Страница 4 из 28
Хорн встал и подошел к окну. Отсюда ему был виден берег бухты внизу, где весельные лодки плавали по освещенной ярким пестрым светом в воде. Гораздо хуже видна была другая сторона города, где находилась ярмарочная площадь, откуда доносились разнообразные звуки карнавальной ярмарки.
— Я не знаю, — внезапно сказал он. — Этот Кулин, кажется, не особенно много сделал для того, чтобы ему удалось — как бы это сказать? — поймать убийцу.
— Он сказал, что убитого зовут Уинч, но я сомневаюсь в этом.
— У меня сложилось впечатление, что андроиды, которые сопровождали Кулина, больше были заинтересованы в том, чтобы узнать, кто убил вашего кельнера с этого этажа. Это удивило меня.
Хорн выразительно взглянул на Дорди.
— Может быть, потому, что у нас нет ни семьи, ни родственников? Потому что мы вышли из автоклавов химических фабрик, а не из чрева женщины? — Дорди саркастически усмехнулся. — Это делает нас всех братьями, мистер Хорн, нас всех.
— Я верю вам. Я…
Хорн запнулся. Ему трудно было продолжать, потому что это звучало почти сентиментально, и это можно было рассматривать как ошибку.
— По моему мнению, будет лучше, если мы будем заботиться друг о друге.
— Вы отбрасываете четырехтысячелетнюю историю, — сказал Дорди.
Вошли роботы-уборщики и осведомились, нормально ли выполнена работа. Дорди подтвердил это, и они покинули номер. Как только они вышли, Дорди подошел к одежному шкафу и быстро открыл его. Хорн удивленно посмотрел на него.
— Но тут же все еще висит вся одежда Уинча! Почему вы не сказали об этом Кулину, чтобы он осмотрел ее?
— Я сообщил Кулину о своих предположениях, как только он прибыл, ответил Дорди через плечо. — Почему он сам об этом не подумал? Наверное, просто потому, что не был по-настоящему заинтересован в этом. Я очень быстро сложил о вас свое мнение. Эта привычка связана с моей профессией. Я должен оценить клиента, как только я взгляну на него, должен определить, может ли он доставить нам неприятности, будет ли его трудно обслуживать и так далее.
Говоря это, он открыл дверцу выдвижного ящика. Большинство из этих ящиков были пусты.
— Что касается Уинча, то я был прав. Я считал, что он старался не привлекать к себе внимания. Если бы я предположил, что его преследует убийца, это тоже было бы верно.
Он оставил ящик выдвинутым и пошел к выходу. На пороге он остановился и оглянулся.
— Теперь у вас есть шанс вести себя так, как вы это сказали, а вы сказали это серьезно — что вы так же позаботитесь о ком-нибудь из вашей расы, как мы заботимся о ком-то из своей.
Он сунул свою голубую руку внутрь туники своей служебной формы, вытащил из кармана плоский продолговатый предмет и бросил его через всю комнату Хорну, который автоматически поймал его.
— Его звали не Уинч, — сказал Дорди. — Его звали Ларс Талибранд.
Потом он вышел из комнаты.
После ухода андроида Хорн еще долго сидел в кресле и вертел в руках предмет, который ему дали. Это было нечто вроде портмоне из тонкой, серой, металлоподобной ткани, с карманообразным отделением, в котором находился какой-то узкий предмет, который можно было вытащить. Это была тонкая, маленькая книжечка, на первой странице которой было отпечатано много слов на четырех или пяти языках.
Он мог прочитать только один язык, но и этого хватило, чтобы он раскрыл глаза от удивления.
Напечатанное гласило: «Гражданин галактики».
На внутренней стороне было пластиковое фото для биоидентификации, но его настоящие первоначальные цвета расплывались, превратившись в глухой серый цвет, и глаза на лице были закрыты. Однако, осталось еще достаточно подробностей, чтобы быть уверенным, что это был тот рыжеволосый, который был убит в номере.
Напротив фотографии была страница текста, в котором Хорн смог прочесть только имя Ларса Талибранда. Следующую страницу он смог понять. Вероятно это был перевод предыдущей страницы. Здесь говорилось, что правительство мира под названием Криу'н Дитч пожаловало Ларсу Талибранду звание Гражданина Галактики.
Под этим другим шрифтом было напечатано, что мир под названием Верные поддерживает это звание, а под этим снова другим шрифтом сообщалось, что мир под названием Лигос тоже согласен с этим.
Внизу страницы был список из пяти миров, которые тоже подтверждали статус Ларса Талибранда.
Хорн почувствовал, как по его спине пробежала дрожь благоговения. Кем же был этот человек, который умер здесь? Какую же такую работу он выполнял, чтобы заслужить благодарность всех планет?
Хорн встал, решив внимательнее осмотреть скудные пожитки убитого, находившиеся в комнате. В шкафу висело несколько костюмов, по которым, несмотря на тщательный уход за ними, было видно, что их много носили. В одном из ящиков находилось несколько новых туалетных принадлежностей, которые он купил не иначе как после своего прибытия сюда. Может быть, убийца уже поджидал его здесь, хотя здесь не было видно никаких признаков беспорядка.
Неудовлетворенный этим, Хорн снова открыл маленькую книжечку. Он предполагал, что вся она состояла из текстов, изложенных на разных языках. Но теперь он установил, что это были только переводы одного и того же текста на пять языков. За ними следовали странички с выездными и въездными штемпелями различных планет. По его оценке, их было сотни две или больше, и они принадлежали двум десяткам планет. Одна эта мысль заставила его голову закружиться. Этот человек, должно быть, был великим путешественником.
Хорн с любопытством взглянул на последнюю страничку, чтобы установить, когда убитый прибыл на Землю. Однако, там не было никакого въездного штемпеля.
Он снова спрятал книжечку в карманоподобное отделение портмоне и спустился вниз, чтобы разыскать Дорди. Он хотел задать ему несколько вопросов.
4
Из общественного лифта уже доносились голоса людей, спешивших на карнавал.
Стройная женщина попыталась уговорить его выпить особо возбуждающий напиток, который она достала для самой себя. Серьезно выглядевший юноша лет шестнадцати спустился на первый этаж с намерением с помощью ящика зарядов для фейерверка найти себе новых друзей среди роботов и андроидов в подвальном этаже. К счастью, женщине удалось заставить юношу отхлебнуть ее напиток, прежде чем он успел покинуть кабину лифта.
Хорн несколько раз огляделся вокруг и снова увидел юношу, привалившегося спиной к стене, который, сидя на полу, сотрясался от приступов истерического смеха.
Один из роботов, смущенный тем, что обнаружил на первом этаже гостя в карнавальном костюме, поспешил к нему и осведомился, не заблудился ли он. Хорн покачал головой и объяснил, что он ищет кабинет Дорди.
Робот с упреком указал ему на то, что он хочет вызвать управляющего делами только за тем, чтобы тот помог ему как можно быстрее найти его номер.
— Я знаю, что я делаю, — сурово сказал ему Хорн. — Где его кабинет?
— Третья дверь направо, — ответил робот. — Но весьма возможно, что его сейчас там нет.
Кабинет действительно был пуст. Хорн вошел и опустился в кресло. Потом он закурил сигарету. Он выкурил ее почти наполовину, когда вошел Дорди.
— Мне очень жаль, что я заставил вас ждать, — сказал он. — Я только что проводил из отеля андроидов-полицейских. Они гораздо лучше провели свою работу, чем Кулин.
— Вы меня ждали? Мне так показалось.
— Мне кажется, да.
Дорди сел и закинул одну ногу на другую. Когда Хорн достал портмоне из серой металлической ткани, он поглядел на него.
— Вы, вероятно, хотите задать несколько вопросов.
Хорн кивнул.
— Что это, собственно, такое? Я, конечно, прочитал это и понял, что это какой-то вид паспорта или удостоверения личности, но я никогда не слышал о том, что кто-то называет себя Гражданином Галактики. Это так мелодраматично.
— Они не признают Землю, — ответил Дорди. — И это не удивительно. Мы живем здесь на довольно черствой планете, но в Галактике существует не только этот мир, как вы могли видеть это по впечатляющему количеству штемпелей на последних страницах этой книжечки.