Страница 88 из 124
Вторая сочла, что длинная прядь, ниспадавшая от виска до подбородка, придавала ему утонченный и мужественный вид.
Черные глаза Анга, показанные крупным планом, сверкали триумфом, а его тонкие карминовые губы растягивала удовлетворенная хищная улыбка.
Тиксу решил, что насмотрелся торжеств, и решил уйти до начала бесконечных официальных речей. Этот тщательно поставленный и разыгранный спектакль показался ему оскорбительным и неуместным перед трупом дамы Армины Вортлинг. К тому же, следя за передачей, он терял драгоценное время.
Он с трудом выбрался из плотной толпы. Зрители бросали на него ненавидящие, злобные взгляды. Он углубился в первый же проулок. Повсюду, на каждом перекрестке, на каждой площади, стояли экраны больших или меньших размеров. И повсюду толпились загипнотизированные зрелищем люди, чьи глаза не отрывались от экранов. Все стояли неподвижно, покорно задрав головы, словно Дуптинат в эти мгновения населяли призраки.
Он вышел на широкую улицу, усаженную деревьями, и машинально двинулся вперед, не разбирая дороги. Пора было приступать к поиску агентства путешествий. Сотни дукинов было мало, чтобы купить пересылку, но он знал, что сумеет найти столь же убедительные доводы, как и те, которыми воспользовалась Афикит в агентстве на Двусезонье. Он был почти уверен, что склонит на свою сторону служащего агентства.
Его остановил женский голос:
– Тиксу!.. Тиксу Оти! Ну и ну!.. Эй, Тиксу!
Он обернулся. Тиксу не сразу узнал Бабсе, свою приятельницу и любовницу во время стажировки ГКТ на Урссе. Но ему не понадобилось долго ее рассматривать, чтобы понять: незрелый, кислый фрукт, каким она была с ее пухлыми и твердыми щеками и девичьей фигурой, перезрел. Она высохла, сжалась, обрезала длинные каштановые волосы. Сейчас они стали черными и торчали, как щетина, от чего лицо ее приобрело жесткость. И хотя на ней был элегантный иссигорийский костюм, белые пиджак и юбка с разрезом, юношеская грация исчезла. В карих, некогда подвижных сверкающих глазах даже не осталось искорки веселой хитрецы, которая превращала ее в приятную подружку.
Оказавшись рядом, она робко улыбнулась:
– Такой же красноречивый!.. Ну скажи хоть что-нибудь!.. Ты меня не узнаешь?
Даже голос ее утерял намеренную резкость, над которой Тиксу посмеивался во время стажировки. Теперь в нем звучали жестокие нотки. Но больше всего Тиксу поразило, что внезапное и с виду случайное появление Бабсе странным образом совпало с воспоминаниями, которые антра подняла на поверхность сознания. Словно звук жизни подготовил его к этой встрече.
– Привет, Бабсе! – наконец произнес Тиксу, опомнившись. – Что ты здесь делаешь?
– Скорее я должна задать тебе этот вопрос! – агрессивно ответила она. – Если я здесь, то по той причине, что руковожу агентством в Дуптинате.
– Тебя перевели на Маркинат… Похоже, дела у тебя идут хорошо…
Но даже пытаясь воссоздать атмосферу Урсса, Тиксу не испытывал ничего, кроме равнодушия, и не понимал, что когда-то могло тянуть его к Бабсе.
– Неплохо. Здесь, в Дуптинате, дела идут нормально. Я практически заполучила всю транзитную клиентуру деловых людей сектора. Кстати, мне надо в агентство: универсальный час открытия агентств Великого Востока… Сам знаешь, Компания не любит опозданий. Дирекция решила, что открытие произойдет, как только отменят декрет о реквизиции… Хотя вряд ли в день коронации можно ожидать наплыва клиентов.
Тиксу подумал, что, быть может, нашел решение своей проблемы.
– Если хочешь, я провожу тебя, – предложил он.
– Отличная мысль! Покажу тебе агентство. Потом можно будет потрепаться о добрых старых временах. Шесть стандартных лет – срок немалый. Надеюсь, скоро меня переведут в другое место. Дуптинат мне порядком надоел. Люди симпатичные, но пустышки, если понимаешь, что я имею в виду… Чужаки, как говорят сиракузяне. Кстати, я подала просьбу о переводе в Венисию. Именно там все происходит. Но особо в это не верю, я слишком молода, чтобы занимать в Компании лучшие посты.
Они, болтая о пустяках, быстрым шагом направились в сторону агентства ГКТ, расположенного неподалеку. Он узнал, что она едва не вышла замуж за крупного торговца с Оранжа – «Это был бы мой второй оранжанин!». Но в последний момент отказалась от брака, который мог помешать продвижению по служебной лестнице в Компании. «Сам знаешь, как дирекция относится к тем, у кого есть иная семья, кроме ГКТ». Тиксу также узнал все о коммерческой стратегии Бабсе, почему и как ей удалось отобрать клиентуру у других компаний. «А как выходишь из положения ты?» Говорила она и о постоянных стычках с дирекцией: «Они не очень любят инвестировать в новейшее оборудование, сам знаешь, что прибывать на другую планету голым не очень приятно! Контора теряет в престиже, не так ли?» На вопросы Тиксу отвечал уклончиво, что только подогревало ее любопытство. Он и сейчас попытался уйти от прямого ответа, сославшись на внезапное посещение Маркината, этап по пути на Оранж, где собирался навестить своего дядю и опекуна, который серьезно заболел.
– С помощью частного деремата… Было слишком долго идти по иерархическому пути Компании…
– Твое дело, – пробормотала она скептически. – Твой приятель, имеющий деремат, либо имеет хорошую лапу, либо не от мира сего! Все частные машины были конфискованы. Что касается машин компаний, они теперь все подключены к центральному мемодиску, размещенному в главном офисе в Венисии… Потому и резко снизился поток клиентуры. А как на Двусезонье?
– То же… самое, – пробормотал Тиксу.
– Странные эти типы скаиты. От них ничего нельзя утаить. Быть может, лучше стать их союзниками, как думаешь?
Тиксу сменил тему. Он заговорил о климате Двусезонья, о непрекращающемся дожде, о речных ящерицах, о садумба, о лесной чащобе, о таверне «Три Брата».
Они подошли к агентству. Голубоватое потрескивающее поле магнитных ставень и яркая голографическая вывеска из трех букв «ГКТ» выделяли обычное серое здание среди других. Бабсе вдруг остановилась у пульта распознания ДНК, закрепленного на стойке витрины, и поглядела прямо в глаза Тиксу.
– Ну, ладно, хватит врать и принимать меня за идиотку! – сухо бросила она. – Для перехода с Двусезонья на Оранж Маркинат в качестве промежуточного этапа не подходит! Слишком большой крюк. Представь себе, Тиксу Оти, что при расставании после стажировки я изучила голографическую карту, чтобы узнать, где находится это треклятое Двусезонье. У тебя выбор: или ты мне доверяешь и рассказываешь все, или уходишь ни с чем!
Тиксу понял, что может распрощаться с надеждой улететь с планеты, если будет упорствовать во лжи, и что лучше подыграть иссигорянке.
– Слишком долго все объяснять, Бабсе. Короче говоря… я бросил агентство. Сюда попал случайно, и у меня мало денег, чтобы оплатить новый перелет… Однако мне обязательно надо улететь! Это очень важно…
Бабсе окинула его скептическим взглядом. Тиксу показалось, что его признание выглядело в глазах иссигорянки еще большей ложью.
– Ты бросил Компанию? – недоверчиво воскликнула она. – Вот так, без предупреждения?.. Ты либо сошел с ума, либо не отдаешь себе отчета в содеянном, либо то и другое вместе! Ты представляешь, что такое иметь за спиной ринса? Он тебя не упустит. Ему передадут твои клеточные координаты. Будь уверен, он тебя отыщет и, если надо, приволочет на суд за задницу… Даже если спрячешься на задворках вселенной…
Она говорила как идеально ангажированная служащая, как настоящий солдат.
– Возможно, но у меня нет выбора, – сказал Тиксу. – Ты можешь… мне помочь?
Она нервно взъерошила короткие волосы:
– Не знаю… Войдем в агентство. Сейчас прозвучит сигнал открытия, и вряд ли это идеальный момент, чтобы привлекать внимание дирекции.
Она сунула пальцы в пульт распознания ДНК. Магнитные ставни исчезли, и дверь сбоку витрины автоматически открылась. Они вошли в агентство в тот самый момент, когда по внутреннему каналу разнесся синтетический голос, возвещающий о начале работы. Дуптинатское агентство состояло из целой анфилады помещений, чистых и скромно меблированных комнат. Никакого сравнения с чудовищно неопрятным агентством на Двусезонье.