Страница 84 из 232
Эти помехи не могли, однако, подавить радиолокаторы на русских подвижных зенитных орудиях. Эти новые системы были оборудованы радарами, помешать которым аппаратура радиоэлектронной борьбы не могла. Впрочем, это не имело значения. Зенитные орудия предназначались для борьбы с небольшими целями — такими, как истребители, — и когда их радиолокационные прицелы пытались навести орудия на гигантские бомбардировщики, излучение перебегало от одного крыла к другому. Компьютеры никак не могли определить расстояние до цели, и программные модули оказались бесполезными. Команды орудий ругались не переставая и наконец перешли на ручное управление, целясь по массивным самолетам вдоль стволов.
Теперь бомбардировщики поднялись на высоту девятьсот футов, надеясь избежать массированного обстрела и выполнить задачу, не понеся потерь. Их никто не предупредил о присутствии истребителей. Американцы рассчитывали уничтожить Кефлавик еще до того, как они прилетят.
Сейчас инициатива перешла на сторону русских. МиГ-29, или, как их называли американцы «фалкрэмы», спикировали на бомбардировщики со стороны солнца. Их радиолокационные системы наведения по мере приближения к цели тоже оказались бесполезными, однако половина ракет «воздух-воздух», которыми они были вооружены, имела инфракрасную систему наведения, а американские бомбардировщики излучали столько тепла, что способны были привлечь внимание слепого, закутанного в меховую шубу.
Первое звено из трех Б-52Н, летевших на юг, даже не заметило пикирующих истребителей. В два бомбардировщика попали ракеты, и самолеты взорвались в воздухе, третий же послал отчаянный сигнал о помощи и попытался увернуться от направленных в него ракет, бросаясь из стороны в сторону. Один из таких бросков оказался слишком резким. Огромная машина нырнула вниз, ударилась о землю и развалилась на части к северу от Кефлавика. Огненный шар был настолько велик, что Эдварде, который находился в тридцати милях от авиабазы, заметил его.
Русские истребители оказались в положении, о котором летчик может только мечтать. У каждого из восьми самолетов была отдельная цель, и истребители начали охоту, стараясь уничтожить бомбардировишки до того, как на Кефлавик обрушится слишком много бомб. И все-таки экипажи американских бомбардировщиков продолжали свой полет. Летчики понимали, что слишком поздно пытаться спастись, и им оставалось только одно: непрерывно требовать по радио возвращения своих истребителей, способных обеспечить им хоть какую-то защиту.
Зенитные орудия, расположенные на земле, тоже открыли огонь. Молодой сержант, целясь вдоль ствола, сумел попасть в американский бомбардировщик в тот самый момент, когда у того открылись створки бомбового люка. Дюжина снарядов попала в открытый люк, и огромный самолет исчез в гигантском огненном шаре сокрушительного взрыва, который потряс все вокруг и повредил летящий поблизости еще один Б-52. Команде оставшейся пусковой установки удалось перевести радиолокационную систему наведения на инфракрасную и успешно выпустить последнюю ракету. Она попала в бомбардировщик уже после того, как тот успел сбросить бомбы. Крыло самолета вспыхнуло, и он начал снижаться в сторону востока, волоча за собой черный хвост дыма.
Эдварде с морскими пехотинцами следили за тем, как раненое чудовище приближается к их холму. Его правое крыло было объято пламенем. Летчик пытался удержать высоту, чтобы дать возможность членам экипажа выпрыгнуть с парашютами, но все четыре двигателя на правом крыле вышли из строя, и пылающее крыло отвалилось. Бомбардировщик накренился в воздухе и рухнул на западный склон высоты 152. Ни одному члену экипажа не удалось спастись.
Эдвардсу не понадобилось на этот раз отдавать команду. Уже через пять секунд его люди схватили свое снаряжение и бросились бежать на северо-восток.
Уцелевшие бомбардировщики находились теперь над целью, по-прежнему вызывая свои истребители сопровождения. Восемь машин успешно завершили бомбометание и отвернули в сторону. К этому моменту русские истребители успели сбить пять Б-52, и команды уцелевших самолетов отчаянно пытались ускользнуть от этой неожиданной опасности. Теперь у русских не осталось ракет и они принялись обстреливать тяжелые «боинги» из авиационных пушек. Это оказалось опасным. В хвостовых башнях бомбардировщиков находились пулеметы, и один МиГ-29 попал под пулеметную очередь.
Ситуация окончательно запуталась, когда вернулись американские «фантомы». У каждого из них было только по три ракеты «воздух-воздух», «спэрроу», и когда они включили свои радиолокационные системы наведения, системы защиты на русских истребителях подали предупреждающий сигнал. МиГи рассыпались по сторонам, увертываясь от направленных на них ракет, и нырнули к земле. Четыре истребителя промчались прямо над группой Эдвардса, рядом с дымящимися остатками разбившегося Б-52, к востоку от Хафнарфьердура. Когда истребители снова взмыли вверх, небо уже опустело. У «фантомов» едва хватало горючего на обратный полет. Они не могли продолжить бой и направились домой, не сбив ни одного русского истребителя. Уцелевшие бомбардировщики надежно укрылись за завесой радиолокационных помех. Русские истребители развернулись и вернулись в Кефлавик.
Их первое впечатление было ужасным. Двести бомб упали на территорию авиабазы, причем девять разрушили взлетно-посадочные полосы. Однако полоса номер одиннадцать осталась неповрежденной. Прямо на глазах у летчиков последний остававшийся на земле МиГ взмыл в небо. Его пилот, ругаясь от ярости, потребовал от наземного персонала, чтобы ему указали на уходящую цель, но получил приказ патрулировать воздушное пространство над авиабазой, пока остальные истребители совершают посадку и заправляются.
Первое воздушное сражение тоже закончилось с неопределенными результатами. Американцы потеряли половину своих бомбардировщиков, зато повредили три из пяти взлетно-посадочных полос Кефлавика. У Советов были уничтожены две из трех пусковых установок зенитной ракетной батареи и все поисковые радиолокаторы, зато авиабазой можно было пользоваться. Уже сейчас наземный персонал бежал к ремонтному оборудованию, оставленному американцами. В конце каждой взлетной полосы находилась куча гравия и полдюжины бункеров со стальными матами. Тяжелые бульдозеры заполнят гравием воронки на бетонных дорожках, а затем покроют их стальными листами. Кефлавик серьезно пострадал, но его взлетно-посадочные полосы снова будут готовы для использования еще до полуночи.
— Мне кажется, капитан, что за этим контактом кроется что-то серьезное, — негромко произнес начальник противолодочной обороны корабля. Линия цветных блоков на акустическом пассивном дисплее не исчезала уже несколько минут. Пеленг медленно менялся в сторону кормы, показывая, что объект подводного контакта направлялся не к «Фаррису», а в сторону каравана.
Фрегат плыл со скоростью двенадцать узлов и включенной системой «прерия/маскер». Сегодня акустические условия были хорошими, Плотный слой термоклина на глубине очень мешал работе поверхностного гидролокатора, однако «Фаррису» удалось опустить свои буксируемые акустические датчики ниже его, и вода более низкой температуры под слоем термоклина служила великолепным каналом, отлично проводящим звуки. Еще лучше было то обстоятельство, что термоклин являлся препятствием для обеих сторон: акустические волны, исходящие от гидролокатора подводной лодки, с таким же трудом проникали сквозь его слой, как и волны поверхностного гидролокатора. При таких условиях подводная лодка, находящаяся ниже термоклина, практически не могла обнаружить «Фаррис».
— Как выглядит тактическая ситуация? — спросил офицер, руководивший тактическими действиями.
— Постепенно проясняется, — ответил начальник противолодочной обороны. — По-прежнему остается нерешенным вопрос расстояния. Принимая во внимание погодные условия и известные нам свойства гидролокатора, на основании надежных акустических прогнозов можно предположить, что расстояние до контакта варьируется от пяти до четырнадцати миль вдоль линии прямого распространения акустических волн или до первой зоны