Страница 39 из 114
Присматриваясь к действиям выродка, Муа успокаивался. Фойт спешит, но не в безлюдье, а в плотно населённые места. Безопасней улететь с планеты регулярным рейсом, а не на корабле, тайно севшем в Буолиа. Хотя трудно сказать наверняка, что значил «отъезд», упомянутый в переговорах робота с орбитой, но за горами Аха выродок не сможет распоряжаться пленником столь бесцеремонно, как сейчас. Он высаживался в Буолиа не за живым товаром... это обнадёживает.
Перевалив последний хребет, Форт заставил катер зависнуть в пяти стадиях над отметкой «О» и переключил экран с локационного режима на световой.
Открывшееся зрелище потрясло его. После глухих нагромождений гор и пустынной немоты бескрайней Буолиа вид речной долины был так грандиозен, что едва помещался в сознании. Ночь ещё властвовала здесь, рассвет едва занимался — полосу робко осветившегося горизонта закрывали горы и тучи, сеющие остатки дождя на каменные склоны. Но даже спящий, обжитой регион был необъятным огненным полем из бесчисленных белых, жёлтых и голубоватых звёзд, то кучно сливающихся в созвездия, то мерцающих россыпями и цепочками. Огни-звёзды двигались по дорогам, плыли по руслу реки, реяли в воздухе; звёздное пространство уходило в беспредельную даль тьмы, и казалось, что, сколько ни лети над ним, оно не кончится. Словно небо отразилось на земле, как в зеркале.
«Цивилизация! — с невольным уважением подумал Форт. — Да их тут миллионов сто, этих туанцев. И мне надо туда нырять!..»
— Xamuc , — не сказал, а выдохнул Муа, завороженно глядя в экран. — Великая Река.
— Очень большая?
— Самая большая, — Муа презрительно скосился на невежду. — Её зовут Мана-Киут, Госпожа Вод, или Ала-Исалиут, Ось Автономий. Если вы скажете, в какой город вам надо, я покажу, где он.
— Ни в какой. Сначала нужно укрыть катер в незаметном месте.
Форт выглянул наружу. Катер стоял в лесистой лощине; мохнатые деревья слабо колыхали тяжело висящими ветвями; вдали между деревьями осторожно ходил автомат, шурша лапами по серым опавшим иглам. Небо ещё сеяло водяную пыль, и морось смачивала протянутую ладонь тихо, как холодный пар. Без шагов автомата — полная тишина.
Лес. Живой лес. Как это странно после пустыни — и после космоса, где растения можно видеть разве что в оранжереях...
— Птицы у вас есть?
— Летучие?
— Ну не ползучие же...
— Есть... их мало, они очень дорогие.
— Что так?
— При Буре, говорят, сгорели в воздухе. Красноверцы их на голых местах рисуют... вот таких, — солдат начертил пальцем на поручне крылатую галочку.
Нечто вроде того, что нарисовано у Эну на ступнях. Туанцы, как заметил Форт, очень любили себя украшать — вот, даже у солдата на щеке метка жемчужная.
Предрассветная лесная тишь приятно размагничивала душу, но он вспомнил о времени. 13.34, до погони шесть часов. Ребята спали мало, однако ничего не поделаешь, придётся их разбудить — как бы не пришлось от катера идти пешком, а голодным отправляться в путь не следует.
— Поднимай команду, будем завтракать.
— Есть, господин Фойт! — бодро отозвался Муа, отойдя от двери, и его голос хлестнул по ушам:
— Вста-ать!!
Второго пинка детки ждать не стали, вскочили мигом — ни живы ни мертвы, ладони перед собой — словно защищаясь, охнули хором:
— Господин хозяин!
Таких замашек Форт терпеть не мог, пришлось вмешаться:
— Ц!
Солдат полуобернулся.
— Я же тебе сказал — поднять.
— Вот — поднял, господин Фойт.
— А по-другому не умеешь?
— Простите, как же их по-другому... — недопонял Муа.
— На первый раз прощаю, а ещё лягнешь — схлопочешь. Не у себя в участке. Эну, накрывай на стол, перекусим.
— На стол, отец? а как это — «накрыть»? чем? — Эну опустила руки.
— Садитесь есть.
Тогда они оттаяли — Шук заулыбался, мало-помалу вникая в новую расстановку сил, а Эну поспешила взяться за укладку:
— Отец, разрешите, я сейчас устрою...
Шук бочком-бочком, но уже с гордецой обошёл солдата и присоединился к Эну; вместе они управились проворно — постелили спальник, выставили стаканы и выложили кульки с едой. Форт подсел к ним по-турецки со своим пайком.
Однако солдат будто не слышал приглашения.
— Тебя два раза звать? Накладывай ему, Эну.
— Извольте кушать, господин хозяин, — хихикнув, Эну выставила на край мешка плоскую мисочку с подсохшими ломтиками.
— Спасибо, господин Фойт, — угрюмо кивнул солдат. Даже не пытаясь сесть в компанию, он забрал миску и устроился подальше, на порожке трапа. Как казалось Форту, Шук и Эну следили за ним с озорным лукавством.
— Да садись же.
— И здесь поем, с вашего позволения.
— Ладно, твоё дело. Хоть под дождём ешь.
Шук гоготнул, и солдат пересел ещё ниже, на ступени.
Так. Не нравится ему за одним столом с теми, при ком его осекли и обещали наказать. Ничего, привыкай, господин хозяин, не всегда власть твоя.
— Очень они благородные, чтобы с нами из одной кормушки лопать, — заметил Шук. — Они бамиэ, из земельных.
После завтрака Форт углубился в карту. Ближний малиновый квадрат был в полутора лигах, и, судя по ровно расчерченным участкам вокруг него, там обитали те самые бамиэ, фермеры. Земля вне городов с их сеткой улиц почти сплошь разлинована. Здесь почва, не искалеченная Бурей, была плодородна, и туанцы заботливо её возделывали. Помрачневший Муа нехотя показывал: это каналы, это дороги, а вот так изображаются плотины и водохранилища. Пролететь к городу без риска быть замеченным можно лишь ночью, над каким-нибудь притокам Хатис — то есть времени на перелёт осталось часа три, после чего даже с погашенными огнями катер будет слишком хорошо виден. Правда, воздушное движение над автономиями оживлённое, но вряд ли в сельской местности катера то и дело снуют по небу.
— Когда открывают магазины в деревнях?
— Рано, господин Фойт, обычно с рассветом.
— Для меня поздновато. А круглосуточной торговли нет?
— Есть, для проезжих. В любом посёлке покрупней найдётся лавка «стоп-дорога».
— И здесь тоже?
— Погодите... — Муа увеличил карту, нажал на квадрат, и рядом выскочила колонка строк. — Тысяча шестьсот тридцать жителей... конечно, «стоп-дорога» там имеется. Хотите что-нибудь приобрести?