Страница 33 из 114
— Кто наладит связь с КонТуа. Сейчас. Здесь эта связь есть. За вызов подмоги буду стрелять. И выстрелю за отказ. Думайте скорей.
— Я, — вырвалось у Муа. В фазу особенно хочется жить.
— Ты. Без обмана.
— Можно встать?
— Не сразу, — робот боком переместился к Канэ и, взяв его за руки, разложил их по полу в стороны. Когда застучали выстрелы, Эну не только зажмурилась, но и лицо ладонями закрыла; ей столько сегодня досталось, что недалеко и до матушки-трепетухи. Канэ определённо понял одно — стреляют не в него. Когда грохот стих, он понял и другое — рукава его формы в десятке мест приколочены к полу дюбелями. Хоть червём извивайся, из куртки не вылезешь.
— Теперь идём.
Явно стараясь привлечь к себе внимание, как-то особенно активно и звучно застонал Толстый, колотя ногами в решётку. Робот, конвоирующий Муа, замедлил ход.
— Интересно. Что-то говорит. Пойди, открой ему рот.
Ключ в замке.
— Пффф! — выдохнул младший командир, встряхивая головой. — Отец Фойт, я как раз собирался установить связь!
— Я тебе не верю.
Глядя то на одного, то на другого, Муа проникался сутью происходящего. Отец?! а, вон что! Это делишки Толстого со звёздными ворами. Или он вёл двойную игру, или сильно обманул своих братишек наверху. И те прислали робота, чтоб наказать поганца. Наказывать дистанционным роботом дорого, но удобно — не ест, не пьёт, паспортный контроль не проходит, по пустыне идёт насквозь. То-то Кин-Забулдыга заметил эту лысую автоматическую крысу!.. на участок напасть готовилась, следила.
— Поверьте, я честен с вами. Если я случайно вас обидел, то готов заплатить любую разумную сумму. В отах, — прибавил Толстый, пытаясь угадать намерения Фойта по выражению тёмных глаз, мерцающих на выдвижной головке робота. — Я в вашей власти; если обману... Но я сказал правду. Есть договорённость о вашем отъезде. Вы сами убедитесь!
— Хорошо. Говори номер.
— Он в памяти передатчика. Код вы видели, приклеен к корпусу, такая жёлтая бумажка. Муа вам прочтёт.
— Посмотрим, — робот попятился из клетки, увлекая Муа за собой.
«Жёлтая, — задумался Форт. — Если верить лингвоуку. По-моему, она была не очень жёлтая. Какое у туанцев цветовое зрение?.. Может быть, „жёлтая“ в оригинале значит „цвета детской неожиданности“. Надо срочно учить язык; как угодно, но освоить тысячу-другую слов, разговорный минимум».
Он владел собой во время схватки с солдатами. Один раз его проняло, чуть страшно не стало — когда существо по имени Муа навело на него пенал, откинувшийся на кольчатом стебле от предплечья. Судя по тому, как туанские лайтинги прожигают ткань скафандра и псевдоплоть киборгов, повредить автомату глаза или лапу они очень даже могли. Но повезло! не зря он взял имя Фортунат, когда выбирал поддельные документы артона.
— Муа! — вскричал Толстый вдогонку. — Там написано ещё два слова — «Милая, любимая». Исходящий номер ищи по времени — 06.00. Это орбитальный номер! не забудь потом его стереть!..
— Что здесь. Какие цифры, — сучковатый перст робота ткнул в жёлтую бумажку.
— Семьдесят четыре, сорок, восемнадцать. Добавочный Шая. Милая, любимая.
«Не врёт», — немного смягчился Форт.
— Набирай. И помни, дуло у твоего затылка.
«Я совершенно испортился на ТуаТоу, — подумал он сокрушённо. — Всего за каких-то шесть суток!.. Ещё несколько поступков в том же роде — и я перестану удивляться, что меня принимают за гангстера. Сел в помойку — чистеньким не вылезешь... На суд выйдут триста здешних полноправных граждан, хоть они драные в лоскутья и живут бедней федеральной собаки, и под присягой скажут, что я гангстер и сам себя так называл... Почему же тут ни у кого и мысли не возникает, что с орбиты может спуститься честный человек?..»
Перед отправкой Луи Маколь ещё раз тщательно проинструктировал команду. Пилоту с навигатором — строго соблюдать режим полёта, выверенный траектологом, по максимуму использовать приёмы маскировки. Бригаде исполнителей — работать быстро, чисто и наверняка. В случае срыва операции всех вместо премии ждёт серьёзный вычет из зарплаты — это помимо отсидки в имперской тюрьме, где они непременно окажутся.
Он понимал, что не сможет заснуть, пока дело не решится и стыковочный узел десантного кораблика не сомкнётся вновь с причальным устройством станции.
Дело зашло слишком далеко, чтобы развязать его денежными подарками должностным лицам. Под «Вела Акин» вели подкоп сразу двое опасных и неподкупных врагов — имперское оборонное ведомство и четырёхкратно клятое Единство; и те, и другие, хотя по разным причинам, стремились доказать, что фирма наняла корабли, недопустимые к эксплуатации по нормативам космических перевозок.
Восемнадцать арендованных у «Филипсен» грузовиков уже отбыли, и досмотр их в пункте назначения на Атларе был сопряжён с массой всяких сложностей, как политических, так и психологических — да, аларки лояльны к ТуаТоу, оккупировавшей их восемьсот лет назад, но времена сменились, и хохлатые увальни не упустят случая исподтишка напакостить империи, запутать дело в проволочках и позволить кораблям покинуть Атлар. Лови их потом в переплетениях чартерных рейсов, доказывай — стояли на судах системы Лакут или шкиперы продали их с рук на первой же транзитной станции.
Этот ход Луи проработал. Аларки ненавидят ТуаТоу, но любят её оты. Как же не сделать империи гадость, если за это ещё и платят! Пока расходы не превысили стоимости двадцати четырех аппаратов Лакут, но... но...
Пять кораблей спешно грузились на Иколе-2. Хвала Судьбе, что космодром не на имперской территории! Чтобы задержать вылет, надо одолеть массу юридических препон, а время у Единства и вояк уходит.
Увы, «Холтон Дрейг» достался армии почти неповреждённым, и он — их главный аргумент. И самописец! Как ни скрытно вёл себя лазутчик командарма, Луи угадал — шар не в их руках.
Отпустив команду готовиться к вылету, Луи сел к экрану. Никаких деловых контактов, никаких докладов старшим сыновьям. Слова не помогут, теперь всё зависит от проворства и опыта исполнителей.
Он ощупал пульт телевизора. Будь это панель управления орбитальным орудием, Луи не задумался бы в 14.00 послать плазменное ядро к пункту, известному как «пустошь Илит ВТ». Пусть всё сгорит. Буолиа не привыкать к огню, падающему с неба. Одной оплавленной проплешиной будет больше, какие пустяки! Зато испарится свидетель.