Страница 20 из 21
– А ты сынок, почему не обедаешь, и так худой смотри какой! – поинтересовалась сердобольная бабка-попутчица, подкладывая жареной курятины упитанной внучке.
– Да, что-то не хочется, – саркастически выдавил я, мрачно уткнувшись в кроссворд. После моего ночного налёта соседи перестали оставлять еду на столе и на ночь аккуратно убирали её в сумки.
До прибытия в Красноярск оставалось ещё шесть часов, и я знал, что там меня встретит Дима с деньгами и накрытым столом. Так мне думалось. Я и понятия не имел, что мои приключения только начинаются.
Сейчас, когда сотовые телефоны стали обыденностью, потеряться человеку стало практически невозможно. В 1996-ом году такой риск был суровой реальностью.
Мой брат перепутал вагоны и, узнав у проводницы, что такого пассажира в её вагоне не ехало, решил, что я поменял рейс и приеду в другой день. Почему он так решил – это отдельная история, но когда я прождал несколько часов на вокзале, пришло понимание, что искать его мне придётся самому. Ситуация осложнялась тем, что адрес съёмной квартиры брата я узнать у него заранее не догадался, рассчитывая на личную встречу.
В моей записной книжке (на крайний случай) значился телефонный номер и адрес очень далекой родственницы из Красноярска, с которой мы почти не общались. Позвонить мне было не на что, поэтому я решил явиться к родственнице прямо домой.
Аборигены глядели на меня подозрительно. После кавказской жары, я угодил в натуральную осень и теперь смотрелся довольно странно в трикотажном спортивном костюме на фоне людей одетых в плащи и куртки. Под мелким холодным дождиком я быстро вымок и продрог, но организм, казалось, перестал замечать мелкие невзгоды, мобилизовав все силы перед грядущей неизвестностью.
Переругиваясь с кондукторами, пытавшимися заклеймить безбилетного «зайца», после двух пересадок и часовой тряски по мрачным рабочим кварталам я приехал по адресу. Я позвонил в дверь родственницы, но вместо неё ко мне вышел могучий молодой человек под два метра ростом. Лицо его пересекал уродливый шрам, а одет он был в длинный чёрный кожаный плащ, чёрные кожаные джинсы, чёрную водолазку и высокие чёрные «казаки».
– Чо надо? – отрывистым злым голосом поинтересовался он, буравя меня прищуренными глазами.
– А Мария Матвеевна здесь живёт? – неуверенно вопросил я. В следующую секунду в руке его возник здоровенный чёрный пистолет, который он пристроил мне под подбородок, схватив свободной рукой за грудки.
– Саша, – завопил он. – Саша!
На его вопли из квартиры выбежало ещё несколько гангстеров. Одного взгляда на них мне хватило, чтобы понять, что я встретился с самой настоящей красноярской «братвой».
Все «солдаты» были здоровыми, бритыми наголо и носили длинные чёрные плащи из кожи. Главарь их был невысокий мужик лет сорока. Одет он был достаточно цивильно – в костюм с жилеткой и нашейным платком. Волосы его были аккуратно уложены и зачесаны назад, на лице застыла злая неприятная гримаса.
– Тебя кто послал?! Отвечай быстро, если жить хочешь! – зашипел он мне в лицо, как огромная змея.
– Послушайте, это какое-то недоразумение! Я студент, я приехал к родственнице, никогда у неё не был – наверно, ошибся адресом, – я и сам понимал, что мои объяснения звучат неубедительно. – Можете посмотреть – у меня в записной книжке адрес записан, – пришла мне в голову спасительная мысль.
– Обыщи, – коротко приказал главарь одному из «братков», и тот полез в мою сумку. Брезгливо покопавшись в грязных носках и трусах, он извлёк мою записную книжку.
– На первой странице, – сдавлено прохрипел я, так как разнервничавшийся бандит со шрамом сильно вдавил дуло пистолета в моё горло.
С сомнением главарь некоторое время изучал адрес и телефон с именем, потом развернулся и скрылся в квартире. Вышел он уже с радиотелефоном.
– Звони, – он сунул мне в руку телефон. – И если ты мне врёшь, я с тебя шкуру лоскутами с живого сдеру.
Надо ли говорить, что слова его не прибавили мне оптимизма. Повисла напряжённая пауза, прерываемая только долгими гудками из трубки.
– Не отвечают, – произнёс я с вымученной улыбкой. Главарь подарил мне полный скепсиса взгляд, который я стоически выдержал.
– Если ещё раз тебя здесь увижу, голову отрежу, – прошипел неуравновешенный лидер преступной группировки напоследок и вместе с остальными бандитами скрылся в квартире. Я подобрал с пола разворошённую сумку и стремительно был таков.
На улице стемнело, дождик продолжал падать на зонты прохожих и на мою промокшую прическу. Больше адресов и телефонов у меня не было. В полном унынии я отправился обратно на вокзал.
– Привет, извини, ты тут солдатика не видел, с сумками, а то мне встретить его надо, а я его потерял, – рядом со мной на вокзальную скамейку опустился полноватый дядька лет сорока с широким рябым лицом и густыми пшеничными усами. Вид у него был добродушный, но слегка напряжённый. Одет он был в какой-то странный камуфляж и, в общем и целом, напоминал отставного прапорщика.
– Знакомая ситуация, – поддержал его я. – Меня вот тоже потеряли. А солдата вашего я не видел. Наверно уехал куда-то. Я тут часа три уже сижу, никого не видел.
– Эх, чёрт. Как же это я его упустил, – «прапорщик» выглядел огорчённым. – Ну, ладно, поеду домой тогда. А ты-то сам, что? Ночевать хоть есть где.
– Да, наверно, здесь буду до утра, а с утра пойду брата искать, – заявил я удрученно.
– Ну, если хочешь, можешь у меня переночевать. Раз солдат мой не приехал – свободная койка есть, – видимо, на моём лице отразилось сомнение, потому что он тут же поспешно добавил. – Если за вещи волнуешься, можешь здесь оставить в камере хранения.
В бескорыстность его предложения мне не верилось, но голод гнал опасения прочь. В конце концов, у меня с собой был нож и готовность к решительным действиям.
– Да я не волнуюсь – у меня с собой ни денег, ни ценностей. Так что заплатить за ночлег я тоже не смогу, – я решил сразу известить о своей материальной несостоятельности.
– Да что ты! Какие деньги! – запричитал прапорщик. – Разве ж я не понимаю, сам бывал в твоём положении.
«Прапорщик» представился Андреем, мы сели в автобус и поехали к его дому.
По дороге я размышлял о причинах гостеприимства «прапорщика». Грабить меня, очевидно, не представлялось выгодным, поэтому оставались варианты с маньяком и с гомосексуалистом, а то и с маньяком-гомосексуалистом.
Маньяки маньяками, но в моем состоянии я был готов убить за сухой рогалик, так что бояться, скорее, следовало меня.
Маньяк Андрей трещал без умолку, рассказывая какие-то смешные истории из своей военной жизни. Как я и думал, он оказался бывшим военным – капитаном ракетных войск в отставке, а сейчас работал программистом. Большую часть его трескотни я пропускал мимо ушей и встрепенулся лишь, когда услышал про еду.
– Что, может, возьмем чего-нить поужинать? Ты как, насчёт выпить-закусить? – предложил «капитан-программист». Вопрос для меня был риторическим.
Капитан оказался прижимист, из еды им были куплены сосиски и три коробки «Доширака», также он взял две бутылки портвейна. Такой «ужин» выглядел скромным даже по меркам студенческой общаги, но в данный момент всё это казалось мне роскошным угощением.
Жилище «маньяка» оказалось неухоженной, но просторной холостяцкой трёшкой, населённой тремя кошками и одним бесполым существом лет семнадцати с тоненькими паучими лапками и круглым брюшком.
– Маша, – представился мне этот бледный прыщавый юноша, и я с облегчением понял, что попал в логово к обычным педерастам.
– Красивое имя, – хмыкнул я. Теперь только оставалось быть начеку. Я зорко следил за приготовлением ужина, а бутылку портвейна вызвался открыть и разлить сам.
– Фирменное блюдо! – провозгласил гей-Андрей и заварил «дошираки», предварительно накрошив туда лука, зелени и сосисок.
Терзавший меня голод не позволил оценить «фирменность» гей-блюда. За три минуты я уплёл свою порцию, вместе с половиной булки хлеба, запив всё стаканом дешёвого портвейна с запахом йода.