Страница 79 из 232
Бейкер посмотрел на своего офицера, руководившего воздушными операциями.
— Действуйте, — скомандовал он. Офицер кивнул и поднес к губам микрофон:
— «Хок-3», говорит «Клипер Бейс». Поднимаем самолеты. Повторяю, поднимаем самолеты, разрешаем использование оружия. Даем разрешение на посылку перехватчиков. Сбивайте бомбардировщики. Конец связи.
Свенсон с беспокойством посмотрел на дисплей.
— Адмирал, нам нужно очистить палубу. Считаю, что соединению следует держаться вместе. — Последовал кивок. — «Клипер Флит», говорит «Клипер Бейс», поворачиваем налево на курс два-семь-ноль. Взлет всем самолетам. Действуйте.
По команде вся эскадра вдруг повернула налево, на сто восемьдесят градусов. Если у некоторых кораблей на пусковых установках не было ракет, их недостаток быстро восполнили. Радиолокаторы управления огнем были направлены на север, но их держали в состоянии боевой готовности и не включали. Тридцать капитанов различных кораблей ждали приказа о включении.
Она с трудом сдерживала гнев. Да, конечно, думала она, я умею летать, причем настолько хорошо, что являюсь пилотом-инструктором на «иглах». Я — летчик-испытатель, меня даже приглашают в Хьюстон, но принимать участие в боевых вылетах? Нет, разумеется! Идет война, а я всего лишь перегоняю самолеты с заводов к линии фронта! Проклятье!
Ее звали Эми Накамура. Она была майором ВВС США, налетала три тысячи часов на реактивных самолетах, причем две трети этого времени на «иглах». Невысокая и коренастая, как и большинство летчиков-испытателей, она была прелестной лишь для своего отца, который звал ее Банни. Когда об этом узнали ее коллеги-летчики, прозвище сократили, и она стала просто Бане. Сейчас она и еще три летчика перегоняли новенькие «иглы» в Германию, где уже другие летчики — мужчины! — будут должным образом летать на них в воздушных боях. Каждый из истребителей имел запасные баки горючего, чтобы совершить перелет без промежуточной посадки, для самообороны у них было по одному «сайдуйандеру» плюс обычное количество снарядов для двадцатимиллиметровой авиационной пушки. А вот русские позволяли женщинам летать на боевых самолетах еще во вторую мировую войну! — подумала она. Две даже заслужили звание асов!
— Эй, Бане, посмотри-ка в направлении трех часов! — обратился к ней по радио ее ведомый — мужчина, разумеется.
У майора Накамуры было феноменальное зрение, но на этот раз она не поверила своим глазам.
— Скажи мне, Бутч, а что ты видишь?
— Это… «бэджеры»?
— Долбанные Ту-16, «бэджеры»! Вот это да! А куда смотрит морская авиация и где находится оперативное соединение?
— Где-то поблизости. Попытайся связаться с ними, Бане!
— Оперативное соединение ВМС, говорит звено истребителей ВВС Гольф-четыре-девять. Летим на восток с четырьмя самолетами фокстрот-один-пять. Видим группу русских бомбардировщиков — черт побери, вы слышите меня?
— Какого черта? — произнес вслух оператор «хокая». Связист ответил на вызов:
— Гольф-четыре-девять, подтвердите кодовым названием. Ноябрь-четыре-виски. — Не исключено, подумал он, что это русские занимаются радиоиграми.
Майор Накамура выругалась про себя, пробегая пальцем по списку связных кодов. Вот!
— Альфа-шесть-хотэл.
— Гольф-четыре-девять, говорит «Хок-1» ВМС. Сообщите, где находитесь. Предупреждаю, мы направляем наши истребители на этих «бэджеров». Лучше не вмешивайтесь. Подтвердите прием.
— В гробу тебя видела, военно-морской флот. Вижу три «бэджера» — нет, больше. Летят на север, координаты сорок девять северной и тридцать три восточной.
— Летят на север? — спросил офицер, руководивший перехватом. — «Гольф», говорит «Хок-1». Подтвердите, что вы видите. Повторяю, подтвердите.
— «Хок-1», говорит «Гольф», вижу сейчас дюжину «бэджеров», повторяю, дюжину танго-униформа-один-шесть бомбардировщиков к югу от нас. Они быстро сближаются с нами. Мы атакуем. Конец связи.
— На экране радиолокатора пусто, босс, — доложил техник. — Значит, это чертовски далеко к северу.
— Тогда о чем она говорит?
Майор Амелия, или Бане, Накамура не глядя протянула руку и перевела ракету и дисплей в боевое положение. После этого она включила радиолокатор воздушного перехвата. Система «свой-чужой» послала запрос к цели, чтобы убедиться, что эти самолеты не являются американскими, и не получила ответа. Этого было достаточно.
— Фрэнк, бери на себя тех, что на востоке. Бутч, следуй за мной. Всем следить за уровнем топлива. Вперед!
Летчики на Ту-16 были слишком спокойны, слишком уверены в себе после того, как завершили наиболее опасную часть операции. Они не заметили четырех американских истребителей, пока те не оказались на расстоянии километра от них. Светло-голубая окраска истребителей идеально сливалась с голубизной чистого утреннего неба.
Для первой атаки Бане выбрала авиационную пушку и выпустила две сотни снарядов прямо по кабине «бэджера». Двухмоторный бомбардировщик моментально потерял управление и перевалился на спину, подобно мертвому киту. Первый. Майор взвизгнула от восторга, бросила свой «игл» в петлю с пятикратной перегрузкой, затем спикировала на следующую цель. Теперь советские бомбардировщики осознали угрожающую им опасность, и второй «бэджер» попытался уклониться от атаки. У него не оказалось ни малейшей надежды на спасение. Накамура выпустила свою ракету с расстояния меньше мили. Она наблюдала за тем, как «сайдуайндер» попал в левый двигатель бомбардировщика и тому взрывом оторвало крыло. Второй. Еще один «бэджер» находился в трех милях от нее. Терпение, напомнила она себе. У тебя огромное преимущество в скорости. Она едва не забыла о том, что на русском бомбардировщике в хвостовой башне установлены спаренные пулеметы. Советский сержант напомнил ей об этом, выпустив длинную очередь. Он промахнулся, но смертельно перепугал Накамуру. Ее «игл» резко свернул влево с шестикратной перегрузкой, описал петлю и пристроился к бомбардировщику на параллельном курсе, прежде чем снова атаковать его. Следующая очередь из ее пушки взорвала «бэджер» в воздухе, и летчице пришлось круто спикировать, чтобы увернуться от разлетающихся обломков. Воздушный бой продолжался всего девяносто секунд, однако Накамура была под летным комбинезоном мокрой от пота.
— Бутч, где ты?
— Бане, я сбил одного! Слышишь, я сбил «бэджер»! — Его истребитель летел рядом.
Накамура оглянулась вокруг. Внезапно небо стало пустым. Куда все они делись?
— «Хок-1» флота, говорит «Гольф», вы меня слышите, прием.
— Слышим, «Гольф».
— Так вот, флотские. Мы только что сбили четырех, повторяю, четырех «бэджеров» в качестве помощи вам.
— Добавь им и пятого. Бане! — послышался голос еще одного летчика-истребителя.
— Происходит что-то странное, сэр. — Оператор, сидевший у радиолокатора на «Хок-1», махнул рукой в сторону экрана. — Эти клоуны только что появились, словно ниоткуда, и утверждают, что сбили несколько «бэджеров» в трех или четырех сотнях миль отсюда.
— «Клипер Бейс», докладывает «Хок-1». Несколько секунд назад мы вступили в контакт с группой истребителей ВВС, которых перегоняют на восток. Они заявляют, что сбили пять «бэджеров» к северу от нас, в нескольких сотнях миль, и эти «бэджеры» летели северным, повторяю, северным курсом!
На лице Тоуленда появилось недоуменное выражение.
— Возможно несколько русских бомбардировщиков были вынуждены вернуться обратно из-за неисправности двигателей или оборудования, — заметил адмирал Бейкер. — Кроме того, у них горючее должно быть на исходе, верно?
— Да, сэр, — ответил офицер, руководивший воздушными операциями. Тоуленд заметил, однако, что такой ответ не удовлетворил его самого.
— Завеса радиопомех пробита, — доложил радиолокаторщик. — Мы снова видим цели.