Страница 82 из 106
Курьер. Сядьте тут, только не шумите.
Войтенко садится на стул. Пауза.
Войтенко (шепотом). Чем же он занят? Никого нету.
Курьер. Это нам неизвестно. Может, они думают... Что к чему...
Пауза.
Войтенко. Мне, голубчик, на поезд надо. Опоздаю я. Может, ты б сказал ему...
Курьер. Ну, ладно. Доложу.
Идет к столу и кашляет. Пауза. Кашляет.
Культотдельщик (очнулся). Уйди, Афанасий, ты мне надоел. (Задумайся.)
Курьер (вернулся). Ну вот... я ж говорил... а ну вас к богу.
Войтенко (волнуется). Мне в Евпаторию надо, я опоздаю. (Идет к столу, кашляет)
Культотдельщик (рассеянно). Уйдешь ли ты, Афанасий? (Поднял глаза.) Пардон! Вы ко мне?
Войтенко. К вам, извините...
Культотдельщик. С кем имею честь?
Войтенко (приседает). Позвольте представиться: учительница школы ликбеза на ст. Евпатория Южных железных дорог Клавдия Войтенко, урожденная Манько.
Культотдельщик. Тэк-с. Что же вам угодно, урожденная Манько?
Войтенко (волнуется). Изволите ли видеть, я еще за август сего года жалованья не получала.
Культотдельщик. Гм... Какая история! Вы, наверное, списков не прислали.
Войтенко (устало). Какое там не прислали! Присы-лали. (Вертит какие-то бумаги.) Список прислали, и профуполномоченному нашему евпаторскому я говорила... двадцать раз.
Культотдельщик. Гм... Аф-фанасий.
Курьер. Чего изволите?
Культотдельщик. Потрудись узнать, где список на жалованье урожденной Манько!
Пауза. Курьер возвращается.
Курьер. Нету урожденной... (Кашляет.)
Культотдельщик. Ну, вот видите!
Войтенко. Позвольте, что ж я вижу? (Волнуется.) Это вы должны видеть! Если у вас пропадает...
Культотдельщик. Виноват-с... Прошу быть осторожнее. Это вам не Евпатория.
Войтенко (начинает плакать). С... августа... месяца... сего бегаешь... ходишь... ходишь...
Культотдельщик (растерялся). Прошу не плакать в присутственном месте.
Курьер. Наплачут полные комнаты, а вытирать мне... Только и делаешь, что с тряпкой бегаешь. (Ворчит неразборчиво.)
Войтенко рыдает.
Культотдельщик. Прошу вас успокоиться!
Войтенко рыдает.
Культотдельщик. Подайте другие списки!
Войтенко (сквозь бурные рыдания). Я на вас жалобу подам в КаКа.
Культотдельщик (обиделся). П-пожалуйста... Хоть в КаКа, хоть в РеКаКа. Не испугаете!
Войтенко. В "Гудок" напишу!! Как вы...
Культотдельщик (бледный как смерть). Виноват... Хе-хе. Зачем же так? Э... Спешить? Афанасий!! Стакан воды урожденной Манько. Присядьте, прошу вас. Хе-хе, экая вы горячка!.. Сейчас... Фрр! Фрр! "Гудок"! Афанасий! Сбегай к Марь Ивановне. Скажи, чтоб был список. Со дна моря чтоб его достала. Хе-хе. Знаете ли, бумаг целая гибель, голова кругом идет.
Войтенко просыхает, вытирает глаза платочком.
Курьер (входит). Нашлось. (Протягивает бумагу.)
Культотдельщик (с торжеством). Ну, вот видите, и нашлось. Хе-хе. А вы сейчас плакать... "Гудок"!.. Вот мы вам сейчас резолюцийку напишем... Чирк перышком, и готово... Выдать деньги.
Войтенко (совсем высохла). Я уж надежду потеряла!
Культотдельщик. Что вы! Что вы! Никогда не следует терять надежду!.. Вот с этой резолюцией прямо, потом направо, потом опять направо, потом налево, там отдадите...
Войтенко (сияет). Благодарю вас, благодарю вас!
Культотделыцик. Что вы, помилуйте, это мой долг! А "Гудок" - это, знаете, ни к чему. Ну зачем раздувать факты. Аф-фанасий! Проводи! (Приятно улыбается.)
Занавес
* Михаил Булгаков. Просвещение с кровопролитием
Собр. соч. в 5 т. Т.2. М.: Худож. лит., 1992.
OCR Гуцев В.Н.
ПОСВЯЩАЕТСЯ ЗАВЕДУЮЩЕМУ
ЖЕЛ-ДОР ШКОЛОЙ СТ. АГРЫЗ MOCK.-KA3.
Вводить просвещение, но по возможности
без кровопролития!
М. Е. Салтыков-Щедрин
Чьи-то сапоги с громом покатились по лестнице, и уборщица школы Фетинья не убереглась, божья старушка! Выскочила Ванькина голова с лестницы и ударила божью старушку сзади. Села старушка наземь, и хлынула из ведер вода.
- Чтоб ты околел! - захныкала старушка. - Что ты, взбесился, окаянный?!
- Взбесишься тут, - задыхаясь, ответил Ванька, - еле убег! Вставай, старушка...
- Что, аль сам?
- Чай, слышишь?
Из школы несся рев, как будто взбунтовался тигр:
- Дайте мне сюда эту каналью!!! Подать его мне, и я его зарежу, как цыпленка!!! А-а!!
- Тебя?
- Угу, - ответил Ванька, вытирая пот, - с доски не стер во втором классе.
- Подать мне Ваньку-сторожа живого или мертвого! - гремело школьное здание. - И из него сделаю бифштекс!!
- Ванька! Ванька!! Ванька!! К заведующему!! - вопили ученические голоса.
- Черта пухлого я пойду! - хрипнул Ванька и стрельнул через двор. Во мгновенье ока он вознесся по лестнице на сеновал и исчез в слуховом окне.
Здание на мгновение стихло, но потом громовой хищный бас взвыл вновь:
- Подать мне учителя географии!! И-и!!!.
- Г-и! Ги-ги!! - загремело эхо в здании.
- Географ засыпался... - восхищенно пискнул дискант в коридоре.
Учитель географии, бледный как смерть, ворвался в физико-географический кабинет и застыл.
- Эт-та шта так-кос? - спросил его заведующий таким голосом, что у несчастного исследователя земного шара подкосились ноги.
- Карта РеСеФеСеРефесефесе... - ответил географ прыгающими губами.
- М-молчать!! - взревел заведующий и заплясал, топая ногами. - Молчать, когда с вами начальство разговаривает!.. Это карта?.. Это карта, я вас спрашиваю?! Пач-чему она не на мольберте?! Почему Волга на ней какая-то кривая?! Почему Ленинград не Петроград?! На каком основании Черное море голубое?! Почему у вас вчера змея издохла?! Кто, я вас спрашиваю, налил чернил в аквариум?!
- Это ученик Фисухин, - предал Фисухина мертвый преподаватель, - он змею валерьяновыми каплями напоил.
Стекла в окнах дрогнули от рева:
- А-га-га!! Фисухин!!. Дать мне Фисухина, и я его четвертую!!
- Фису-у-у-хин!! - стонало здание.
- Братцы, не выдавайте, - плакал Фисухин, сидя одетым в уборной, братцы, не выйду, хоть дверь ломайте...
- Выходи, Фисуха! Что ж делать... Вылезай! Лучше ты один погибнешь, чем мы все, - молили его ученики.
- Здесь?!! - загремело возле уборной.
- Тут, - застонали ученики, - забронировался.
- А! А!.. Забронировался... Ломай!.. Двери!! Дать мне сюда багры!! Позвать дворников!! Вынуть Фисухина из уборной!!!
Страшные удары топоров посыпались в здании градом, и в ответ им взвился тонкий вопль Фисухина.
* Михаил Булгаков. Радио-Петя
(Записки пострадавшего)
Собр. соч. в 5 т. Т.2. М.: Худож. лит., 1992.
OCR Гуцев В.Н.
1 числа.
Познакомился с Петей, проживающим у нас в жилтовариществе. Петя мальчик исключительных способностей. Целый день сидит на крыше.
2 числа.
Петя был у меня в гостях. Принес маленькую черную коробку, и между нами произошел нижеследующий разговор.
Петя (восторженно): Ах, Николай Иваныч, человечество тысячу лет искало волшебный кристалл, заключенный в этой коробке.
Я: Я очень рад, что оно его наконец нашло.
Петя: Я удивляюсь вам, Николай Иваныч, как вы, человек интеллигентный и имеющий дивную жилплощадь в лице вашей комнаты, можете обходиться без радио. Поймите, что в половине третьего ночью вы, лежа в постели, можете слышать колокола Вестминстерского аббатства.
Я: Я не уверен, Петя, что колокола в половине третьего ночи могут доставить удовольствие.
Петя: Ну, если вы не хотите колоколов, вам будут передавать по утрам справки о валюте с нью-йоркской биржи. Наконец, если вы не хотите Нью-Йорка, вечером вы услышите, сидя у себя в халате, как поет Кармен в Большом театре. Вы закроете глаза и: "По небу полуночи ангел летел, и тихую песню он пел..."
Я (соблазнившись): Во что обойдется ангел, дорогой Петя?
Петя (радостно): За одиннадцать рублей я поставлю вам простое радио, а за тринадцать - с громкоговорителем на двадцать пять человек.