Страница 9 из 89
Я встретился с каждой парой отдельно и раскрыл наши карты. Не было заметно, чтобы родители особо переживали. Я убеждал их, что следует избежать такой травмы, как суд. Родители Кевина опередили меня.
– Да, – заявил мистер Поллард, кивая головой. – Мы понимаем. Не беспокойтесь на наш счет.
Это был отец Кевина, грузный мужчина с большими черными усами и натруженными руками. Шестилетний Кевин тихонько сидел рядом с ним, мать – по другую сторону. Иногда, будто вспомнив о его присутствии, она брала сына за руку. Все остальное время она мяла в руках платок.
Что-то меня насторожило в мистере Полларде, хотя его быстрое согласие на обвинение без суда облегчило нам жизнь. Я принялся рассматривать Кевина, худенького мальчугана со светлыми глазами, столь необычными для его темной масти. Надо думать, Кевину поднадоело пристальное внимание взрослых, скрытое за притворной улыбкой. Он уставился в пол, чтобы не встречаться со мной взглядом.
– Кевин. – Он не поднял глаз. – Ты понимаешь, о чем идет речь? Этот человек отправится в тюрьму, далеко от тебя, и тебе не придется больше никому рассказывать, что случилось. Тебе это подходит?
– Он все понимает, – вмешался его отец, – мы разговаривали с ним об этом. Он будет рад все забыть. Не беспокойтесь о Кевине, – твердо добавил он.
Это меня и беспокоило. Желание мистера Полларда не тревожить нас. Мне и раньше случалось встречаться с подобной реакцией пострадавших, но чаще они взывали к справедливости, требовали больше того, что было в моих силах. В мою голову закралось подозрение, что мистер Поллард решился на самосуд. В его силах было выпустить дух из Криса Дениса за несколько минут.
– Ты согласен? – повторил я, обращаясь к Кевину, моя настойчивость больше предназначалась ему, чем его отцу. Глядя неотрывно на мальчика, я хранил молчание, пока Кевин не взглянул на меня. Его глаза были полны слез.
Он старался, чтобы его голос не дрожал, поэтому говорил полушепотом:
– Да. – Его глаза остановились на мне. Его что-то тревожило. Мне следовало пообщаться с ним наедине. Он выглядел так, словно все еще находился в руках похитителей и его окружали враждебные ему люди.
– Да, – повторил он более внятно. – Я этого хочу. Не давать показаний в суде. Если он будет далеко от меня.
– Можешь быть уверен, – подтвердил я. Кевин снова опустил глаза. Кэрен, почему бы вам с Кевином не пойти поиграть, может, он хочет попить?
Кэрен, похоже, была рада увести малыша, и Кевин пошел с ней без колебаний. Кэрен повернулась у двери, окинула обоих родителей суровым взглядом и посмотрела на меня. Я кивнул, и она ушла с Кевином.
Мистер и миссис Поллард смотрели на меня. Никто из них не сделал попытки занять освободившееся между ними место.
– Нам повезло, – сказал я, – что похищение не сопровождалось насилием и не было длительным.
Не стоило так говорить. Я вовсе не имел в виду, что происшествие не стоит внимания, но Кевин не настолько пострадал, как можно было предположить в такой ситуации.
– Это жестоко, но могло быть куда хуже. Думаю, Кевин сможет забыть случившееся. Если это будет его мучить, вам стоит связаться с нами, и мы предоставим вам консультанта. У нас есть хорошие специалисты. К сожалению, состав преступления не предполагает серьезного приговора для этого человека. Самое большее – двадцать лет я могу потребовать, приложив все усилия и использовав показания Кевина в суде.
Стив Поллард кивал в такт моим словам. Я вдруг почувствовал раздражение от его поддержки.
– В случае, если преступник признает себя виновным сам, мы добьемся почти такого же результата, – продолжал я монотонно. – Лет пятнадцать ему обеспечено. Я понимаю, что вас это вряд ли удовлетворит, но…
– Нет, вполне, – вставил Поллард. – Мы не будем протестовать.
– Это ваше право. – Я ощутил облегчение. – За вами последнее слово. Миссис Поллард?
– Что? – Она выглядела застигнутой врасплох, как будто забыла, о чем речь. Она постаралась взять себя в руки. Странно, но супруги даже не обменялись взглядами. Поллард вдруг напрягся, рельефно проступили мышцы на шее, как будто он стиснул челюсти. Его жена сидела недвижно, словно муж удерживал ее за руку.
– Вы поняли все, что я сказал?
– Да, – поспешно проговорила она. – Да, так будет лучше. Для Кевина. Мы не хотим, чтобы он… участвовал в этом.
Я добился от них желаемого, но общего языка мы с ними не нашли; мне хотелось, чтобы они поскорее покинули мой кабинет, но внутренне я противился этому. Оставалось надеяться, что Кэрен достигнет взаимопонимания с Кевином.
– Ты считаешь, что паренек справится? – спросил я ее несколькими минутами позже, когда чета Поллард наконец покинула нас.
– Кевин? – переспросила она и пожала плечами. – Что хорошего его может ждать?
Интересно было наблюдать за Кэрен, когда она сидела с нами в комнате. Она была спокойна и вежлива в присутствии ребенка, но ее лицо, видневшееся из-за спины Кевина и его родителей, явственно выражало несогласие – ее мятежной душе мир казался несправедливым.
– Надеюсь, тебя не ввела в заблуждение семейная идиллия? – сказала она, когда мы остались одни. – Это их первая встреча за год. Родители разведены.
А, вот оно что. Теперь все ясно. Я почувствовал облегчение.
– Поразительно, – произнес я. – Они показались мне благополучной семьей.
– Этому мальчику понадобится помощь, – ответила Кэрен. – Они даже не удосужились развестись юридически, поэтому отец не обязан выплачивать алименты или регулярно общаться с ребенком. Он заходит, когда ему вздумается, а с тех пор, как Кевин провел ночь с чужим мужчиной, отец не часто там появляется. Ты видел его – он убежден в том, что ребенок будет ему обузой, а не поддержкой. Теперь он исполняет свой долг, но, как только все кончится, он оттолкнет Кевина, как придорожный камень. И Кевин знает это. Он умнее своих родителей и понимает, что его отец не хочет иметь с ним ничего общего. Ты еще увидишь Кевина в этих стенах. Лет через девять-десять. Посмотришь. Надеюсь, его обвинят только в убийстве папаши, и буду свидетельствовать в его пользу.
Я кивнул. Разговор с четой Поллард был самым тяжелым и самым легким одновременно. У меня были письменные соглашения со всеми родителями. Всем нам, включая защиту, было на руку, чтобы дело прошло без шума.
– Давай покончим с этим, – внезапно сказал я, – соберем все показания и поторопимся с обвинением. – Помолчав, я добавил: – Чего ты от меня хочешь? В моей воле обвинить того, кто уже что-то совершил. Все остальные должны сами решать свои проблемы. Я ответственен за происходящее в мире не более тебя, Кэрен. – Я выпалил тираду жестче, чем хотел.
Когда все устремлены к одному, препятствия устраняются быстро. Я передал дело судье Хернандесу на той же неделе, и час спустя получил три обвинительных акта. Мы с Остином заглянули к нему, чтобы оговорить ход разбирательства, и судья с удовольствием пошел нам навстречу. Мы назначили суд за неделю до Дня независимости.
Единственной неожиданностью стал звонок от миссис Поллард. Она говорила взахлеб, как будто боялась, что отнимает у меня время или что кто-то войдет и вырвет трубку у нее из рук.
– Я знаю, что нам не надо приходить в суд и что это будет закрытое заседание, но мне хотелось узнать, можно ли нам все-таки присутствовать. Кевину и мне. Просто посмотреть. Мне кажется, Кевину поможет, если он увидит этого типа в наручниках. Он все еще… Иногда мне приходится спать с ним вместе. Он…
Это меня не касалось.
– Конечно, – сказал я. – Можете прийти. Но вы действительно думаете…
– Кевин не будет находиться от него близко, не так ли? Я никогда не была в суде. – Она сказала это извиняющимся током, как будто призналась, что не закончила школу.
– Нет, мадам. Вы с Кевином будете сидеть среди публики, за перегородкой, а обвиняемого введут через боковую дверь. Это не слишком близко.
– Хорошо. Тогда мы придем.
Мне хотелось спросить, будет ли с ними отец Кевина, но мой тон выдал бы, что я знаю о несогласии в их семье. Пусть думают, что смогли всех одурачить.