Страница 31 из 65
– Что-то я раньше не замечал у тебя любви к высказываниям политиков прошлого.
– Ты много чего не замечал, Джейк. Люди прошлого были не глупее нас с тобой, а зачастую гораздо умнее - их изречения знать совсем невредно. И тебе невредно восполнить пробелы в твоём образовании, Первый Правитель, - это куда полезнее, чем глушить бренди. Хочешь, я приставлю к тебе пару девушек-гремлинок - они тебя обучат по своей методике.
– Я сам могу обучить любую бабу, - фыркнул Блад, - по своей методике: и как, и где, и в какой позе.
– Ты неисправим, - Стэрди тяжело вздохнула. - И что я только в тебе нашла - до сих пор не пойму. Ладно, проехали. Так как тебе мой план?
– Хорош. По крайней мере, лучшего я не вижу.
– Тогда действуй, лорд. Ты лучше меня разбираешься во всём этом военном железе - тебе и карты в руки. Даже если не удастся развязать большую войну, мы выиграем время, а это главное. Нам должны придти на помощь.
– Кто? Твои гремлины вызовут из гробниц тени великих завоевателей?
– Нет, - голос Клеопатры сделался ледяным, и Бладу снова стало не по себе. - Сюда прибудут мои сородичи: они уже заметили нас, и они прилетят на чёрный свет.
Лорд-протектор позволил себе расслабиться только через две недели. Всё это время он работал с присущей ему бешеной энергией, воплощая в жизнь план "леди Стэрди". Это было совсем непросто, учитывая размах операции, количество задействованных в ней людей и необходимость соблюдения строжайшей тайны. Блад смог перевести дух лишь тогда, когда машина завертелась. Его супруга давно уже спала, лелея вызревающую в ней жизнь, а Джейк всё резвился в компании преданных хаейрлингов, новеньких "игрушек", предоставленных Чойсом, и целой батареи бутылок с крепкими напитками. Когда затянувшееся далеко за полночь веселье естественным образом пошло на убыль, и диктатор, прихватив парочку хихикающих гейш, с трудом добрался до своего ложа, ему показалось, что стены вокруг него качаются и плывут.
"Ещё бы, - вяло подумал Первый Правитель, - это же надо столько выпить…"
Солнце садилось. Его красный шар, придавленный к земле тяжёлым пологом чёрных грозовых туч, коснулся тёмной линии гор, похожей на громадную челюсть с редкими зубами остроконечных пиков, задержался, словно не желая уходить, и исчез, проглоченный чёрной пастью.
Быстро темнело, и Диего, бросив последний взгляд на далёкие развалины Пуэбло-дель-Рио, медленно тающие во тьме, зашагал к входу в Катакомбы. Ему было как-то не по себе - сердце сдваивало удары, в висках постукивали маленькие злые молоточки. "Старость" - подумал Рохо, однако тут же понял, что это просто утешительная самоотговорка. Причина неприятных ощущений совсем в другом: в воздухе беззвучно растекалось неосязаемое нечто, странное предчувствие того, что должно вот-вот случиться - неминуемо.
Спустившись к себе, в ставший уже таким привычным грот, он поужинал, вполуха слушая Мерседес, рассказывавшей ему о всяких мелких событиях. Обо всём мало-мальски значительном, случившемся в пещерах Миктекасиуатль за прошедший день, Диего Рохо знал и сам - положение Старшего клана горных индиго обязывало.
Поужинав, он прилёг - ощущение дурноты не проходило. Мерседес забеспокоилась, хотела даже позвать кого-нибудь из целительниц, но Диего успокоил жену - само пройдёт. Рохо догадывался, что здоровье тут не при чём, и тревожное выражение глаз Мерседес лишь подтверждало это его предположение: она не только беспокоилась за мужа - она и сама что-то чувствовала.
Он долго лежал без сна. Прерывистое дыхание Мерседес давно уже стало тихим и ровным, каким оно бывает у спокойно спящего человека, а Диего всё никак не мог уснуть. Он не знал, что…
…бронетанковые части российской армии выдвигаются к южной границе, и ведуны, прикомандированные к штабам соединений, с тревогой ждут сообщений из столицы…
…вооружённые силы Поднебесной Империи приведены в состояние повышенной боевой готовности, а её флот начал развёртывание в Индийском океане - к предупреждению Созерцателей китайское командование отнеслось со всей серьёзностью…
…через штормовую Атлантику двигалась направлявшаяся в Персидский залив армада военных кораблей во главе с атомным авианосцем "Америка". По официальной версии, эскадра шла к аравийским берегам для демонстрации силы, однако на самом деле ей была поставлена совсем другая задача. В чреве ударного авианосца были упакованы двести термоядерных боеголовок по одной мегатонне каждая, четыреста ракет, предназначенных для доставки этих зарядов к целям, выбранным военачальниками халифа, и оборудование мобильных ракетных комплексов: транспортёры, пусковые установки, радиолокационные станции, командные посты и всё прочее, необходимое для чёткой работы убийственной машины массового уничтожения.
Ничего этого Диего Рохо - Игорь Краснов - не знал, но безошибочное чутьё Того-Кто-Слышал-Крик подсказывало ему: Реальность-вторая, рождённая благодаря его усилиям и усилиям множества других людей, в том числе и девочки-индиго по имени Мэй, качается на краю ядерной пропасти, куда уже рухнула Реальность-первая. "Город-на-Реке уже сгорел, и Меч Демонов уже занесён над другими городами нашего Мира. Неужели ничего нельзя изменить, - с горечью думал Рохо, - и мы все просто заложники Неизбежного?".
Он лежал неподвижно, чтобы не потревожить чутко спавшую Мерседес, и старался заснуть: а вдруг во сне ему удастся что-то увидеть, и быть может, получить ответ на этот мучавший его вопрос?
И пришло ощущение полёта, как будто Игорь вернулся в своё далёкое детство - в то счастливое время, когда ещё веришь в чудеса и умеешь летать во сне. Диего не падал - он летел, и Вселенная летела ему навстречу. И сердце перестало судорожно колотиться, и страх ушёл, смытый песней звёздного ветра, зазвучавшей в сознании человека по имени Диего Рохо - Игорь Краснов: Носителя Разума, которого в его былых воплощениях звали совсем по-другому.
"Как хорошо…" - подумал он, засыпая.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. ТВОРЯЩИЕ МИРЫ
"…И был Вечный Хаос, Абсолютное Ничто, безжизненный труп одной из множества Плоскостей Бытия, окончившей свой Путь. И не было ни света, ни тепла, ни пространства, ни материи, ни времени, ни мысли, ни движения - было одно лишь Непознаваемое Великое Вне Всего.
Что происходило там - неведомо никому, и не будет ведомо никогда, ибо суть Хаоса есть самая предельная из всех Предельных Тайн, неподдающаяся осмыслению. Что могло существовать, когда не было самого существования, в то время, когда не было самого времени? И как могли поместиться Реальный и Тонкий Миры во всей их многомерной сложности в точке, не имеющей размеров и границ, одновременно бесконечно малой и бесконечно огромной? В Непознаваемом Хаосе совместились и уравновесили друг друга все противоположности, и уснули сном, неотличимым от Конечной Смерти. И Великое Ничто ждало явления Первого Нечто - того, что (или кто - эти понятия в Хаосе равны) превратит конец в начало нового Круга. И неизбежное - свершилось: среди Ничто родилось Нечто - дитя множества Случайностей, слившихся в Закономерность. И вспыхнул Свет.
И Первородное Зерно осознало самое себя, и это осознание дало ему неописуемое могущество, выделившее это Зерно из безликого и беспредельного океана Полного Ничто и поставившее его над всем тем, что было Вне Всего. И началось Творение, а Зерно стало тем, кто вспомнил имя своё: Вечнотворящий.
Покинув Хаос, Он начал создавать себе дом, ибо в Ничто не было места для творения. И не было из чего творить, но оно появилось по воле Его. И Свет родил Тень; оттолкнувшись друг от друга, они породили Движение. Движение взбаламутило глубины Хаоса, и появились частицы Материи, высвобождая для себя Пространство. И потоком живительной влаги потекло Время, и "до" отделилось от "после". Движение потребовало Энергии-Силы, в которую превращались частицы новорождённой Материи, и расширялось Пространство, и усложнялось, складываясь в упорядоченный Кристалл, повторявший себя снова и снова, как только заполнялся очередной Уровень рождающейся Реальности.