Страница 68 из 124
Она гордо вскинула голову и спокойно выдержала его пристальный взгляд.
– Убейте меня! – пробормотала она. – Убейте меня немедленно!
На грубом лице Менати Анга появилась жестокая улыбка.
– Убить вас, дама моя! Неужели вы мечтаете об этом?.. Стереть с лица планеты такую грацию, такую красоту? У меня нет намерения убивать вас… Я предназначаю для вас более славное, более достойное будущее! Я никогда не допущу ошибки брата!
– У меня осталось лишь одно будущее – смерть!
Она выплюнула эти несколько слов с высокомерным презрением. Сон ее сбылся во всех подробностях, но она проснулась, не досмотрев его до конца. Вернее, проснулась, чтобы не знать конца. Она больше боялась себя и своих странных порывов, чем Менати Анга.
– Ах, легендарная гордость и мятежный дух Ма-Джахи… Вы – истинная дочь Аллоиста. Я питаю к вам глубочайшее и истинное уважение!.. Знаете ли вы, дама моя, что люди, обеспечивающие безопасность дворца, недавно арестовали некую… Алакаит де Флель?
Кровь дамы Сибрит застыла в жилах.
– У нее было кодированное послание, которое наши специалисты сумели расшифровать… Что касается ваших двух сыновей, Джонати и Бернельфи… Она, увы, пришла слишком поздно. Ночью их обнаружили мертвыми…
– Вы – чудовище! – застонала дама Сибрит и зарыдала.
– Ну что вы, дама моя, возьмите себя в руки! Не устраивайте спектакль! Не старайтесь уверить нас в своем материнском чувстве! Ваши дети были зачаты в пробирке, а не в вашем чреве! Вашу дочь Ксафит пока пощадили… А Алакаит де Флель грозит суд по обвинению в государственной измене. Участь этих двух персон зависит только от вас…
Как и во сне, зубы Менати Анга сомкнулись на ее шее, и она вдруг поняла, что этот укус ей нравится.
– Чего вы ждете от меня?
– Некоторого… скажем, сотрудничества… Не пытайтесь преждевременно свести счеты с жизнью, иначе Ксафит и ваша компаньонка отправятся за вами сразу же после вашей смерти… Я хочу исправить жестокую несправедливость судьбы, которая отдала вас моему брату. Отдала… Соединить вас с ним означает то же самое, что отдать опталий человекозверю с Жетаблана! Говорят, он даже не лишил вас девственности… Поверьте мне, я сумею воздать вам те почести, которых вы заслуживаете.
Дама Сибрит всем своим телом жадно впитывала слова Менати Анга, но дух ее отказывался соглашаться с ним.
– Вы думаете, что, демонстрируя свою профессию убийцы, вы воздаете мне почести? Будьте вы тысячу раз прокляты, Менати Анг!
– Пожалуйста, дама моя, умерьте силу своего голоса! Множество хищных птиц только и ждут, чтобы отправить вас на огненный крест! Вас, вашу дочь и даму Алакаит де Флель… Не кощунствуйте на публике! Кардинал Фражиус Моланали видел вас без облегана, а это достаточный повод, чтобы потребовать вашего осуждения и уничтожения всего вашего потомства! Напротив, если вы покажете свое понимание, весь мир будет лежать у ваших ног…
Она было открыла рот, чтобы возразить, но он остановил ее жестом руки.
– Не говорите ничего, дама моя. Я вижу в ваших прекрасных глазах только печаль. И не буду вам больше надоедать. Меня зовут дела новой империи. Ваши мыслехранители вернутся к вам после моего ухода. До скорого, дама моя… И не забывайте, если хотите, чтобы жили Ксафит и Алакаит де Флель, вы тоже должны жить!
Он кивнул на прощание и вышел.
Его мыслехранители присоединились к нему в коридоре. И когда решил, что наконец укрылся от проницательности коннетабля, он дал волю некоторым своим мыслям. Главной из них была мысль, как найти средство отделаться от все более и более неудобного союзника, каким был Паминкс.
Глава 13
Это произошло давно, очень давно… После Третьего Великого Конца, после ядерной чумы, после того, как Мать-Земля поглотила почти всех своих детей, после того, как большинство уцелевших перебило друг друга, после того, как от землян осталась всего лишь горстка людей…
Одни, оголодав, взяли приступом города-крепости, где укрылись вторые. Были массовые убийства, грабежи, насилия. Они пожрали друг друга. И тогда те, кто остался в живых, бросили свои транспортные машины, грязные и несущие смерть, покинули лежащие в руинах города, отказались от войн, оставили тех людей, кого поразила ядерная чума или безумие… Они оставили позади себя отравленные воды, залитые, сотрясаемые судорогами земли, реки лавы и реки крови… Одни собрались в гигантских звездолетах, отправились на поиски других миров, рассеялись по вселенной и воссоздали на иных звездных мирах человечество… Но тем, кому не хватило места в кораблях, пришлось остаться.
Именно о них я говорю, о тех, кто укрылся в горах Гимлаях, о тех, кто превратил Мать-Землю в Эдем. Пока старый мир угасал, они научились беседовать с материей. Они отбросили догмы и жрецов, священные тексты и скрижали с заповедями. И материя подчинилась их воле. Им не было нужды работать: деревья в избытке приносили плоды, растения и животные покорно кормили их, одно время года сменяло другое, хрусталь превратился в дома, деревни, города, окруженные светом…
Они научились говорить с летающими камнями. Им было достаточно обратиться к камню с просьбой перенести их в другое место, усесться на его шершавую спину, и камень неслышно взмывал вверх, выше тех птиц, которых называли орлами, выше облаков. Камни были неутомимы и летали над долинами, над океанами, над реками. Даже дети летали на камнях: они не рисковали упасть или заблудиться, ибо дух материи следил за ними, как любящий отец. То было благословенное время, и каждый занимал свое место по справедливости… Сколько времени длились эти времена? Я не знаю и не уверен, что они осознавали понятие времени. Я даже не уверен, что они умирали…
Вулканический пепел постепенно покрыл всю поверхность Матери-Земли. В ее плодородном чреве зародилась новая жизнь. Появились новые растения, и их корни и листва справились с ядерной чумой, с химической чумой и залечили раны…
А потом горных людей охватило безумие…
Однажды между двумя хрустальными городами разгорелся спор. Предметом раздора стало поле с летающими камнями, расположенное на полпути между двумя городами… Каждый город провозгласил себя владельцем этого поля. Это было глупостью: разве можно обладать воздухом, землей, огнем, водой?.. Полагаю, что в этот момент жрецы или фанатики, люди, чьи уста извергают ненависть, сочли себя хранителями истины, а сердца остальных оказались достаточно иссушенными, чтобы пить их слова, как чистую воду… Но я всего-навсего усталый старик, я не владею истиной и не хочу судить…
Каждый избрал свою судьбу. Каждое существо, каждая деревня, каждый город встал на сторону одних или других. Одни утверждали, что Творец изгнал остальных из своего Горнего Сердца, а остальные возражали, что им лучше помолчать, ибо они утеряли поддержку Духа Материи. Они начали писать слова с заглавной буквы, а когда люди начинают писать слова с заглавной буквы, значит, они готовы убивать ради принципов.
Словесные схватки вылились в конфликты мыслей…
Так началась ужасная Война Мыслей, которая тянулась долгие века. Такова правда: они убивали друг друга беспощадными смертоносными мыслями. Горная цивилизация, так называемая цивилизация просвещенного человека, рухнула, как некогда рухнула цивилизация атома, которую называли цивилизацией человека мудрого. Деревья перестали плодоносить, источники воды пересохли, хрустальные города были вырваны из земли, могучие приливы затопили континенты. И камни, и те, из-за которых люди разделились, и все остальные, стали пленниками гравитации.
Долго, очень долго те, кто уцелел в том и другом лагере после этой Войны Мыслей, предавались размышлениям. Они поняли, что не знают, почему сражаются между собой. Время поглотило воспоминания многих поколений, сменявших друг друга с момента начала конфликта.
И они пришли к единому решению: пора установить мир. Они нашли на скале выгравированные пророческие стансы, в которых говорилось о давней цивилизации, о цивилизации просвещенного человека. Они обратились к Духу Материи, но тот отказался прислушаться к ним. Они просили камни взлететь, но те даже не шелохнулись. Они умоляли деревья дать им плоды, но ни одна почка не раскрылась на мертвых ветвях. Им пришлось есть плоть своих мертвецов. Они впали в уныние и принялись жаловаться на жизнь. Далекие заснеженные пики, облака и небеса слышали их плач и отчаянные вопли.
Дух Материи сжалился над ними. Он принял вид горного великана и сказал им чистым и громким голосом:
– Люди, мой отец-создатель прислал меня сообщить вам следующее: вы смертельно оскорбили летающие камни. И они отправляются в другие, отдаленные края. Они соберутся в стране, где вы сможете отыскать их, если ощутите истинное желание вернуть былое. Когда вы отыщете их, оставайтесь рядом с ними и вымолите у них прощение. Как только один из вас сможет поднять в воздух камень силой своей невинности, мой отец-создатель вновь прислушается к вам, и времена счастья будут возвращены…
Сказав это, он вернулся в свой дом, сложенный из облаков и ветров. Как он и сказал, камни взлетели и улетели в сторону восходящего солнца. И небо потемнело, будто среди бела дня опустилась ночь.
Люди пустились на поиски камней. Они ушли из своей страны, пошли на восход и стали бродячим племенем. Два века они двигались без остановок, никогда не отдыхали, останавливаясь только для похорон своих усопших. И вели их те, кто объявил себя жрецом или пророком. Потом люди взроптали, прокляли горного великана и прокляли отца-создателя. И решили остаться там, куда пришли, в зеленой, плодородной долине. Они вскрыли чрево земли, засеяли его зерном и основали город.
Только один молодой человек продолжил путь… Звали его Амфан, и сердце его было чистым. Дух Материи явился ему в виде птицы с золотым оперением и привел его на священное поле у гор Гимлаев, откуда камни улетели два века назад. Амфан понял, что их блуждания были тщетными. Он понял, что далеким краем, о котором говорил горный великан, была душа.
В безумной радости и плача от признательности, Амфан вернулся, чтобы предупредить свой народ. Путешествие его длилось двадцать лет. Его встретили сарказм и гнев близких. Жрецы и пророки изгнали его. И тогда Дух Материи разгневался. Он обрушил огненный дождь, который уничтожил город, дома, скот, поля, храмы… Молния сразила жрецов и пророков.
Устрашенный народ последовал за Амфаном, но тот умер во время путешествия, которое продлилось тридцать лет. И этот народ осел у подножия Гимлаев, явились новые пророки, говорившие от имени отца-создателя, они установили гайала, великие церемонии равноденствия, во время которых посвященные, амфаны, пытались возобновить диалог с летающими камнями священного поля. Но с незапамятных времен ни один камень еще не простил их. Вам говорит старый человек – посвященные хуже ядерной чумы. Никто не положит конца мукам людей Матери-Земли, если не обретет душу ребенка…