Страница 5 из 39
К тому времени, когда флот Гака добрался до берегов Кали, Иннес со своим отрядом находился уже на полдороге к селению. Половина воинов Дэвида была вооружена гладкоствольными мушкетами, остальные шли с луками. Почти у каждого за спиной было короткое копье - излюбленное оружие жителей Пеллюсидара.
Все воины были закаленными ветеранами - Императорская Гвардия, как их называл Перри. Иннес путем усиленной муштры ухитрился приобщить своих солдат к началам воинской дисциплины, и сейчас эта колонна являла собой прекрасное зрелище. Весь отряд был поделен на основную часть, авангард и фланговое прикрытие. В ста ярдах перед авангардом шли три разведчика - Иннес принял все меры предосторожности на случай возможной засады.
Разведчики внезапно остановились, и один из них вернулся к отряду. Он подбежал прямо к Иннесу и доложил:
- Большой отряд движется нам навстречу.
Иннес немедленно приказал построиться в боевой порядок. Приказ был выполнен с удивительной точностью и быстротой. В первую линию встали мушкетеры. Как правило, грохот мушкетов оказывал достаточный эффект на противника и прибегать к другим мерам не приходилось, что, впрочем, было очень кстати, так как большинство мушкетеров палило в белый свет как в копеечку. За стрелками выстроились лучники - они вступали в бой после первого залпа и осыпали врагов градом стрел, пока перезаряжались мушкеты.
На этот раз, впрочем, прибегать к оружию не пришлось; один из оставшихся разведчиков подбежал к Иннесу и доложил, что приближающиеся воины посланы Узом, чтобы с честью проводить Императора до Кали.
Иннес вышел навстречу войску. На пригорке его ждал густо заросший шерстью человек. В ста ярдах от него стоял большой отряд.
- Где Уз? - спросил Иннес.
- Уз заболел и прислал меня.
- А зачем столько воинов?
- Мы сейчас воюем с Суви, кто знает, где могут быть воины Фаша.
Иннес кивнул головой. Объяснения были вполне Удовлетворительными.
- Что же, хорошо, - сказал он, - показывай дорогу.
По его знаку Императорская Гвардия вновь выстроилась в походный порядок и продолжила путь. Вскоре люди Иннеса сблизились с воинами из другого отряда и постепенно перемешались с ними. Те были настроены крайне радушно, предлагали еду, питье и дружелюбно улыбались. Встречающих, казалось, сильно заинтересовали мушкеты Императорской Гвардии, и вскоре все ружья перешли из рук мушкетеров Иннеса в руки новоприбывших. Кроме того, к концу пути с каждым гвардейцем находилось рядом четверо или пятеро чужих солдат.
* * *
Годон выбрал кратчайшую дорогу, и вскоре он и О-аа вышли из леса и остановились на холме. Чуть вдали в небольшой долине Годон увидел сотни воинов. Его острый глаз выделил в этой толпе Дэвида Иннеса. Стволы мушкетов ярко сверкали на солнце. Годон был сильно удивлен: он видел, что большую часть толпы составляли воины Фаша, и не мог понять, почему нет никаких признаков битвы. Напротив, все люди были настроены крайне дружелюбно.
- Ничего не понимаю, - подумал он вслух.
- А я понимаю, - немедленно отреагировала отдышавшаяся О-аа.
- Что ты понимаешь? - спросил Годон. - Объясни, пожалуйста, покороче и, по возможности, без генеалогических подробностей.
О-аа с негодованием вскинула голову.
- Мой брат... - начала она.
- Ох, ты можешь хоть на минуту забыть о своем проклятом брате, - в ярости проревел Годон, - скажи мне, наконец, что именно ты понимаешь. Впрочем, расскажешь, пока мы будем спускаться к Дэвиду.
- У тебя, пожалуй, хватит ума это сделать, - с презрением фыркнула девушка.
- О чем ты?
- Это одна из лучших штучек Фаша. Подожди немного и увидишь, что тут будет. Если спустишься, то очень скоро опять попадешь в пещеру, откуда бежал. Я, правда, предпочла бы, чтобы тебя прикончили.
О-аа едва успела закрыть рот, как предводитель встречавших Иннеса воинов издал боевой клич и первым навалился на Дэвида. По сигналу воины набросились на гвардейцев Иннеса и, за явным преимуществом, довольно быстро скрутили их всех.
Из ближайшего кустарника немедленно появился Фаш и вразвалочку приблизился к Дэвиду.
- И ты называешь себя Императором. Ты хотел бы быть Императором всего Пеллюсидара, - сказал он, фыркая через слово, - не будет этого, кишка у тебя тонка. Я должен быть Императором.
- Что же, - спокойно ответил Иннес, - в этом что-то есть, по крайней мере, над этим стоит поразмыслить. Что ты собираешься с нами делать?
- Тех, кто подчинится мне, - оставлю, остальных - убью.
- За каждого моего человека будет убито пять твоих, я даю тебе в том слово, Фаш.
- Ты меня напугал, - расхохотался Фаш, - сейчас, пожалуй, я всех вас отпущу, а своим воинам прикажу повязать друг друга, - тут он оборвал свой смех. - Слушай меня, Дэвид Иннес. Ты проиграл. Тебе надо было остаться в том мире, из которого, по твоим словам, ты пришел. Никогда не надо соваться в чужие дела. Что касается тебя лично, не знаю. Может, я тебя убью, а может, обменяю на корабли и пушки. Теперь, чтобы ты знал, я также являюсь королем Кали и мне нужны корабли для завоевания всего Пеллюсидара. Теперь я Император! Я построю город на берегу Люрель-Аза, и весь мир скоро узнает, кто настоящий Император!
- У тебя большой рот и длинный язык, - сказал Иннес, - поберегись, как бы тебе не выкопать им могилу.
- Кулак у меня тоже большой, - прорычал Фаш и одним ударом свалил Иннеса с ног.
Двое воинов тут же подбежали к нему и подняли на ноги. Он покрутил головой и потрогал языком разбитую губу, из которой сочилась кровь. Среди гвардейцев раздались крики негодования.
Дэвид посмотрел прямо в глаза своему врагу и медленно произнес:
- Знаешь, Фаш, советую тебе убить меня до того, как мне развяжут руки.
* * *
Годон, вне себя от собственного бессилия, решил укрыться на время в лесу. Он не боялся воинов Фаша, он хотел лишь, чтобы они не знали, что эту сцену видел друг Дэвида Иннеса.
- Ты была права, - сказал он О-аа, - это действительно была подлая западня.
- Я всегда права, - безапелляционно заявила О-аа, это всегда сильно сердило моего брата.
- Как я его понимаю.
- Мой брат...
- Да, конечно, - сказал Годон, - скажи, пожалуйста, у тебя что, других родственников, кроме брата и отца матери, нет?
- Почему ты так решил? - удивилась О-аа. - У меня есть еще сестра. Очень красивая. Все женщины в нашей семье были красавицами. Мне рассказывали, что сестра моей матери была самой красивой женщиной Пеллюсидара, а я с ней - одно лицо.
- Так у тебя и тетка есть! - воскликнул Годон. - Семейное дерево растет прямо на глазах. Думаю, что теперь тебе будет о чем поговорить. Знаешь, я бы, пожалуй, предпочел, чтобы у тебя совсем не было родственников.
- Кстати, у женщин в моей семье есть одна особенность, сказала О-аа, не обращая внимания на последнее замечание Годона, - они редко говорят, но когда говорят, то...
- То не могут остановиться.
- Я вообще-то много интересного могу рассказать, но бесполезно разговаривать с человеком, у которого не голова, а обрубок дерева, - обиженно отпарировала О-аа.
Воздушный шар быстро заполнялся газом. Он уже приподнимался над землей и все рос в объеме. Собравшиеся туземцы с удивлением взирали на новое для них зрелище. Шар все увеличивался и увеличивался, принимая подобающую форму. Наконец, он повис над корзиной.
Перри прекратил подачу газа и стоял, лаская взглядом свое детище. Слезы умиления текли по его морщинистому лицу.
- Получилось! - прошептал он. - С первого раза получилось.
Он еще находился в состоянии полной прострации, когда Диан Прекрасная подошла к нему и положила руку на его плечо.
- Эбнер, это прекрасная вещь, но для чего она нужна?
- Это дирижабль, радость моя, - объяснил Перри, - на нем люди смогут подниматься вверх.
- А зачем? - спросила Диан. Перри откашлялся.