Страница 66 из 81
Корпорация "Марионетки"
Двое медленно шли вдоль по улице и спокойно беседовали. Обоим было лет по тридцать пять, и для десяти часов вечера оба были примечательно трезвы.
— Но почему в такую рань? — спросил Смит.
— Потому, — ответил Брэйлинг.
— В кои-то веки выбрался, и уже в десять — домой.
— Наверное, нервы пошаливают.
— Странно, как тебе это вообще удалось. Я тебя десять лет пытаюсь вытащить посидеть со стаканчиком. А стоило тебе вырваться, и ты настаиваешь, что должен вернуться в такую рань.
— Боюсь спугнуть удачу, — отозвался Брэйлинг.
— Что ты сделал — подсыпал жене снотворного в кофе?
— Нет, это было бы непорядочно. Сам скоро увидишь. Они свернули за угол.
— По правде говоря, Брэйлинг… не хотел бы я этого касаться, но ты с ней натерпелся. Можешь не признаваться, но твой брак был сплошным кошмаром, верно?
— Я бы не сказал.
— Выплыло ведь, как она заставила тебя жениться. Помнишь, в 1979 году, когда ты собирался в Рио…
— Милый Рио. Собирался, да так и не съездил.
— Помнишь, как она порвала на себе одежду, растрепала волосы и пригрозила вызвать полицию, если ты не женишься?
— Она всегда была нервной, Смит, пойми.
— Это просто подлость. Ты не любил ее. Хоть это ты ей сказал?
— Припоминаю, что даже настаивал.
— И все-таки женился.
— Мне приходилось думать о своем бизнесе и о матери с отцом. Такой скандал их убил бы.
— И так уже десять лет.
— Да, — произнес Брэйлинг; взгляд его серых глаз был тверд. — Но я думаю, все еще переменится. Думаю, мои ожидания сбудутся. Взгляни. Он продемонстрировал длинный синий билет.
— Да это же билет до Рио на четверг!
— Да. Наконец-то я поеду.
— Но это же просто замечательно! Ты-то заслужил! А она не станет возражать? Скандалить? Брэйлинг нервно улыбнулся.
— Она не узнает, что я уехал. Я вернусь через месяц, и никто ничего не проведает, кроме тебя.
— Вот бы и мне с тобой, — вздохнул Смит.
— Бедняга Смит. Твоя семейная жизнь тоже не сахар, верно?
— Пожалуй, ведь у моей жены все с перебором. Я хочу сказать, когда ты женат уже десять лет, как-то не ждешь, чтобы твоя жена торчала у тебя на коленях каждый вечер битых два часа, по десять раз на дню звонила тебе на работу и лепетала, как девочка. Я все думаю — может, она умственно отсталая?
— Ты, Смит, никогда не отличался воображением. Вот и мой дом. Ну как, хочешь узнать мой секрет? Как мне удалось вырваться сегодня.
— А ты и правда скажешь?
— Посмотри наверх, — сказал Брэйлинг. Оба уставились в темноту. В окне прямо над ними, на втором этаже, появилась тень. Человек лет тридцати пяти с висками, тронутыми сединой, грустными серыми глазами и реденькими усиками глянул на них с высоты.
— Да это же ты! — воскликнул Смит.
— Ш-ш-ш, не так громко. — Брэйлинг помахал рукой. Человек в окне понимающе кивнул и исчез.
— Наверное, я спятил, — пожаловался Смит.
— Погоди минутку. Они ждали. Входная дверь дома распахнулась, и высокий худой джентльмен с усиками и печальными глазами вышел им навстречу.
— Привет, Брэйлинг, — сказал он.
— Привет, Брэйлинг, — ответил Брэйлинг. Никакой разницы. Смит уставился на них.
— Это твой брат-близнец? А я и не знал…
— Нет, нет, — тихо произнес Брэйлинг. — Наклонись. Приложи ухо к груди Брэйлинга-два. Смит поколебался, потом, нагнувшись, припал к покорно подставленной груди двойника. Тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик.
— Да нет! Быть не может!
— Может.
— Дай еще послушать. Тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик. Смит отступил и растерянно захлопал глазами. Он протянул руку и коснулся теплых щек и ладоней двойника.
— Откуда он у тебя?
— Правда, он великолепно сработан?
— Невероятно. Откуда?
— Дай этому человеку твою карточку, Брэйлинг-два. Брэйлинг-два жестом фокусника извлек белую карточку.
— Нет, — сказал Смит.
— Да, — сказал Брэйлинг.
— Естественно, — сказал Брэйлинг-два.
— Как долго это продолжается?
— Уже месяц. Я держу его в погребе, в ящике для инструментов. Моя жена никогда вниз не спускается, а единственный ключ от замка к этому ящику — у меня. Сегодня вечером я сказал, что хотел бы выйти купить сигару. Я спустился в погреб, вынул из ящика Брэйлинга-два и отправил его составить компанию моей жене, пока сам я провожу время в твоем обществе, Смит.
— Чудесно! Он даже пахнет, как ты. "Бонд-стрит" и "Мелакринос".
— Назови меня буквоедом, но, по-моему, это в высшей степени порядочно. В конце концов, больше всего на свете моя жена жаждет обладать мной. Эта марионетка — я до кончиков ногтей. Я был дома весь вечер. Я пробуду дома весь следующий месяц. А тем временем после десяти лет ожидания некий джентльмен побывает в Рио. Когда я вернусь из Рио, Брэйлинг-два отправится обратно в ящик. Смит поразмышлял минуту-другую.
— А он продержится месяц без подзарядки? — спросил он наконец.
— Хоть шесть месяцев, если нужда возникнет. И он сконструирован так, чтобы полностью соответствовать — есть, спать, потеть — все естественно, как само естество. Ты ведь позаботишься о моей жене, Брэйлинг-два?
— У тебя премилая жена, — кивнул Брэйлинг-два. — Я к ней весьма привязался. Смита начала пробирать дрожь.
— А как долго работает корпорация "Марионетки"?
— Втайне — вот уже два года.
— А вдруг… ну, если есть возможность… — Смит с мольбой ухватил приятеля за рукав. — Ты мне подскажешь, где я мог бы обзавестись роботом… ну, марионеткой для себя? Адресом не поделишься?
— Держи. Смит взял карточку и повертел в руке.
— Спасибо, — выпалил он. — Ты и не знаешь, что это для меня значит. Хоть немного отдыха. Хоть один вечер за месяц. Моя жена так меня обожает, что и часа без меня прожить не может. Я и сам ее нежно люблю, но… помнишь стихи: "Любовь улетает — достаточно руки разжать, любовь умирает, коль в путах ее удержать"? Вот я и хочу немного ослабить хватку.