Страница 4 из 16
Прошло еще несколько минут, никто из нас ничего не в состоянии был говорить. Затем вертолет стал подниматься вертикально вверх, движение продолжалось совсем немного, вероятно, он достиг высоты где-то около ста метров. Может это и странно, но к нам совсем неожиданно вернулась речь. Зорин накинулся на Сивого, хлопнув его по плечу:
– Почему вы не снимаете, ведь мы же условились о съемках?
Мой друг вздрогнул, выхватил из футляра «Nikkon» и начал съемку, но понятно было, что самое главное он проспал. Иванцов спросил у меня задумчиво:
– Как вы думаете, они сожрали моего Забудайло?
– Ну что вы, Жора! – возразил я. – Они усыпили Виктора и отправили на свою прародину.
– Что вы такое говорите? – рассердился он. – На какую такую прародину? Вертолет – над нашей головой! Никто никого никуда не может отправить в такой ситуации!
– Возможно, что вы правы, но давайте немного подождем. По-моему, еще не все закончилось!
Действительно, мы стали свидетелями дальнейших невероятных событий. К нашему зависшему в ста метрах от поверхности земли вертолету откуда-то с темноты необъятного неба, как будто из космоса, приблизилась огромная конструкция неизвестного механизма размером с приличный стадион. Вертолет исчез в ней на несколько мгновений, а затем вновь появился. Я протер глаза, кажется, это сделали все стоящие на берегу успокоившегося таежного озера. Но самое главное нас ждало впереди. Как-то внезапно «космический стадион» исчез, а вертолет стал постепенно снижаться, вскоре он приземлился на достаточно вместительной полянке невдалеке от нас, люк снова распахнулся и в него высунулся знакомый нам Виктор Забудайло. Оказывается, его никто не сожрал! Иванцов побежал к вертолету, и мы трое потянулись следом. И хотя происшедшее никак не укладывалось в голове, следовало делать следующий шаг, по крайней мере, к возвращению домой. И мы полезли в наш грохочущий винтами вертолет.
Иванцов вышел к нам из кабины и предложил:
– Считаю, чтобы время не терять, нужно быстренько отсюда сматываться. Виктор, к сожалению, ничего не помнит, но в Москве обратимся к врачам, или колдунам-экстрасенсам, что-то из него выжмем. К тому же здесь опасно находиться, радиационный фон начал зашкаливать!
В столице следующие дни, наполненные рабочими буднями, перемежались со встречами с какими-то незнакомыми людьми, пытающимися выяснить, что произошло в тайге. Зорин после приземления на окраине Москвы нас оставил и удачно скрылся от всей этой любопытной братии, пытающейся выведать тайну внеземной цивилизации и механизм действия встреченной нами чужой техники.
Забудайло ничего не смог вспомнить, хотя с ним работали главные российские медицинские светила. Привлекали гипнозитеров, иных экстраспециалистов – все без толку. Все, что у нас осталось – запись на магнитофоне, который наши пилоты использовали для музыкального сопровождения своих полетов. Но как раз про нее мы никому не рассказали! Запись обнаружили пилоты позже, и как-то Сивцов позвонил уже после работы мне домой и предложил заглянуть к нему в редакцию:
– Здесь Иванцов зашел, принес кое-что любопытное. Если ты не очень далеко, то загляни, мы полчаса можем подождать…
Конечно, мне повторять не нужно было, оставив машину у станции метро из-за пробок, я успел добраться своевременно. Мы обменялись рукопожатиями и сразу приступили к делу. Оказывается, на одном из аудиодисков в своем вертолете Жора нашел запись инопланетян. О том, что мы в экспедиции столкнулись именно с представителями инопланетной цивилизации, сомнений у нас не было. Но доказательств как таковых не имелось, одни устные рассказы, фольклор, короче. И вот на диске месяцы спустя Иванцовым была обнаружена запись, сделанная неизвестным путем. Голос был с металлическими нотками, ни о какой грамматики речи не шло, однако разобрать кое-что было можно.
На середине диска песня Мадонны прерывалась и звучал неземной голос:
– Обращаемся к Вам, прибывшим прошлый день! Наша цивилизация несравненно старше, планеты нашей звезды находятся в далеких годах по лучу света. Мы родились в воде и живем в воде, дышим растворенным кислородом. Нам важна кислородная атмосфера, у вас ее много… Наши планеты покрыты водными океанами, суши практически нет. Наша родина близка к гибели, мы ищем похожих на нас, но не находим. Ищем подходящие планеты для переселения и не находим. Обогревающая наши планеты звезда близка к окончанию своего жизненного цикла, планеты начали остывать. Мы прибыли к Вам шестьдесят шесть оборотов планеты вокруг центрального светила. Модуль наш потерпел аварию, мы остались вдвоем, а корабль находится на орбите и не в состоянии нас обнаружить. Ваша помощь подоспела своевременно. Долгое время мы питались существами, живущими вокруг озера, притягивая их умом. О нас можете забыть, корабль нас забирает и больше мы вас не потревожим. Мы уважаем все цивилизации, как и свою. Прощайте!..
– Сознайся, Жора, что ты это все выдумал? – послушав запись, спросил я прямо. – Или я тебя съем, притянув умом!
Иванцов покачал головой:
– Ничего я не выдумал. У меня фантазии не хватит на такое! Диск я вас оставляю, делайте с ним что хотите. Иногда мне кажется, что те дни мне просто приснились!
Мы переглянулись с Сивым. Как можно такое комментировать? Это ведь опять не доказательство. Фольклор опять…
Утром жена с тревожным любопытством смотрела на меня. Мы позавтракали, отвезли Маришку в школу и уже на обратном пути она спросила:
– О ком ты мог ночью мечтать?
– В каком смысле? – удивился я.
– В прямом! Под утро ты бормотал тако-о-е! «Твое тело прекрасно! Ты божественна! Глаза твои излучают волны любви!» Наверное, вы с Лешей не в тайгу летали, а к легкомысленным девицам ездили! Признавайся!
Я подумал немного, затормозил в переулке и признался:
– Любимая моя женушка! Если бы ты была с нами, то признаний от меня не требовала бы. Там были не глаза, там были глазищи, необыкновенно прекрасные глазищи, причем не два, как у людей, а три! Можешь представить себе существо с тремя глазами, требующими взглядом к себе внимания и вечной любви?
Супруга моя внимала и по выражению ее лица можно было предположить, в какую клинику в первую очередь она меня отвезет. Там не менее я продолжал:
– Мы поклялись молчать! Вместе с летчиками поклялись. Зная, что ты сможешь не выдать тайны, я расскажу все, покажу копии всех документов той неудавшейся экспедиции. И тогда ты поверишь мне, тем более, что прекрасно знаешь, как я вас с Маришкой обожаю, моя любимая!
– Похоже, – заявила моя благоверная, – у меня сейчас тоже третий глаз появится. И будет нас лечить один и тот же врач!
Год инопланетян – 2012
Глава первая. Начало
ЯНВАРЬ. Зима была снежной, как никогда, улицы города засыпало несколько раз настолько, что движение останавливалось на пять-шесть часов, пока не подходила техника и не расчищала дороги. Холодов больших не наблюдалось и в квартире было тепло и уютно.
Николай оставил машину под окном и её полностью завалило снегом, даже не было видно окон – большой сугроб и все. В шестьдесят пять лет крутиться во дворе с лопатой не хотелось, да и сил уже не хватало. Куда проще было лежать в полудреме на тахте и слушать, что там за новости в мире, за экраном телевизора. Соседи не докучали, сын звонил из Европы редко, справляясь о здоровье. Ему звонить часто было не резон, при необходимости отец и сам мог его вызвать. Контора работала четко, доставили бы в родные пенаты примерно за сутки. Так однажды и случилось, когда Николая уложил первый инфаркт: на следующий день Борька в домашних тапочках вошел в палату, как ни в чем не бывало, приветливо со всеми поздоровался и был неотлучен, пока угроза не миновала. Тогда же и с работы на заслуженный отдых Николая проводили, сын больше не позволил ему работать.
И потянулись тоскливые дни одиночества, Николай чувствовал, что жизнь клонится к закату – болезнь приближала его. К тому же среднюю продолжительность жизни мужика в сердобольной России он уже прожил.