Страница 4 из 91
Морских летчиков готовили в училище военно-морской авиации в городке Цутиура, расположенном в восьми километрах от Токио. Туда принимали три разряда курсантов: во-первых, офицеров флота, уже окончивших морскую академию, во-вторых, кадровых старшин, и, в-третьих, пятнадцатилетних юношей. Не было предела радости и гордости старого Ото-сан, когда в 1938 году Таку, отлично учившегося и обладавшего к тому же огромной физической силой, зачислили в летную школу.
Но перед отъездом в Цутиуру он вместе с родителями отправился поклониться святыне Аматэрасу-омиками. Стоя перед исполинской статуей богини, отец, по обычаю, дважды хлопнул в ладоши, прежде чем обратиться к родоначальнице императорской династии.
- О матерь микадо, - гулким эхом раскатился под каменными сводами пагоды его голос. - Укрепи хребет нашего сына, дай ему твердость и гибкость стали, пусть испытания и искусы воинского долга закалят в нем дух воина. Ниспошли ему решимость забыть о том, кто он, дабы он сделался частицей одного бесконечного целого, капелькой воды в безмерном пространстве Океана. Дай отринуть все, что помешает ему стать истинным самураем, а если ты решишь призвать его к себе, дай окончить свои дни в бою, сражая врага.
Мать заметно вздрогнула при этих словах, но не проронила ни звука, а потом, обернувшись к Таку, произнесла:
- Сын мой, твоя тетка Томи и двоюродная сестра Кацуко дали обет простоять на улице Токио до тех пор, пока тысяча прохожих не положат тысячу стежков на твой пояс.
- Спасибо, Ока-сан, - церемонно ответил Таку. - Когда благодатная сила тысячи молитв коснется моего тела, я покрою себя славой в бою.
- А вот здесь, - продолжала она, протягивая ему искусно расшитый золотом бархатный мешочек, - находится талисман "восьми мириад божеств" и Будды из "Трех тысяч миров". - Ее подбородок задрожал, а увлажнившиеся глаза заблестели, как полированный эбен. - Дед Томи не снимал этот амулет и невредимым прошел через боксерское восстание, через войны с китайцами и русскими. Есть поверье... - ее голос окреп, - что тот, кто носит его, неуязвим для пули.
- Я знаю, Ока-сан, - мягко ответил Таку.
Новый день он встретил уже в Цутиуре - новый день и новый мир. Из полутора тысяч поступавших принято было только семьдесят человек, и Таку возликовал, увидев свое имя в списке отобранных.
Однако ликование это было оборвано рукой старшины. Когда в первый день новобранцев выстроили в учебном центре - две ВПП длиной два и три километра и шесть огромных ангаров, обращенных к океану, - старшина первой статьи, случайно оказавшийся рядом с их шеренгой, ни с того ни с сего и без всякого предупреждения залепил Таку звонкую оплеуху. Сжав кулаки, тот готов был броситься на обидчика, чьи черные глаза насмешливо встретили его яростный взгляд. "Нет! Нельзя! Он проверяет меня!" - мелькнуло в голове юного рыбака, и он совладал с собой. Старшина ухмыльнулся и двинулся дальше вдоль строя.
И в кошмарном сне не могло присниться Таку, с какой зверской жестокостью будут относиться к ним в училище. Поскольку морские офицеры и старшины были неприкосновенны, всю свою злобу училищные командиры вымещали на тех кадетах, которые пришли сюда со школьной скамьи. За малейшее упущение по службе взыскивали и били беспощадно. За истинную или мнимую вину одного кадета наказывали весь взвод, воспитывая таким образом в новобранцах чувство ответственности. Из них делали бессловесную скотину они не имели права переспросить, усомниться и вообще не имели права ни на что, кроме слепого и бездумного повиновения. В эти трудные дни на помощь Таку пришел древний самурайский кодекс - он укрепил в нем покорность судьбе и умение, не уклоняясь, принимать наказание.
Там, в летной школе, он и повстречал эту американскую свинью - Йоси Мацухару. Они возненавидели друг друга с первого взгляда, и дело почти мгновенно дошло до драки. Если бы не вмешательство старшины, Таку убил бы Йоси.
После того как командир учебной эскадрильи пригрозил в случае повторения немедленно списать обоих, кадеты стали избегать друг друга. Тем временем миновал изнурительный месяц начальной подготовки, и пошли занятия. Кадетам не давали пощады: когда учили плавать, обвязывали шкотом и бросали в океан. Таку не знал себе равных: он плавал со скоростью голодной акулы, а нырнув, мог, ко всеобщему изумлению, оставаться под водой три минуты. В особом почете были гимнастика и акробатические упражнения: кадетов заставляли часами прыгать с вышки в воду, а потом и на землю, отчего многие покалечились. Таку научился ходить на руках, по двадцать минут стоять на голове, демонстрируя редкостное чувство равновесия и удивительную координацию движений - то и другое впоследствии не раз спасало ему жизнь. Его от природы острые глаза стали еще зорче благодаря тренировкам: инструктор показывал наклеенный на белый картон черный силуэт самолета, и вскоре он в долю секунды научился распознавать все существующие в мире типы и марки.
По истечении одиннадцати месяцев из семидесяти зачисленных в училище осталось восемнадцать человек. Таку, как первый в выпуске, получил в награду от императора золотой браслет и нашил над нагрудным карманом кителя матерчатую нашивку. "Морской летчик третьего класса Таку Исикава", - снова и снова повторял он, упиваясь звучанием этих слов, и то горделиво ощупывал браслет, то дотрагивался до нашивки. Йоси Мацухара, как человек с университетским образованием, был аттестован младшим лейтенантом.
Таку начал службу в 1940 году в Китае. Его Вторая истребительная эскадрилья, входившая в состав Первой воздушной армии, базировалась в Тяньгане, на юго-востоке Китая, и раньше других получила на вооружение самолеты "Зеро-сен", обращавшие русские И-16 и американские "Кертис Р-40" в груду пылающих обломков. Спустя восемь месяцев Таку, числивший за собой три воздушных победы, получил повышение и стал морским летчиком первого класса. За год боевых действий эскадрилья потеряла только два самолета, да и те были уничтожены зенитным огнем.
Перед самым началом Большой войны в Юго-Восточной Азии Мацухару перевели в другую часть, поручив какое-то секретное задание, а Таку со своей эскадрильей передислоцировался на остров Формозу. 9 ноября 1941 года, прикрывая девять троек бомбардировщиков "Мицубиси G4M", совершавших налет на базу Кларк-Филд, он добавил к своему боевому счету еще один Р-40. Потом его эскадрилью приписали к авианосцу "Кага". В боях над Южно-Китайским и Яванским морями и Индийским океаном он одержал еще три победы: сбил над Цейлоном британский "Фулмар", а над Баликпапаном - два "Брюстера F2A Буффало" ВВС Голландии. Впрочем, это была легкая добыча. Затем "Кага" в группе из трех других авианосцев пошел к острову Мидуэй.