Страница 60 из 74
Андрюша подумал, что сейчас от этих великих примеров Халатов перейдет к его рассказу, и ему стало не по себе. Успокаивала, правда, мысль, что рассказа Халатов все-таки еще не читал и поэтому разносить его вроде бы рано. Правда, Халатов все может...
И, как бы подтверждая это мнение, Халатов обратился к Андрюше:
- К тебе один вопрос. Самих этих ребят видел? С дружинниками говорил? Где вообще был, кроме угрозыска? Так сказать, два слова о творческой лаборатории.
- Для будущего биографа, - вставил Саша Дерюбин.
Из довольно сбивчивого рассказа Андрюши выяснилось, что ни у ребят, совершивших преступление, ни у дружинников он не был.
- Плохо, - констатировал Халатов. - Я тебя, кажется, не торопил. Возьми свой рассказ и еще подумай.
Выйдя из редакции, Андрюша в сомнении потоптался перед подъездом, потом, взглянув на часы, решительно направился к остановке троллейбуса.
В штабе народной дружины инструментального завода жизнь шла уже своим чередом.
За столом дежурный член штаба Григорий Степанович Проскуряков то сварливо, то с шуточками инструктировал старших по патрулям.
- Опять, как прошлый раз, по одному да по два посылать будете? - недовольно спросил кто-то. - Не пойду я так больше.
- Я, кажется, еще не сказал, как вам идти, - строго ответил ему Проскуряков. - Я, может, и сам этот порядок не признаю.
- А кто ж тогда до него додумался?
- Кто додумался, тот пусть и посылает, - сердито насупился Проскуряков. - По пять человек пойдете, как положено.
В ответ все тот же парень ядовито заметил:
- Маловато патрулей получится. Отчетность пострадает.
А другой с откровенной насмешкой сказал словами Чеходара, которые уже стали в дружине как присказка:
- "Что ж, мы свое доброе имя будем пачкать? Тень на коллектив бросать?" - и вдруг с нескрываемой досадой прибавил: - И так уже половина дружины разбежалась.
- Оно и к лучшему, - сварливо ответил Проскуряков. Сами вернутся, когда мы порядок у себя наведем.
- Наведем, когда рак свистнет...
- А потому все, что набрали в дружину кого ни попадя, вмешался третий парень. - Вехов точно тогда сказал, а ему рот заткнули.
- Ничего, ничего, придет время - скажет, - многозначительно заметил Проскуряков. - Не на такого напали. В ближайшее время собрание соберем.
В ответ раздались возмущенные голоса:
- Во, во! Перцу там дадим...
- Молчать не станем...
На улице, у входа в штаб, в коридоре и в самом помещении штаба толпились дружинники, наперебой обсуждая всех взволновавшее известие: в субботу состоится первое заседание суда чести дружины, разбор дела Василия Тарана из четвертого цеха.
Самого Василия в штабе уже не было.
У окна беседовали Огнев, инженер Рогов и Николай.
Невдалеке, поджидая своего бригадира, играли в шахматы Борис Mискин и Коля Маленький. У их столика собралось несколько молодых парней. Собственно, партия уже закончилась, и теперь Борис разыгрывал варианты. Поблескивая стеклами очков, он небрежным тоном говорил:
- Конь на бе четыре не даст форсированного выигрыша. Пусть не брешут. Черные отвечают слон эф два...
Кто-то попытался возразить:
- А пешка там на что?
Борис снисходительно посмотрел на говорившего.
- Милый! Первым ходом черные берут эту пешку ладьей. Надо же помнить ходы.
Оппонент сконфуженно умолк. А Коля Маленький, оглянувшись, толкнул Николая и с лукавой гордостью сказал:
- Могучий талант воспитали!
- Ты лучше расскажи, как вы Тарана воспитали, - ядовито заметил один из дружинников. - За что его судить будут?
Коля Маленький насупился.
- Начальству виднее.
- Брось вилять!
- А я на пресс-конференцию согласия не давал, - попытался отшутиться Коля Маленький.
Про себя он горячо и бесповоротно осуждал Тарана. Предельно правдивый и искренний, он не представлял себе, как это можно было так обмануть и подвести всю бригаду, так опозорить ее. Но с другими Коля Маленький не был расположен делиться своими переживаниями.
- И на вечер вопросов и ответов тоже не было согласия, - решительно добавил он.
- Просто не желаете сора из избы выносить. Знаменитая бригада!..
Стоявший тут же Илья Куклев мрачно посоветовал:
- Шуточки на этот счет лучше оставить. Ясно?
Всем стало очевидно, что настроение у Ильи неважное, и это не сулило ничего приятного любому, кто попытался бы эти самые "шуточки" продолжать.
Хотя и было ясно, что Куклев не позволит себе продемонстрировать даже часть своих способностей, но на присутствующих действовала неизбежная инерция от впечатлений о его последнем выступлении на заводском ринге. А потому щекотливый разговор как-то сам собою иссяк.
Инженер Рогов между тем обратился к Николаю:
- Значит, решено? Выступать будете вы?
- Страшно, - признался Николай и виновато улыбнулся. Народ там, сами знаете, какой... И тема у них тоже...
- Поможем, - бодро откликнулся Коля Маленький. - У нас же какие мыслители кругом, - он указал на товарищей и скромно добавил: - Лично я кое в чем тоже помогу. По вопросам космоса, например. Очень интересуюсь.
В этот момент Рогов, оглянувшись на дверь, удивленно воскликнул:
- Смотрите-ка, Андрей! Что ему здесь надо?
- Собирает материал для газеты, - предположил Огнев, очень кстати.
- Не сказал бы, - проворчал Дмитрий Александрович. - Я вовсе не собираюсь афишировать дома свою деятельность. И если жена узнает...
Между тем Андрей уже заметил их. Подойдя, он, как старым знакомым, пожал каждому руку и, улыбаясь, сказал отцу:
- Папа? Не ожидал. Ты прогрессируешь на глазах.
- Об этом мы еще поговорим, - сухо отозвался Дмитрий Александрович. - К тебе тут есть дело.
- Ко мне? А что такое?
- Завтра на диспуте надо будет дать слово вот ему, Рогов указал на Николая.
Андрюша насторожился.
- Пожалуйста. Только... почему об этом просите вы, а не он сам?
- Разве это имеет значение? - усмехнулся Огнев.
В ответ Андрюша хитро подмигнул.
- Я недаром столько дней ходил к вам. Появилось оперативное чутье. Разве нет?
- А выдержка появилась?
- Еще какая!
- Тогда не задавайте лишних вопросов.
Андрюша засмеялся.
- Все. Обезоружили. Ну, а из другой оперы вопросы можно задать?