Страница 32 из 37
Робеспьер надел очки и внимательно прочитал бумагу.
— Мадам, вы грамотно составили документ, — сказал он. — Но надо кое-что уточнить.
Она жестом указала на перо и чернильницу. Макс сделал поправки.
— Как ваша семейная жизнь? — спросил он.
Анжель улыбнулась.
— Я вполне довольна, — сказала она. — Мы самая счастливая пара!
— Очень рад за вас!
— Кстати, у моего свекра скоро юбилей! Он хотел видеть вас и вашу очаровательную помощницу.
— Передайте ему мою благодарность. Мы обязательно будем.
Паника
Заседание в якобинском клубе завершилось.
— Макс, вот это чудо! — воскликнула Светик. — Все складывается так, как ты предсказывал! Ты колдун!
— Не преувеличивай, милая, тут всего лишь логика! — не без важности ответил он.
— Угу, а ты любишь себя показать, — хмыкнул Жорж. — Всю свою речь только и твердил о своей прозорливости. Тебя точно скоро в колдуны запишут. А вот Бриссо и Манон Ралан были как побитые собаки. Подойду-ка я к ним, поиздеваюсь.
— Отвратительный тип! — проворчал Сен-Жюст.
Жорж, подпрыгивая на одной ноге, подошел к Манон и Бриссо.
— Ну как, напугали вас вести с фронта? — спросил он, улыбаясь. — Съел вас Робеспьер, съел. Все как он говорил, Лафайет предатель, армия никуда не годится, генералы зайцы. А вы выглядите идиотами или… изменниками…
— Дорогой Дантон, — ледяным тоном произнесла Манон. — Мы в отличие от вас знаем, что делаем.
Жорж скорчил гримасу.
— Ох, ох, ох! Неужели? Я думал вы умнее, красавица! Что ж, подносите вашему мужу грелку. Его здоровье, судя по всему не очень… Даже не пришел в клуб, боитесь за его слабое сердечко?
— Я бы попросила не оскорблять моего мужа. Идемте, Бриссо!
— Жаль, — вздохнул Жорж. — А мне так нравиться ваше общество.
Настроение Манон было ниже среднего. Она злилась на Бриссо, на Дюмурье, на Нарбонна. Как они могли так опростоволоситься? Как ни странно, в этот момент она восхищалась Робеспьером, его умом и внутренней силой.
— Нас предали, — шептали прохожие.
— Бриссо и Роланы предатели.
— Они сговорились с двором!
— Что вы! Они дураки! Их просто облапошили!
— Да, Манон глупая баба!
От этих слов у честолюбивой дамы сжималось сердце. Мадам Ролан поняла всю тяжесть и опасность ответственности. Она вспомнила слова Мадлен о том, что лучше быть в тени.
— Нет, — сказала она себе. — Я буду бороться!
Они подошли к экипажу, где их встретила Мадлен.
— Хотите совет? — сказала красотка.
— Мадам, — с раздражением воскликнул Бриссо. — Нам не до советов!
— Напротив, — перебила Манон. — Что вы хотите сказать, Мадлен?
— Вы угодили в ловушку Робеспьера… Вы не можете продолжать отстаивать свою позицию, так как ваша ошибка очевидна. Резко отступать и ругать все, что вы ранее восхваляли, тоже нельзя…
— Это мы и так знаем! — Бриссо не контролировал себя.
— Не беспокойтесь, друг мой… Дайте мне сказать… Нам нужно избавиться от Робеспьера или привлечь его на свою сторону. Второе невозможно, осталось первое…
— Почему невозможно!? — встрепенулась Манон. — Я поговорю с ним!
Ренар насмешливо улыбнулась.
— Хотите его соблазнить?
— Нет… это вы так шутите? Ох, я просто предложу ему союз с нами.
Мадлен пожала плечами.
— Попробуйте.
Юбилей мсье Шапареля
Было обеденное время, Жаклин Шапарель как обычно разносила заказы. Ее кто-то окликнул. Девушка обернулась. Это был ее отец. Жаклин замерла с подносом в руке.
— А-а! Вот ты где, — добродушно произнес он. — Что же ты пропала? Могла хотя бы написать.
Он уселся за один из столиков.
— Ты тут работаешь? Принеси мне блюдо дня.
— Сию минуту, мсье, — холодно ответила дочь.
Такой встречи она не ожидала. Жаклин больно ударило то, что отец не утратил к ней безразличия.
— Что же ты на свадьбе брата не была? — спросил он укоризненно. — Могла бы придти.
— Было много работы.
— Ох, это не отговорки! У меня после завтра юбилей, пятьдесят лет, придешь?
Девушка кивнула. Впервые отец пригласил ее на свой день рождения.
Мсье Шапарель был доволен блюдом. Он расплатился с дочерью и молча удалился.
— Софи, — обратилась к ней мадмуазель Жюно, — как я поняла, это твой отец?
— Увы, да.
— Почему, увы? — вмешалась мамаша Жюно. — Это же мсье Шапарель!
— Ты дочь Шапареля!? — ахнула девушка. — Но почему ты пошла работать к нам? Он тебя выгнал?
— Нет, я сама ушла… Несколько месяцев длилась моя разлука с отцом, и какую холодную встречу он мне устроил!
— Хм… верно. Мой папенька не так бы меня встречал.
— Конечно, не так, — присоединился папаша Жюно.
«То, что мадмуазель дочь такого влиятельного мсье, нам на руку! — подумал он. — У нас будет еще больше посетителей!»
Юбилей мсье Шапареля только начинался. Это был самый обычный светский прием. Гости потягивали легкое вино и беседовали друг с другом. В программе были обещаны танцы, а потом небольшой концерт.
Среди гостей можно было выделить: Светлану и Макса, Жаклин Шапарель и Бенедикта Годара, Клода Шапареля с супругой. На праздник так же пришел судья Бюсьер с Филиппой Нароль.
Жаклин заметила, как изменилась Филиппа. Она выглядела немного грустной, и в то же время улыбалась неуверенной улыбкой. При виде Клода ее лицо изменилось, девушка пристально смотрела на него. Потом взгляд Филиппы упал на Анжель, и она снова потухла.
От мсье Бюсьера это не ускользнуло. Его лицо стало еще мрачнее и неприятнее. Робеспьер, который наблюдал, заметил это.
— Вам еще нравится пижон Клод? — шепотом спросил судья подругу.
Филиппа вздрогнула.
— Не бойтесь, я не собираюсь вас бить, — успокоил Бюсьер. — Но будьте осторожны.
Жаклин хотела подойти к Филиппе, но ее отвлек мсье Годар.
— Вам тут не нравится, — сказал он. — Мне бы очень хотелось составить вам компанию. Почему мсье Мулен не пришел.
— Он объяснил свой отказ тем, что будет несколько неуютно чувствовать себя среди знатных гостей. Его чувства можно понять.
— Конечно, мадемуазель. Но он поручил мне развлекать вас.
Девушка улыбнулась.
— Теперь я вижу в вас хорошего друга. Я ценю ваши героические поступки! Ради моего счастья вы даже отказались преследовать меня. Простите меня, что приняла вас за избалованное чудовище.
— Я не в обиде. Вы хотели поговорить с Филиппой? Простите, что я отвлек вас.
Робеспьер планировал посвятить этот вечер наблюдению за гостями. Но не тут то было. Он увидел Мадлен Ренар. Она вела беседу с какими-то людьми. Вернее, они что-то говорила, а красотка лишь снисходительно кивала в ответ. Через минуту они уже были вместе.
— Ну и гости! — усмехнулась Мадлен. — Все только и обсуждают, какой у хозяина отвратительный сын! Вот это плата за гостеприимство!
— Верно замечено, мадам. Скоро начнутся танцы, можно вас пригласить?
— Неужели вы думаете, что я свободна? Но ради вас! Ради Неподкупного!
— Опять ирония, мадам?
— Конечно! Давайте не будем нести этот любовный бред! Ненавижу! А вот и музыка! Пойдемте потанцуем!
Этот прием вскоре начал надоедать Светик. В отличие от Макса, который танцевал с Мадлен, ей было нечем заняться. Нарядные яркие дамы захватили всех кавалеров. Светлана не проявляла активности, не кокетничала, не ловила взгляды, поэтому несколько затерялась среди веселой толпы.
Она сидела на стуле и грустно смотрела на танцующих. Вернее на Макса и Мадлен. Новые танцы были значительно проще танцев Старого порядка, так что Неподкупный справился с этой задачей очень недурно.
Танцевали все, кроме Анжель и ее друзей. Они, хихикая, обсуждали гостей и мсье Шапареля, дающего наставления сыну. Молодой человек внимательно слушал отца. Он взял со столика свой бокал с вином.
— Хватит вина, — строго сказал папаша.
Юноша не возражал и отдал бокал отцу. Мсье Шапарель взял бокал у сына и допил остатки. Эта странная для окружающих привычка выработалась у него с детства Клода. Отец любил допивать за ним соки, молоко, доедать пирог. В общем — это был верх родительской любви.