Страница 16 из 33
12
А жизнь течет. Те, кто раньше начинал во всяческих «слониках» и просто «электротоварах», на месте не стоят. В смысле, двигаются по служебной лестнице. Теперь здесь не просто «хохлы-мухлы», почти военная дисциплина и организация. Отряды разбиты... Нет, не на десятки. Времена Чингисхана давно миновали, сгнили кости его воинов и утерян прах самого завоевателя. На дворе компьютерный век. О двоичной системе не слыхивали? TV-ящик не рассказал? Так просвещайтесь. Самая малая ударная единица — «двойка». В ней один, более опытный и давний, ответственен за второго, обычно «зеленого» новичка. Затем идут «четверки». И снова один из «четверки», одновременно главный и «четверки», и своей «двойки». Потом «восьмерки». После, если уразумели принцип, то догадались, «шестнадцати... »... Так не выговоришь. Зовутся или «пуд», или «один-шесть». Тут тот же принцип разделения властей. Ну а здесь пошли «три-два», «шесть-четыре», «один — двадцать восемь», «два — пятьдесят шесть». Дальше? Пока не требуется, хотя кто знает, может, и есть. Только ради конспирации покуда не оглашено.
И вот, значит, двигаемся по карьере, а заодно дорастаем до все более серьезных дел. Нет, не обязательно, чем труднее дело, тем более крупная единица «Шашки-биты наголо!». Не по всякому делу требуются двести пятьдесят шесть исполнителей. Иногда хватит «восьмерки», но используем «один-шесть». Для обучения и массовки. Сейчас это требуется. Дело вообще-то простое, но с настоящей, причем запланированной загодя, кровью. Ведь с чем изначально обязалось биться и вдохновляло на борьбу «движение»? Ведь не с кабельным телевидением и не с TV даже. Призывы были против оболванивающей народ рекламы. Ну и вот наконец-то идентифицирован и отслежен настоящий — не какой-нибудь районно-фирменного масштаба — режиссер рекламного дела. Прибыл из столиц по делам. Денег у него, наверное, вагон, но здесь, в провинции, он оказался падок До дешевых по его меркам девочек. Склонен он побродить по окрестным кабакам, поискать приключений. Вот и нашел. Точнее, нашли.
— Здравствуй, Сникерс! — сказали ему однажды вечерком, немножко выдернув из подсвеченной фонарем аллеи.
— Извините, вы меня с кем-то...
— А, ты Тампокс — Моя Внутренняя Радость? Или нет, ты же «Славный глоток пива, и никаких проблем», да?
— Да нет, я...
— Значит, так, — растолковывает чей-то уверенно поставленный голос, — срок стажа в рекламном бизнесе двадцать один год.
— Во, напакостил-то! — присвистывает еще кто-то, загодя обученный.
— Обвинение стандартное для такой мрази, — продолжает голос, как будто читает с листа, а не по памяти. — Разложение молодежи образом легкой жизни — раз. Как следствие, вызов у молодых людей инстинктивного отвращения к труду. Развитие так называемого эдипова комплекса. Это два. Как последствие предыдущего, закамуфлированное подстрекательство к воровству, грабежу, мародерству. Тут три. Последний пункт особо отягчающий, ибо в данном контексте обвиняемый считается не только соучастником, но и организатором выше перечисленных действий. Не просто воровства, грабежа, мародерства, но всего этого в массовом масштабе. То есть попросту стихийного бедствия. Но, как известно, свойство вызова стихийных бедствий присуще колдунам. Следовательно, грабеж и мародерство в массовом масштабе — это четыре. А пятым пунктом идет колдовство.
По многим перечисленным пунктам в нормальном человеческом обществе предусматривается высшая мера. Например, за занятие колдовством — сожжение на костре. Однако поскольку в настоящий момент окружающее нас общество находится в ненормальном, относительно гуманитарных традиций, состоянии и его состояние приравнивается к гражданской войне, то высшая мера распространяется даже на второй и третий пункты, ибо в условиях военных действий приравнивается к агитации в пользу агрессора. Или, по усмотрению суда, к диверсии. Что, естественным образом, также предусматривает высшую меру.
Далее, об использовании в рекламе сексуальных символов, что в «творчестве» обвиняемого присутствует постоянно. Сие не нуждается в доказательствах, ибо видно невооруженным глазом, однако доказано специально назначенной следственной комиссией. Так вот, не вызывает сомнения, что данные символы, показываемые по открытым TV-каналам без ограничений, приравниваются к развращению общества в целом, а несовершеннолетних членов общества — в частности. Тут пункты шесть и семь. Пункт семь в вышеназванных, то есть чрезвычайных, условиях приравнивается к уничтожению долговременных запасов, накопленных для отражения агрессии, ибо несовершеннолетние являются будущими солдатами, матросами. Разложение же молодежи есть растление боевого духа бойцов, идущих в бой, сейчас, что, естественно, в условиях боя есть действие, ведущее к резкому увеличению потерь до неприемлемого уровня. Следовательно, прямое потакание врагу. Что, конечно же, предусматривает высшую меру.
Помимо этого, заостренность художественной пропаганды данного автора прямым образом ведет к увеличению изнасилований, то есть к провоцированию межполовой войны. В Уголовном кодексе пункта, прямо соответствующего названному деянию, нет, посему обвинение вынуждено действовать по закону подобия. Ближайшим пунктом, отожествляемым с вышеуказанным действием, является присутствующее в более ранних вариациях кодекса «Разжигание межнациональной и (или) межрасовой вражды», а также «Пропаганда войны». Поскольку дело идет о пропаганде внутри собственной страны, то, следовательно, соответствует «пропаганде гражданской войны». По всем названным пунктам, в условиях современного состояния государства и общества, предусматривается высшая мера.
Далее, по тем же изнасилованиям. Здесь признается не только провокация, но казуистически завуалированное подстрекательство. То есть соучастие. И опять же в массовом масштабе. Что в условиях... (все понимают, о чем речь, и не стоит утомлять народный суд бесконечными повторениями)... признается действом, ведущим к выводу из строя защитников родины, ибо в условиях войны на фронт призываются и женщины тоже. Тут также понятно — высшая мера. Итого мы имеем пункты восемь и девять.