Последний 'бизнес'

- Олег боялся... Шурик боялся... Интересно, - заметил Огнев.

- Да. Простился, значит, и все. Пропал.

Коля Маленький напомнил:

- А конфеты?

- Верно. Он сестренок конфетами угостил, дорогими. Мать еще удивлялась, откуда он их взял.

- Какими именно? - быстро спросил Огнев.

- Пожалуйста, поглядите, - с наигранным равнодушием ответил Коля Маленький и извлек из кармана две шоколадные конфеты. - Еле выменял. Всетаки след какой-то.

- Ишь ты, Шерлок Холмс! - усмехнулся Огнев.

Он не спеша рассмотрел конфеты, что-то, видно, припоминая, потом сказал:

- Да-а... Это, брат, не только след. Это, кажется, улика, - и убежденно заключил: - Надо найти этих ребят.

Артамонов покачал головой.

- Больше скажу: надо их спасать.

- Король бубен... - задумчиво произнес Николай. - Как же до него добраться?

Он посмотрел на Тарана, и тот, как бы повинуясь его взгляду, хмуро произнес:

- Я слышал о нем... Случайно. Два каких-то парня говорили. Он, кажется, на Красноармейской живет... у одной. Они ее Стеллой называли. И еще собака у них там злая. Вот и все, что слышал.

- Гм... Это уже кое-что. Хорошо бы туда пойти, - Огнев вопросительно посмотрел на Артамонова.

- Непременно, - кивнул головой тот.

В этот момент Николай увидел Чеходара. Тот склонился над столом, за которым сидел дежурный по штабу. Они просматривали регистрационную книгу, и дежурный что-то объяснял, водя пальцем по страйице.

Уходя, Артамонов напомнил Чеходару:

- Не забудьте, Алексей Федорович, завтра ваш отчет слушаем.

Чеходар поднял голову.

- Вот как раз готовлюсь. А товарищ Сомов будет?

- Думаю, что да. Обещал, - сдержанно ответил Артамонов.

"Уж наш-то подготовится, будьте спокойны, - с неприязнью подумал Николай. - Выдаст все в лучшем виде". И он невольно прислушался к тому, что говорил Чеходару дежурный.

- ...Вчера воскресенье было, Алексей Федорович. Самая работа у нас. А явилось - видите? - всего двадцать человек.

- Так... - задумчиво проговорил Чеходар. - А патрулей ушло сколько?

- Как вы распорядились, так и сделали: вместо пяти - по два человека посылали, а то и по одному. Получилось двенадцать патрулей.

- Вот так и запишем: двенадцать. А сегодня?

- Сегодня опять по два человека. Получилось семь патрулей.

- Добавь еще два.

- Это кто же?

- Бригада Вехова. Тоже вроде бы патрулировала.

- А ведь мы ее уже к особым отнесли?

- Неважно.

Тут Николай не выдержал. Он подошел и самым невинным тоном сказал:

- Интересную я недавно книгу прочел. "Мертвые души" Гоголя. Не помните, Алексей Федорович?

Чеходар напряженно взглянул на него.

- Что ты хочешь этим сказать?

Глядя прямо ему в глаза, Николай ответил:

- Один герой оттуда вам кланяется. Чичиков.

- Я твоих намеков не понимаю, - сухо сказал Чеходар. А теперь, извини, мы заняты.

Но Николай и не думал отступать.

- Он тоже был занят. Как и вы, мертвые души считал.

- Уж не себя ли ты к мертвым душам относишь? - недобро усмехнулся Чеходар.

Он давно уже понял намек, но уклониться от разговора было теперь невозможно.

- Нет. Это вы нами так распоряжаетесь, - насмешливо возразил Николай. - Одна и та же душа у вас по двум ревизским сказкам проходит. Моя бригада, например.

Чеходар вспылил первым.

- Запомни, Вехов. Начальник штаба я, и мне лучше знать, что и как надо делать. Ясно?

- Нет, не ясно! Кому очки втираете?

- Ты ответишь за свои слова, - процедил сквозь зубы Чеходар, изо всех сил стараясь сохранить спокойный тон. - И демагогию свою брось. Я, кажется, за общее дело болею.

Его поддержал дежурный.

- И что у тебя за характер, Вехов? Ну, чего ты вредничаешь? Pепутацию себе зарабатываешь, да?

- Репутацию он себе уже заработал, - иронически заметил Чеходар. - Даже в собственной бригаде его, кажется, раскусили. Прошлый раз не позволили хлопцы ему от их имени выступать. Нискина выдвинули.

Чеходар ударил по самому больному месту, Николай не нашелся, что ответить.

В тот вечер он долго бродил один по улце, такая горечь кипела на сердце, что все кругом казалось немилым, все враждебным. "И что у меня за характер такой на самом деле?" размышлял он, куря одну папиросу за другой. И уже казалось ему, что и ребята из бригады нисколько не лучше стали относиться к нему и что Маша скоро тоже поймет, какой у него ко всему еще и несносный характер.

"Heт, нe скоро, а уже", - холодея, подумал он, вспомнив сегодняшнюю встречу в библиотеке.

Он все кружил и кружил по ночнкм пустынным улицам. И только когда кончилась последняя в пачке папироса, он взглянул на часы и побрел домой.

Сонный вахтер открыл ему дверь в общежитии и хмуро проворчал:

- Носит тебя леший по ночам...

Ребята уже спали. Богатырски раскинулся на узкой кровати Илья Куклев. Напротив зарылся лицом в подушку Борис; ему, как всегда, мешал свет от лампочки у постели Коли Маленького. А тот так и заснул, не успев ее погасить, и книжечка в пестрой обложке вывалилась у него из рук на пол. Николай поднял ее и прочел название: "Призраки выходят на берег".

Вздохнув, он погасил свет и принялся осторожно раздеваться в темноте.

На следующий день Павел Григорьевич Артамонов и Николай отправились на Красноармейскую улицу. Решено было, что пойдут они вдвоем.

Был четвертый час дня. Солнце палило по-прежнему, и тоненькие, недавно высаженные вдоль тротуара акации печально поникли пыльными листьями.

Прохожих было мало.

Николай шел, погруженный в невеселые мысли.

Ему не давал покоя вчерашний разговор с Чеходаром. Все утро, во время работы, он настороженно просматривался к ребятам. Неужели Чеходар прав?

Неужели они так до сих пор и не простили ему то дело? Да, наверное, не простили.

Он не понимал, что его подозрительность невольно передалась и ребятам. Поэтому даже Коля Маленький; подойдя к нему в обеденный перерыв с самым безобидным делом, вдруг переменил тон и как-то резко оборвал разговор. Николай стал еще угрюмее. И это окончательно отбило у ребят охоту обращаться к нему.

- Не знаешь, что это с ним? - спрбсил Тарана Коля Маленький, кивнув на Николая.

Таран усмехнулся.

- Вчера в штабе с Чеходаром поцапался. Очковтирателем обозвал.