Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 30



Я вышел на улицу и сразу же избавился от старой одежды: вышвырнул мешок и фуфайку в закопченный мусорный бак, от которого несло гарью.

Выстроившиеся напротив бани у прочерченной на дороге черты мальчишки по очереди кидали палки в мятую консервную банку. Между мишенью и линией, к которой подходили игроки, было проведено еще штук пять отметин. Все ясно, в "Банку" играют. Видно, что игра только началась: даже галящего пока нет.

За углом зачихал мотор и пацаны бросились врассыпную от вывернувшего на дорогу уазика. От удивления я чуть не опоздал отскочить от летевшей из-под колес грязи. Проезжая, автомобиль смял консервную банку, ребятня возмущенно загалдела, а самый наглый даже швырнул в уазик камень. Хоть он и промазал, но машина остановилась, и пацаны, побросав палки, бросились врассыпную. Сидевший на заднем сиденье дружинник распахнул дверь и погрозил им кулаком.

Ну и дела! Откуда бензинчик? Неужели нам Город оказывать начал гуманитарную помощь горючкой? С чего бы это? Раньше бензин они даже за большие деньги продавать отказывались. Стратегический запас и все такое... Надо будет у Яна Карловича поинтересоваться.

Немало озадаченный, я вышел на Красный проспект и сразу же вляпался в наваленную какой-то конягой кучу. Что ж, все же эти четвероногие пожиратели овса и соломы никуда не делись.

Солнце уже ощутимо пригревало, но холодный ветер и идущая от земли сырость не давали расслабиться и забыть, что сейчас лишь урезанный эрзац лета — короткая передышка между безумно-длинными и еще более безумно-холодными месяцами осенне-зимне-весеннего сезона. Впрочем, холод пока особенно не беспокоил. Я приятно удивился, обнаружив, что резкие порывы студеного ветра больше не продувают меня до костей. Это замечательно, вот только не уверен — последствия это стылой лихоманки или побочный эффект лечения от нее.

К площади Павших я подгреб как раз вовремя: часы, вмонтированные в фасад выходившего на площадь здания только-только закончили отбивать полдень. Если, конечно, этот хриплый стук можно назвать боем — часы не так давно восстановили, но до ударного механизма руки не дошли. Обогнув памятник, я подошел к принадлежащему Яну складу и постучал в дверь. Выглянувший в зарешеченное окно охранник внимательно меня осмотрел, задернул занавеску и минуту спустя отпер дверь.

Наряженный в длинное пальто, которое почти подметало полами доски пола, с кожаной кепкой в руке, Ян Карлович ходил между рядами заставленных коробами стеллажей.

— Ревизия, — объяснил он и, проведя меня в отгороженную от основного помещения хлипкой дощатой стеной клетушку, попросил сидевшего там кладовщика. — А принеси-ка нам, Семеныч, чаю. И печенья какого-нибудь.

Оставив дверь открытой, Семеныч вышел, а Ян развалился на придвинутом к стене продавленном диване. Осмотревшись, я вытащил из-под стола выкрашенную желтой краской деревянную табуретку и уселся на нее.

— Спасибо, — поблагодарил вдруг меня торговец.

— Да не за что, — сообразив, о чем речь, пожал плечами я и почти не покривил душой. Действительно — не за что. Просто старый должок вернул. — Все нормально? Никто не приходил?

— Все в лучшем виде. — Ян Карлович достал из прислоненного к дивану черного пластикового пакета короткую слегка изогнутую саблю в потертых ножнах и протянул мне. — Денег не предлагаю, а саблю ты возьми. Вообще-то, я ее для тебя давно отложил, но все как-то повода не было.

— Ой, да не стоило... — для проформы помялся я, но саблю взял и сразу же обнажил клинок. По всему лезвию, которое начинало немного изгибаться лишь в последней трети, с обеих сторон шел дол. Заточка полуторная: по всей внешней стороне и примерно на четверть по внутренней. — Не стоило...

— Еще как стоило, — рассмеялся Ян и пригрозил мне пальцем. — Я в этих делах разбираюсь поскольку-постольку, разве что только цену сразу назову, но мне сказали, вещица весьма хороша. Ну, ты Толю Полозова знаешь, даже не представляю, что он оценит на "отлично". Эскалибур? Вряд ли...





— Так какие у вас, Ян Карлович, проблемы? — остановил я заговаривавшего мне зубы торговца и продел кожаные ремешки ножен в ремень джинсов.

— Проблемы? Ну, от двух ты меня избавил... А знаешь, ты оказался прав — дрова тогда действительно не подорожали. — Ян Карлович дождался, пока кладовщик поставит поднос на рассохшуюся столешницу, и только когда тот вышел, вернулся к первоначальной теме разговора. — Остается еще одна — но до него так просто не добраться.

— Лешего наймите, — предложил я.

— Не стоит чужих в это дело впутывать. Да и Леший, ходят слухи, в последнее время слишком расценки задрал, — не принял совета торговец.

— А что у вас с Гиоргадзе за разногласия? — решил уточнить я.

— Разногласия? Никаких разногласий, — криво усмехнулся Ян. — Просто он решил взять под контроль все финансовые потоки союза. И это у него неплохо получилось... До того доходит, что я вынужден отчитываться перед ним по своим сделкам.

— Дела...

— Не то слово. Я не знаю, в какую игру решил сыграть Жорик и что он поставил на кон, — разгорячился торговец, — но он явно поставил не на ту лошадь. Цех в Городской совет проталкивать! Подумать только!

— Круто он. У него с головой все в порядке? — поразился я. — За такое запросто шкуру спустят.

— В том-то и дело, что с головой у него полный порядок. — Ян налил себе чаю и передал заварочник мне. — Братство очень уж заметно свои позиции сдало. Другого такого шанса у Цеха может и не быть.

— А что с Братством? — подул я на кружку с горячим чаем.

— В Туманный оно перебирается. Продали все что можно, у кого смогли денег заняли и переезжают. Теперь только район Пентагона, по сути, и контролируют. Вот и получилось — и там еще не обустроились, и здесь уже... — торговец замолчал, вытащил из чашки ложку и положил ее на блюдечко. — Учебку свою они китайцам продали. Цех тогда просто взбесился, им Триада в Форте не нужна.

— Получается, Братство из совета скоро выпрут? — прикинул я. Подранков у нас харчат только хруст стоит.

— Попытаются обязательно, но не уверен, что выйдет. Братья тоже не лыком шиты — гарнизон в Форте они будь здоров оставили. А Пентагон при таком раскладе штурмовать вряд ли кто осмелится.