Страница 83 из 124
– Вы блистательно выполнили миссию, воин, но какой ценой! Вы вернулись с Красной Точки с сердцем и духом, пораженным ядом, который впрыснул в вас Лоншу Па! И у нас есть доказательства! Прошу вас, почтенный Плейс Хартиг, сообщите, что вы знаете.
Глава корпуса Чистоты занял место перед плитой аудиенции. Он был выше Филпа на целую голову. Со своим орлиным носом, тощей шеей и красными крыльями тоги, висевшими на длинных руках, он походил на мрачного стервятника из пустыни Шестого Кольца Сбарао.
– Воин Асмусса, некоторое время назад вы пытались проникнуть в тайный склеп архивов, – вкрадчивым голосом начал Хартиг. – К несчастью для вас и к счастью для Ордена, несмотря на все принятые вами предосторожности, кое-кто из ваших товарищей вас видел. Только Лоншу Па мог рассказать вам об этом склепе: в монастыре никто, за исключением мудрецов директории и меня, руководителя корпуса Чистоты…
– И конечно, махди! – вмешался еще один мудрец.
– Само собой разумеется, – кивнул Хартиг. – Я говорил, что никто, кроме нас, не знает о существовании этого склепа! Однако, обладая нарушенным менталитетом и показав ограниченность духа, Лоншу Па сумел его отыскать, нарушив тысячелетнюю тайну!.. Заблуждение, ужасающее заблуждение! Просмотрев некоторое количество античных видеоголофильмов, Лоншу Па поспешил сделать выводы, основанные на собственных ощущениях, разрозненных, а значит, ошибочных! Затем он счел необходимым публично поставить под сомнение учение в том виде, как оно преподносится. Он утверждал, что Орден отклонился от исходного пути… Это означало, что он начал сомневаться в самом махди Секораме, то есть подверг сомнению понятие подчинения предводителю, главную добродетель абсуратского рыцарства…
– Поэтому махди потребовал его изгнания! – вмешался первый мудрец. – Он оказался слабым звеном цепи, пористым камнем в здании, брешью в стене! А Орден обязан оставаться целым без единой трещины и изъяна…
– Лоншу Па, вероятно, изложил вам все это по-своему, – вступил второй мудрец. – Но его менталитет уже не был защищен верой в своего предводителя. Он стал слабой частью, нарушающей целостность нашей системы…
– Как вы теперь! – завопил третий мудрец. – Вы были ценным элементом, воин Асмусса. Это признавали все. Но вы утеряли свою веру в директорию, то есть в своего предводителя, махди Секорама, который с высоты этого донжона (он ткнул узловатым дрожащим указательным пальцем в потолок) видит сердце каждого из своих последователей, какое бы место он ни занимал в иерархии монастыря. Полный любви взгляд предводителя отвернулся от Лоншу Па. Махди отверг его, ибо тот извлек на свет фрагменты устаревшего, забытого учения, а оно не должно было покидать тьмы забвения!
Наконец взял слово четвертый мудрец с огромной головой и морщинистым лицом.
– Знайте, воин, знание меняется со временем, и именно в этом его чистота, – проблеял он. – То, что было необходимым вчера, не обязательно остается необходимым сегодня. То, что было справедливым в прошлые века, может оказаться ложным в века грядущие. Как и вы, Лоншу Па был исключительно ценным элементом. Но нельзя идти вперед, отступая, воскрешая прошлое. Те, кто отворачивается от настоящего и будущего, не могут находиться среди нас. Нам надо действовать в своем времени, адаптироваться к обстоятельствам. Так повелел наш основатель, махди Нафлин, и мы пытаемся следовать его предначертаниям. Тревожная ситуация требует полного слияния всех членов Ордена, без ограничений и независимо от состояния их души! Сейчас не время и не место отдавать себя во власть сомнения, превращаясь в очаг инфекции! Сомнение ослабляет ментальный потенциал, а следовательно, ведет к иссушению озера Кси!
– Вы действительно переживаете трудную фазу жизни… – добавил Хартиг, стоя напротив Филпа.
Маленькие черные глазки руководителя корпуса Чистоты сверкали, пронзая кожу воина, словно хотели воспламенить его тело изнутри.
– Но одна вещь свидетельствует в вашу защиту: вы не завершили свою попытку… Вы предпочли вернуться, дабы не совершать проступка, на который мы не могли бы закрыть глаза при всем нашем добром отношении к вам. Значит, ваш ментальный контроль, вольно или невольно, сыграл свою роль…
– Мы также не забываем, что вы недавно потеряли всю вашу семью в трагических обстоятельствах, – подхватил первый мудрец, смягчив свой тон. – Ваши гены зовут вас как можно быстрее отправиться на Сбарао, чтобы закончить дело умиротворения, которое начал ваш отец, сеньор Донс Асмусса. Если таков ваш выбор, мы будем его уважать. Но перед этим вам надо сыграть роль, к которой вы готовились три года с рвением, достойным хвалы… Соберитесь с силами, воин!
– И ни о чем не сожалейте! – закончил Хартиг, взмахнув красными рукавами. – Вы не гениальный ремесленник, каким был Лоншу Па, и вы не вынесли бы ничего стоящего из склепа! Эти фильмы в таком состоянии, что надо было обладать отсталым умом Лоншу Па, чтобы привести их в порядок!.. И последнее: рыцарь Лоншу Па умер сразу после вашего отлета с Красной Точки. Наш агент считает, что он покончил с собой…
Эта новость поразила воина – его словно ударили дубинкой. Лоншу Па покончил с собой?.. Даже если рыцарь выглядел разочарованным и циничным, он слишком высоко ценил дар жизни, чтобы подчиниться импульсу самоубийства… Филп заметил, что Хартиг и четыре старца внимательно следят за ним, словно читая его мысли. Они изобличили его, хотя он никому не рассказал о своем ночном походе. Он превратился в легкую мишень, доступную для стрел этих одновременно остекленевших и пламенных взглядов. Стоя перед этими пятью людьми, он испытывал странное ощущение пустоты, тянущей к нему свои холодные щупальца, пустоты, прикрытой железной волей и огненной броней. Они дали время своим словам перестроить его дух, а когда сочли, что достигли желаемого, Плейс Хартиг спросил его торжественным тоном:
– Каково будет ваше решение, воин Асмусса? Готовы ли вы слепо следовать нашим приказам, подчеркиваю, «слепо», или будете упорствовать и ссылаться на Лоншу Па, этого покойного изгоя, доверие к которому утерял махди?
– Хорошенько взвесьте свои слова, воин! – прорычал первый мудрец.
Филп колебался только одно мгновение. Смерть Лоншу Па огорчала его, но и была знаком неба, толчком судьбы. Он храбро поднял глаза, выдержал горящие взгляды мудрецов и почтенного Плейса Хартига и твердым голосом произнес:
– Теперь я ясно вижу внутри себя, мудрые рыцари директории… Короткая встреча с рыцарем Лоншу Па была испытанием для укрепления основы моего менталитета. Признаю, что впал в искушение и хотел из любопытства посетить склеп архивов, но отказался от этого. Я почитаю всего одного предводителя, махди Секорама, и… полностью доверяю директории, которая представляет его… Теперь я уверен, что это испытание поможет мне в бою, который Ордену придется дать… После войны я вернусь на Сбарао, чтобы завершить дело отца…
Он отчеканил эти слова почти с мистическим благочестием. Мудрецы директории и Хартиг обменялись довольными взглядами. Морщинистые лица заулыбались.
– Весьма мудрое решение! – радостно воскликнул первый мудрец. – Отныне мы уверены, вы не сойдете со славного пути, намеченного вашими предшественниками!
– Готовы ли вы поклясться, что никому не скажете о существовании этого склепа? – спросил второй мудрец.
– Я не рыцарь, – ответил Филп. – И не могу дать клятву почетного молчания…
– Соображение, достойное здравого смысла, молодой человек! – проблеял четвертый мудрец. – Плейс Хартиг, извольте ознакомить воина Филпа Асмусса с великой для него новостью.
Руководитель корпуса Чистоты ухмыльнулся, и эта ухмылка в бегающих огнях потолка могла сойти за улыбку.
– Воин Асмусса, через три дня по случаю годовщины основания Ордена абсуратов вы получите тонзуру и сутану рыцаря! И тогда сможете дать клятву почетного молчания…
– Если вам повезет, то ваше возведение в рыцарство будет освящено лично махди! – заявил первый мудрец. – Если его неустанные труды позволят ему улучить несколько мгновений на отдых. Мы постараемся склонить его к этому… Но не обольщайтесь…