Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 9

Мне не разрешали пить. Меня не выпускали в туалет во время следственных действий. Это приравнивается к пыткам.

От удара по спине мне стало плохо. Я попросила оперативников вызвать скорую помощь. Получила издевательский смешок. Подошла к окну и повторила просьбу активистам, стоявшим на улице. Оперативник, который меня ударил, с силой оттащил меня от окна и вывел в коридор.

– Я требую возможности созвониться с адвокатом, – повторяла я, – вы ответите за этот беспредел.

– Звоните.

– Так дайте телефон.

– Со своего звоните!

Он издевался: все мои телефоны забрали и не возвращали. Через полчаса зазвонил домофон. Оперативники открыли дверь.

На сей раз меня никто не оттаскивал. На пороге стоял врач скорой помощи. Значит, активисты успели услышать мою просьбу.

– Что это такое? – спросил Суровый.

– Скорая помощь, – ответил Михаил Юрьевич.

– Кому?

– Татьяне Викторовне.

– Идут следственные действия, мы не можем никого пускать.

– Тогда я сейчас вызову полицию из местного отделения. Вы отказываете человеку в медицинской помощи.

Оперативникам пришлось сдаться. Только полноценного осмотра они провести не дали. В кабинете, где меня осматривал врач, сидел оперативник-мужчина. Врач измерил мне давление. Оказалось 160 на 100, когда мое рабочее давление – 120 на 80. Дал мне таблетки.

Сразу после отъезда скорой помощи меня поволокли из кабинета.

– Где повестка о вызове на допрос? – спросила я.

– Неужели ты думаешь, что твои депутатские выкрутасы что-нибудь решат? Ты арестована и сядешь. Лет на десять.

– Я требую дать мне возможность связаться с адвокатом.

– Адвокат у следователя будет.

Меня выволокли из офиса. Юлия Мартынова попыталась остановить это. Она взяла меня за руку и проверила пульс.

– Я врач и ее подруга, – сказала Юлия. – Ей плохо, ей нельзя ехать.

– Это решенный вопрос, – отрезал Суровый.

– Тогда я поеду с ней, а если с ней там что случится?

– Не положено.

Алексей Савеличев дал мне микрофон:

– Как вы можете прокомментировать происходящее?

– Как силовое отстранение с выборов в Мосгордуму, – ответила я.

В это время вернулся Андрей, руководитель службы безопасности.

– Представляете, Татьяна Викторовна, по моей машине стреляли.

Я не могла ничего понять. Какой абсурд. Если возбуждается дело о страховом мошенничестве, зачем ментам стрелять? Я понимаю, если бы они преследовали убийцу или насильника…

Меня потащили в машину, запихнули на заднее сиденье, очень больно ударили дверью по руке.

Когда мы ехали мимо леса, один из бравых оперативников со смешком предложил:

– А может, в лес с ней прогуляемся? После прогулок барышни у нас сговорчивее становятся. А то всё отрицают, пока большого ствола в попке не ощутят.

При этом он положил мне руку на бедро и медленно повел ею вверх.

– Да оставь ты ее, Серега. Старая и страшная. Стошнит же. Тетенька уже все поняла. Вы же будете сотрудничать со следствием? – обратился другой опер ко мне. – А то всё – депутат, депутат. Обычная баба, которую мы в любой момент отымеем во все щели всем отделом. Тогда будет знать свое место, какое бабам положено.

Мы приехали. Меня встретил оперативник, сообщил, что я арестована (на тот момент я еще находилась в статусе свидетеля), и под конвоем доставил к следователю.

Глава 3. Не верьте в сказки про Каменскую

Люди, далекие от криминала и не имевшие дел с полицией, при слове «допрос» представляют интеллектуальную дуэль с умным следователем вроде Каменской из одноименного сериала или полковника Рогозиной из сериала «След». Это наша основная ошибка. А еще мы наивно полагаем, что при следственных действиях будет соблюдаться закон. Такие большие, имеем по два высших образования, кандидаты, доктора, руководители разного ранга, а в сказки верим. Карманные воришки, которые подчас не умеют читать и писать (да, да, не удивляйтесь), гораздо лучше нас понимают, как вести себя в полиции. Мы думаем: сейчас я все подробно и честно расскажу следователю, он разберется, выяснит, что подозрение ошибочно, и отпустит меня.

Так бывает только в кино. Следователю совсем не нужно устанавливать истину. Ему нужно доказать вашу вину и посадить вас. За раскрытое дело следственная группа получает премию – полмиллиона рублей, а за дело с политическим подтекстом – еще и звездочки на погоны. Будет ли такой следователь искать истину? Заинтересован ли он в этом?

Что касается экономических статей, которые ведет УБЭП и ПК13, то их щедро проплачивают заказчики. Как-то сгорел дом, застрахованный в «Росгосстрахе» на 90 миллионов рублей. Сотрудник службы безопасности компании, бывший сотрудник УВД СЗАО14, вызвал к себе клиента, сообщил о сомнениях на предмет самоподжога, а на клочке бумажки написал: «Десять процентов». Клиент все понял, отказался платить откат и пригрозил безопаснику заявлением в полицию. Тогда компания «Росгосстрах» через этого безопасника возбудила уголовное дело о мошенничестве в отношении агента, который заключал договор. Заплатили в УВД СЗАО взятку: 3 миллиона рублей. Голый экономический интерес. Лучше отдать 3 миллиона, чем 90. Оптимизация расходов, так сказать. Сотрудники управления убытков, юристы и безопасники получили за счет сэкономленной выплаты премию, намного превышающую взятку. Так что сработали с прибылью. Да, против агента возбудили уголовное дело, – так разве волнует человеческая судьба тех, кто ворочает миллиардами? Парень сначала признался, затем написал отказ от показаний, сообщив, что они получены в результате физического воздействия. Таких примеров за 14 лет работы в страховании я знаю много.

Так что не ждите профессиональных бесед с умным следователем. Не рассчитывайте на допрос при адвокате (никто не допустит до вас адвоката, пока вас не переведут в статус обвиняемого). Сначала будут оказывать жесткое психологическое давление. Раздавливать и уничтожать морально. Операм и следователям это доставляет колоссальное удовольствие, уж поверьте. Особенно если перед ними человек, достигший определенного профессионального уровня или финансового положения.

А следователь как был тупым ментом, так на всю жизнь им и останется.

Помните, как в школе шпана избивала отличников, ботаников и очкариков? Как они хотели доказать свое превосходство, ощущая неполноценность? Как хвастались потом по углам своими подвигами? Шпана выросла, кто-то ушел в криминал, кто-то – в полицию. Но органическая, на уровне рептильного мозга ненависть троечников к очкарикам осталась.

И вот такой троечник сидит в следственном кабинете и допрашивает руководителя компании, которому шьют 159-ю статью. Думаете, поинтересуется финансовыми потоками, движением денег по счету, кредитами-векселями-депозитами? Нет, убогих мозгов троечника хватит, чтобы понять: в таком диалоге он проиграет и дело развалится, не начавшись. Поэтому он применит другие методы, в которых заведомо превосходит вас – интеллигента, отличника.

Следователь начнет с унижений, морального давления, запугивания. Наверняка сообщит, что подельники полностью вас сдали, что вы все равно сядете, но если дадите признательные показания – то лет на пять, а если начнете все отрицать, брать 51-ю статью Конституции15, – то и на все десять. Кто-то ломается уже на этой стадии. И неважно, что вы – директор крупного комбината, в подчинении у которого 10 000 работников, целый штат помощников и секретарей; неважно, что вам уже 50, что вы – опытный человек, выиграли множество дел в арбитражных судах и у налоговой… Вас морально раздавит зеленый капитан или лейтенант, раздавит легко, потому что до вас он так же раздавил уже сотни людей.

Если станете упорствовать и на этой стадии, в ход пойдут пытки. Нет, на дыбу не вздернут, звезду на груди не вырежут, на раскаленную плиту не посадят. Все гораздо проще. Не будут выпускать в туалет и давать пить по много часов. Понадобится медицинская помощь – никто ее не окажет. А еще в запасе у полицейских – ломание пальцев, избиение пластиковыми бутылками с водой, которые не оставляют следов, надевание пакетов на голову. Есть «конверт», когда руки и ноги сковывают наручниками за спиной и в таком виде человека подвешивают. Есть «слоник», когда на вас надевают противогаз и перекрывают воздух. Изнасилование бутылкой шампанского используется во всех отделах полиции, а не только в ОВД «Дальний»16. Есть особый вариант для женщин: бутылку засовывают глубоко во влагалище и бьют полицейскими дубинками по животу. Вместо бутылки могут использовать швабру или ту же полицейскую дубинку. Френд на фейсбуке, с которым я подружилась уже после перевода на домашний арест, писал, что он полтора часа провисел «ласточкой», пока ждали потерпевшего. «Ласточка» – это такая пытка, при которой человеку связывают либо сковывают наручниками руки и ноги за спиной, причем руки и ноги между собой тоже сковывают. Он может быть подвешен в этом состоянии, его могут бить или просто держать в этом положении до тех пор, пока он не признается.

13

УБЭП и ПК – Управление по борьбе с экономическими преступлениями и противодействию коррупции. Даже в полицейской среде считается самым коррумпированным подразделением.

14

СЗАО – Северо-Западный административный округ Москвы.

15

Статья 51 Конституции РФ гарантирует гражданам РФ право не давать показания против себя и своих близких

16

В ОВД «Дальний» (Татарстан) был изнасилован бутылкой из-под шампанского и после этого скончался в больнице 52-летний Сергей Назаров. Его пытали, чтобы добиться признания в краже. Дело стало резонансным благодаря блогерам и СМИ. Руководство МВД Татарстана отделалось легким испугом, продолжает работать на старом месте и получать государственные награды.