Страница 6 из 38
5
Паровоз воспоминаний
Им дали закончить эту самую “суворовку”. Правда, при другом начальнике. Этой власти “атаман” тоже не угодил. Потом его фамилия несколько раз всплывала в газетах. Совсем не крупным шрифтом. Но уж слишком приметная — Водолазов. Все он мелькал в границах или на границах возрождаемого Волжского ханства. С немецкой республикой что-то там не пошло — может, немцев не хватило или Евросоюз цыкнул. А вот с ханством поначалу завязывалось неплохо — Казахское рядом, пример налицо.
Потом предложение, точнее завуалированный приказ к поступлению в училище более высокого порядка — офицерское. Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Нет! Не в прямой форме. Просто, если вправо-влево, то “дан приказ ему на запад”. Точнее — на восток-юг. Там как раз поразвелось бессчетное количество ханств и княжеств. Некоторые даже в добрососедских отношениях. Но туда еще хуже — ведь их границы с другими тоже следует прикрывать. Так что лучше все-таки командное училище. Но демократия торжествует — выбирай. Есть ускоренные — двух-, есть обычные — трех-, и есть вообще четырехгодичные, для особо одаренных и с инженерной жилкой. Туда даже отбор. Но мы-то метнемся по серенькому. Опять благодать разнообразия. Танки, вертушки, авиация, какая хош. А еще ракетных дел мастера и к тому ж недавно возродившееся из пепла, единственное на всю шагреневую кожу страны военно-морское. Кто тут случайно желает быть флотоводцем? Перспектива роста в неизмеримые дали, ибо все, кто когда-то плавал, скопом в учителях либо давно спились от неуплаты пенсии. Кстати, пока не выберешь и не зачислишься, никаких тебе положенных отпусков после “суворовки”. Выбирай?
Растерянность в лицах сокурсников. Лучезарные мордахи наслаждающихся неведомой столичной жизнью направленцев, прибывших за “командным” молодняком. И на фоне всеобщего праздника безэкзаменационного зачисления только одна хмурая, но с тонким запахом перегара физия чудом добравшегося до Москвы капитана. Добравшегося из самой дальней обучающей офицерству точки — БВАМКУСВР (Благовещенского высшего аэромобильного командного училища Сухопутных войск России). Почему хмурое? Потому что впереди у него — тяни, не тяни резину, а не избегнешь — дорога обратно. По стершейся, но еще тянущей лямку “железке” не получается — передрались какие-то ханства. И значит, “аэромобильникам” не привыкать, на попутных летающих транспортах. Где их сейчас взять — попутные? И значит, через княжества-ханства, сколько-то их впереди.
А между прочим, пока то-се — семнадцатый-двадцатый, куда-то окончательно сгинула мамка. Может быть, с очередным Ерофеем, а может, и совсем. И некуда особо в отпуск, который после зачисления и фиктивных зачетов, проставляемых направленцами не то что за так, а даже за встречное вознаграждение, в виде закуси и того что перед.
Кстати, в померкшем, но не потухшем “голубом ящике” успешно справили годовщину принятия закона о взятках. Официальная, и даже прибыльная, за счет дорогих зрительских билетов, рубка рук по локоток. Обеих разом! Чем мы хуже других ханств-княжеств? Можем даже посоревноваться, если у соседей хватит духу и административного аппарата. Правда, нет, но статистика разворачивает диаграммы о фатальном переломе коррупционной кривой. Может, и правда — правда. Ибо пока доберешься из конца в конец города в метро, раза три-четыре безрукие тянут обрубки за подаянием. А глаза честные-честные. Тут и без всяких билетиков в почетную гостевую ложу, в которую только за валюту, и то пять раз подумаешь, прежде чем кому-то что-то предложить. Лучше уж лишний раз нахамить.
Так вот, в те “командные” что поближе “солдатушки-браво-ребятушки” набрались как-то ударно. Даже, наверно, не без той самой, заранее согласованной штуки, за которую локотки становятся крайней точкой при положении “руки в стороны”. Во всякие, типа Ярославское противоракетное, или Минское высокоточно-ударное изначально к направленцу не подступиться, хотя прохаживается, зевает — сильно устает где-то по ночам. Короче, приставка “аэромобильное” сбивает с панталыку. Вот чисто “аэро” — это вроде — после доверительного разговора со знакомым — настораживает. У того родная тетка жила до развода в авиационном городке. Вот и поведал, что летчики-выпускники ждут самолетов годами и в основном все зря. Промышленность все еще не раскрутилась: алюминия мало, а титан ни одно из четверки казахских ханств не продает ни за какие коврижки. А если что-то и выпускается, Китай скупает целыми партиями, даже в качестве полуфабрикатов. Готовится к чему-то серьезному! Недооснащенные электроникой машины фарширует у себя, благо наловчился за полвека. И значит, истребителе-бомбардировочные трех-четырехлетки не прельщают, Направленцы с крылышками источают улыбчивость зазря. А вот “аэромобилист” стал попадаться в коридорах чаще. Может, переселился в казармы? Идет так по коридору в умывальник с хитро устроенной электроаэрозольной китайской зубной щеткой (все-то у него “аэро”!). Теперь, задним умом, прикидывается: скорее всего жизнь после первой недели кутежей в гостинице окончательно разорила — впереди еще дальний “аэропуть” домой, а гордость не позволяла кутить по вечерам на халяву.
И вот идет, щеткой своей взгляды притягивает (а когда чистит, жужжанием еще и уши), улыбку свою хмурую бесплатно дарит. Впервые они побеседовали над раковинами, отплевывая пасту. Не очень конструктивно. Так: “Ты-м-м-м на Даль-м-м-м Вос-м-м-м Не-м-м-м, ж-ж-ж (это микромотор щетки). К нам-м-м-м не-м-м-м? ” — “Не-м-м, дале-м-м”. — “Вольно-м-м-м воля-м-м-м ж-ж-ж”. Вот и поговорили. Потом как-то опять около умывальников, точнее, в соседнем помещении, которое дневальные стараются убирать сильным шланговым напором. Здесь чудо-щетка с компьютерным измерителем толщины эмали мешает косвенно, только тем, что торчит во рту. “Ну, так что?” — “В смысле, господин капитан?” — “К черту господина, суворовец! У нас на Амуре — “товарищ”. — “А?” — “Так что?” — “Э-э…” — “Думай, товарищ!” И старинный бачково-унитазный смыв заглушил остатки дискуссии. Капитан-амурец явно не страдал говорливостью. Но вот “товарищ” в сочетании с “аэромобильностью”, а может, и с насыщенной чипами щеткой подсекли на крючок окончательно,