Страница 158 из 195
Суть этой веры осталась за рамками понимания, – что-то о Зовущем Вечном, об объятиях Бога, в которые надо пасть незамедлительно, и так далее – тем более что живых свидетелей разговоров со странниками не оставалось. Пришлось полагаться только на косвенные магические данные, на неясные следы неведомого чародейства, присущего пилигримам.
Услышав всё это, Эндар тут же сопоставил кое-что и понял, что Искатели вплотную приблизились к разгадке тайны Обители. Понял это и Свард – у него даже ноздри зашевелились, как у хорошего охотничьего пса, наконец-то взявшего след давно разыскиваемой добычи. Уж очень многое из того, о чём вели свои туманные речи пилигримы, совпадало – при соответствующей аппроксимации – с основами воззрений Серебряных Всеведущих.
Как только местные ушли (Эндар помочь, конечно же, согласился, но попросил какое-то время на подготовку), Тан Янтарных собрал Атаманов ватаг. Присутствовала и Мерсена – помимо всего прочего, Молодая Колдунья сделалась для бывшего Властелина кем-то вроде адьютанта-порученца, избавившего Эндара от необходимости заниматься всеми мелочами самому.
– Что скажете, соратники?
– А тут и говорить нечего. – Свард всегда был прям, как лезвие меча Викинга. – Всё ясно – это они . Серебряные Познающие, а точнее – Отрешённые из Оголтелых, те самые, которых мы ищем. Я чую это.
Остальные Атаманы без слов, одними короткими кивками подтвердили своё согласие с тем, что сказал Свард.
– Я думаю, что вы правы, мудрые Искатели. Ну и как нам действовать дальше?
И снова заговорил Свард. У этого Янтарного Мага явные задатки вождя, и он непременно станет Таном, как только Эндар покинет Золотых, – а в том, что им придётся расстаться рано или поздно, бывший Капитан Алого Ордена не сомневался. Слишком уж различны Пути его и Звёздных Викингов, и совпали их тропы на Дорогах Миров временно...
– Действовать? Да так, как я уже предлагал – взять языка . Только теперь нет необходимости ловить любого из этой Расы святош наобум, надо поймать кого-нибудь из этих полоумных пилигримов, а дальше...
– Разумно. Значит, засада . Но где и когда – тут надо немного подумать...
Но подумать, даже немного, Эндару не дали. На следующей же день в лагере Звёздных Викингов появилась уже знакомая Эндару волшебница-эльфийка, запыхавшаяся от быстрого перемещения .
– Эккерт заболел ... – без всякого предисловия выдохнула она, как только увидела Эндара. – Нужна ваша помощь, пришельцы!
Так, значит, Эккерт – тот самый маг из людей, который стоял во главе побывавшего здесь посольства. "Где " и "когда " по-прежнему не очень ясно, зато точно известно кто ...
Алый Маг размышлял два-три мгновения, не больше.
– Свард! – Атаман Искателей был уже рядом с Эндаром. – Поднимай свою ватагу. Больше – не надо, меньше – не стоит.
– Я понял тебя, Тан, – и Свард быстрым шагом направился к своим.
– Я с тобой! – тут же вскинулась вездесущая Мерсена.
– Девочка, – мягко, не непреклонно сказал Маг. – Слушайся меня, пожалуйста, – хотя бы иногда. Твоё присутствие в данном случае совершенно излишне. Более того, ты можешь даже помешать мне, так как я буду думать ещё и о том, чтобы с тобой ничего не стряслось.
Ведьма надулась, но спорить не стала, – Молодая Колдунья умела быть разумной – а Эндар повернулся к эльфийке:
– Ты проводишь нас до жилища Эккерта?
– Конечно, пришельцы, – мы сможем даже долететь туда.
– Тогда не будем терять времени, волшебница лесов, – и Тан Викингов Вселенной подал знак уже собравшейся ватаге Сварда. – Выступаем.
...Ночь выдалась безлунной и беззвёздной – небо затягивали густые облака. Отчего-то Эндар был уверен в том, что пилигрим появится именно ночью, и поэтому торопился. И предчувствия не обманули Мага – они едва не опоздали.
Против ожидания, обиталищем Эккерту служил не укреплённый замок и не дворец. Маг жил в простом бревенчатом доме на опушке леса, на значительном удалении от прочих людских поселений. Нет, Эккерт не исповедовал аскетизм, просто он любил уединение и близость к природе.
Когда эльфийка довела десятерых Магов – Тана и ватагу Викингов во главе со Свардом – до места, сделалось уже совсем темно. В доме Эккерта не светилось ни одно окно, но хозяин бодрствовал. Эндар определил это по состоянию его ауры, но вот результаты полного сканирования этой самой ауры Тану Янтарных очень и очень не понравились.
Эккерт пребывал в состоянии некоего странного оцепенения, характеризующегося полной утратой интереса ко всему, что происходило вокруг. Мысли местного мага шевелились вяло, как осенние мухи, да и содержание этих мыслей... Бытиё бессмысленно, и чем скорее оно прервётся, тем лучше ... Надо возвращаться в объятья Вечнождущего, только там истинное отдохновение и покой ... Оставь суету жизни, ибо это не более чем мгновение пред ликом Вечного ... А всё сознание Эккерта оплетали нити серебристой паутины – несомненный след чародейства Отрешённых.
Засаду Маги организовали по всем правилам. Не только человеческий, но и магический взгляд не различил бы ничего подозрительного возле бревенчатого немудрёного строения. Янтарные укрылись плащами полной невидимости, растворились в окружающем, в то же время чутко вслушиваясь струнами заклятий во всё происходящее. Не отстала от них и эльфийка – дитя лесов сделалось частью леса, присутствуя у дома Эккерта почти чистым сознанием. Сильная волшебница, ничего не скажешь. Сильная – и очень беспокоящаяся за свой народ перед лицом нависшей над ним непонятной угрозы.
И всё-таки первым заметил явившегося сам Эндар. От опушки леса скользнула неярко светящаяся тень – среднего роста человеческая фигура, закутанная в длинный плащ с надвинутым до самых глаз капюшоном. Тень не таилась, она явно не ожидала встречи с чем-либо неожиданным. Призрак (нет, Сущность во плоти) приближалась к дому, и цвет плаща существа был серебристо-платиновым.
Пилигрим (а это был именно он, сомнений не осталось) не стал проникать сквозь стены дома (хотя явно – судя по оцененному Магами уровню доступного страннику чародейства – мог такое проделать). Он просто подошёл к двери и постучал. Какое-то время в доме было тихо, а потом послышались шаги. Скрипнула дверь, и в осветившемся дверном проёме появился маг Эккерт со свечёй в руке – пламя её трепетало от шевеления ночного воздуха.