Страница 102 из 133
Один Юргин был молчалив и мрачен.
Андрей успокаивал его:
- Может, ты ошибся?
- Нет, точно, это были ее собаки...
- Где ж ты их видел?
- У самого оврага. Носились как бешеные.
- Может, сходить в санвзвод?
- Сейчас пойду. Не знаешь, где он?
После короткой встречи с командиром роты Кудрявцевым Юргин отдал Дубровке приказ собрать бойцов и занять блиндажи для ночевки, а сам отправился к большому дому в центре деревни, где временно разместился санвзвод. Он пошел туда с чувством безмерной тоски и тревоги.
В санвзводе никто не знал, что случилось с Леной. Собаки ее пришли в деревню, хотя одна из них, Найда, была тяжело ранена. Лену уже пошли искать ее подруги.
- А куда пошли? - мрачно спросил Юргин.
- В овраг пошли, - тоже мрачно ответила Вера Уханова, та, что утром осталась недовольна поведением Лены.
- Потери есть у вас?
- Одна убита, две ранены, а вот Лена - без вести...
- Я тоже пойду искать! - сказал Юргин с волнением и с такой страстной верой в необходимость своего решения, что Вера Уханова впервые взглянула на странного лейтенанта примирительным взглядом.
Захватив с собой Андрея и еще двух бойцов, Матвей Юргин отправился к оврагу - на южный склон Барсушни.
У западной околицы деревни Юргин повстречался с девушками из санвзвода. Побаиваясь бродить ночью в незнакомом месте и опасаясь, что часовые могут обстрелять без предупреждения, девушки разговаривали излишне громко. Юргин вдруг решил: девушки возбуждены потому, что несут Лену, и бросился к ним навстречу, скользя перед собой по снегу лучом фонарика.
Но девушки возвращались без Лены.
На вопрос Юргина они отвечали наперебой:
- Весь овраг обыскали, весь овраг!
- Каждый куст осмотрели!
- И блиндажи все... Нигде нет!
Юргин спросил сдавленным голосом:
- С ранеными не увезли?
- Нет, мы сами всех отправляли, - ответила одна из девушек, присматриваясь к Юргину и стараясь определить, кто интересуется судьбой их подруги.
- К танкистам не попала?
- Уже спрашивали.
- Убитых всех собрали?
- Всех.
Юргин с ужасом подумал: "Неужели прямое попадание?" (Однажды в полсотне метров впереди Юргина шел солдат, вдруг - взрыв, блеск огня... Вскочив, Юргин бросился туда, где находился солдат, а там - только опаленная и задымленная трава...) Но Юргин, внезапно обозлясь на девушек, сказал:
- Плохо искали! И не стыдно?
Девушки испуганно притихли.
Матвей Юргин и его бойцы пошли к оврагу, а девушки сбились в кучу и долго смотрели в ту сторону, куда ушел странный незнакомый командир, встревоженный судьбой Лены Малышевой и верящий в чудо. И вдруг все они разом, молча, толкая друг друга, рванулись за ним...
Более часа лейтенант Юргин, его бойцы и девушки из санвзвода обшаривали овраг. Перекликаясь, светя фонариками, вся группа медленно пробиралась к его вершине, тщательно осматривая каждый метр земли.
...В детстве с Матвейкой Юргиным произошла немалая беда. Он долго мечтал побывать на одной горе у Енисея, чтобы узнать, далеко ли видны с нее земные просторы и что делается в необозримых далях. И вот наконец сбылась его мечта. Забрался он однажды с дружками-приятелями на ту гору, забрался - и обомлел от восторга! Какое необозримое, блистающее, ласково поющее неведомую песнь пространство развернулось перед его изумленным взором! У Матвейки с жутким и радостным замиранием, как у воробышка в первом полете, забилось сердце. И Матвейке вдруг показалось, что он стал за несколько секунд - совершенно взрослым человеком, что он познал пока еще неизвестное многим, особое, таинственное счастье...
Но один дружок-забияка, не познав этого счастья, хотя и стоял рядом, взял и толкнул зачарованного Матвейку в плечо, толкнул из озорства и, должно быть, из зависти. У Матвейки неловко подвернулась на камне нога, он неожиданно упал и, к ужасу всех ребят, покатился, перевертываясь, по склону горы. Пролетел он, правда, немного, увечий не получил, но избит был так, что дружки принесли его домой на руках, с ног до головы в крови.
Что-то подобное случилось и сегодня.
Познакомясь с Леной, поговорив с ней, Матвей Юргин испытал чувства, чем-то похожие на те, какие испытал на горе у Енисея, но, увидев мечущихся по полю боя одиноких собак Лены, он вдруг почувствовал себя избитым, измятым, в крови, - точно так же, как в детстве на той горе.
Все это было так жестоко и несправедливо, что Юргину хотелось лечь грудью на землю и умереть...
Но все же он всеми силами сберегал в себе надежду найти и увидеть Лену живой. И потому он был неутомим и даже яростен в своих поисках. Он все требовал и требовал:
- Ищите, друзья! Ищите лучше!
Голос его охрип от горя.
- Она здесь! Надо искать!
Андрей тихонько утешал друга:
- Ты крепись, мы ее найдем...
- Да? Правильно, Андрей, правильно...
И Матвей Юргин вновь шел вперед. Ему светили под ноги фонариками, а он сам, никому не доверяя, обшаривал все кусты, разрывая руками сугробы снега и разбитые, полузаваленные блиндажи...
X
Тем временем Лена сидела у крыльца дома, занятого санвзводом, и плакала над издыхающей Найдой. Подруги настойчиво упрашивали:
- Лена, перестань, нехорошо!
- Собака и есть собака...
Лена попыталась объяснить свои слезы:
- Вы понимаете, ей было очень страшно. А я, дура, ее еще ругала...
Не поняв ничего из объяснений Лены, подруги силой взяли ее под руки и увели в дом.
...После небольшого отдыха наши части двинулись в сторону деревни Козлово, до которой от Скирманова три километра лесистой долиной. В 6.00, еще в темноте, начался бой за Козлово.
Лену не пустили в этот бой.
Она долго отказывалась рассказать, что произошло с ней у Барсушни. Утром она не дотронулась до котелка с кашей. Она одиноко сидела в блиндаже рядом с домом санвзвода, тревожно прислушиваясь к грохоту боя; если кто-нибудь неожиданно спускался в блиндаж, она вздрагивала, а один раз даже вскрикнула.
Командир санвзвода Пересветов, встретив Веру Уханову, спросил:
- Придется эвакуировать ее, а? Как думаешь?
- Зачем? - удивилась Вера. - У нее же нет никаких ранений. Одни переживания...
- А переживания, по-твоему, легче ранений? За ней такого... особого... не заметно? - Пересветов пошевелил пальцами у правого виска.
- Ничего не замечала!
- А ты посмотри за ней, посмотри!
Вера Уханова вновь заглянула в блиндаж, где находилась Лена, и вновь поставила перед ней котелок с кашей. И сурово потребовала:
- Ешь!
- Не хочу, Вера...
- Ешь и не разговаривай!
Лена взялась было за ложку но тут же опустила ее в котелок. Брезгливо передернув плечами, спросила:
- Бой все идет?
- Идет. Ужасный бой!
- Много раненых?
- Больше, чем вчера.
- Зря вы не пустили меня...
- Куда тебя пускать? - возмутилась Вера. - Всю ночь бредила, металась, плакала...
- Не сочиняй! - осуждающе сказала Лена.
- Ты лучше расскажи все, что было, - носоветовала Вера. - Давай-ка выкладывай... Расскажешь - и сразу легче станет. А то и смотреть-то на тебя страшно: за один бой совсем другая стала!
Немецкие минометные батареи открыли беглый огонь по Скирманову. Налет продолжался больше минуты. Два раза блиндаж встряхивало так сильно, что трофейную сальную плошку с огнем засыпало землей. Девушки забились в один угол и замерли.
- Вот бьют! - прошептала Лена, когда затихло.
Вера вытащила из кармана новую плошку, зажгла огонь и опять продолжала:
- Говори, я жду...
- А дашь слово, что никому ничего не расскажешь?
- Даю! Не тяни, выкладывай!
- Честное слово?
- Честное слово! Вот прицепа!
И только после этого Лена рассказала, что произошло с ней в землянке у оврага. Когда к ней вернулось сознание, была уже ночь и по полю боя, осматривая трупы, ходили бойцы похоронной команды; они услышали ее крик, вытащили из землянки мертвого немецкого солдата, а затем вытащили ее...