урицкий записывал что-то для памяти, переспрашивал, уточнял, интересовался деталями. Потом заговорили о положении в Маньчжурии, и Рихард высказал свою точку зрения.
- Военные круги в Японии, - говорил он, - определенно усиливают влияние на политику правительства. Я сообщал об этом раньше. Страна идет к фашизму, конечно своеобразному, отличному от немецкого, но такому же агрессивному и авантюристичному, для меня это ясно. Выход Квантунской армии к нашим дальневосточным границам усилил эти тенденции. В Северной Маньчжурии происходит большое военное строительство.
- Да, мы это знаем и по другим источникам, - согласился Урицкий. - Обстановка тревожная. Японцы ведут традиционную политику экспансии, имея в виду наш Дальний Восток.
- Эту политику я называю политическим синтоизмом.
- Правильный термин... Сложностью обстановки и вызвано, в частности, назначение Яна Карловича Берзина в Дальневосточную армию. Но мы все еще мало знаем о планах наших вероятных противников. Урицкий задумался, потом спросил Зорге: - Скажите, Рихард, а не смогли бы вы побывать в Маньчжурии? Конечно, если только это возможно.
- Попробую.
Зорге снова заговорил о своей группе "Рамзай". За это время ее удалось скомплектовать. Слабым звеном остается только радиосвязь, которая часто подводит. Зорге сказал Урицкому:
- Я очень вас прошу, Семен Петрович, пошлите ко мне радистом Макса Клаузена, с ним я работал в Шанхае. Иначе могут быть перебои связи с Центром.
- Какие у вас еще просьбы?
- Как будто никаких...
- В таком случае давайте условимся: заканчивайте дела в управлении и на месяц поезжайте отдохнуть на юг. На больший срок, к сожалению, нельзя. Согласны?.. Радиста попробуем разыскать до вашего отъезда. Наш разговор будем считать предварительным - подробнее доложите в отделе, а затем встретимся еще раз. На мой взгляд, вы работали отлично, Рихард. Будем думать о перспективах, так сказать, о направлении главного удара... А теперь пошли ужинать! Небось стосковались по русской кухне?! Надеюсь, вас устроит селедка с разварной картошкой!..
Комкор Урицкий, с которым Зорге познакомился ближе, относился к поколению людей, сформировавшихся в революционные годы. Они были однолетки - начальник военной разведки и руководитель группы "Рамзай", действовавшей на Дальнем Востоке. Люди одного поколения, одной эпохи, одних устремлений, идей и убежденности. Семен Урицкий детство провел в Одессе, начинал жизнь с казенного училища, с работы на побегушках у знакомого аптекаря. Жил в семье своего дяди Урицкого и в семнадцать лет, не без его влияния, стал большевиком-подпольщиком. В двадцать лет, примерно в то же самое время, когда Зорге служил в германском пехотном полку, Семена призвали в русскую армию - рядовым Стародубского драгунского полка. Они находились по разные стороны русско-германского фронта.