Страница 66 из 232
Моя первая дилемма, подумал Моррис. Если послать свой вертолет или вызвать патрульный «Орион» для расследования возможного источника шума, не исключено, что это значит заняться выяснением того, что не существует вообще, и отвлечь средства от того, что может оказаться реальной угрозой. С другой стороны, если ничего не предпринять, значит, не исключено, отказаться от попытки обнаружить что-то, что представляет собой настоящий акустический контакт. Бывали моменты, когда Моррису приходила в голову мысль, что капитану должна выдаваться монета с «Да» на одной стороне и «Нет» — на другой. Возможно, принимая во внимание пристрастие военно-морских сил к названиям, связанным с электроникой, такую монету назовут "дискретным генератором двоичного
выбора".
— У нас есть основания считать этот контакт реально существующим? — спросил он у офицера ПЛО.
— Нет, сэр. — Теперь уже офицер задумался над тем, стоило ли ему привлекать внимание капитана к этому акустическому контакту. — Пока нет.
— Верно. Такое будет у нас еще не раз.
Глава 19 Путешествия заканчиваются — путешествия начинаются
Эдвардса обрадовало, когда он узнал, что сержант Смит служил ротным писарем — а это означало, что он носил, при себе карты командира роты. Однако радости у лейтенанта резко поубавилось бы, узнай он, что думает Смит о том, чем они занимаются, а также об офицере, возглавляющем их группу. Вообще-то ротному писарю полагалось иметь при себе помимо остального снаряжения еще и топор, но поскольку в Исландии практически не было деревьев, он оставил топор в расположении роты, так что топорище, скорее всего, полностью сгорело.
Небольшая группа молча двигалась на восток, щурясь от слепящего солнца, все еще висевшего над самым горизонтом, по двухкилометровому склону застывшей лавы — молчаливого свидетельства вулканического происхождения Исландии.
Они шли быстро, не останавливаясь на отдых. Позади было море, и, пока они видели его, люди на морском берегу тоже видели их. Следы от сапог на пыльном грунте выдавали путь, по которому они шли, и рядовой Гарсиа, замыкающий в маленькой процессии, время от времени возвращался на несколько ярдов назад, чтобы убедиться, что за ними никто не идет. Остальные смотрели вперед, по сторонам и вверх. Они не сомневались, что Иван доставил на остров по крайней мере один вертолет, может быть, даже больше. Мало что заставляет чувствовать себя таким уязвимым, как мчащийся к тебе вертолет, — особенно если поблизости нет укрытия.
Местность вокруг была почти голой. Здесь и там сквозь скалы к солнечному свету пробивались пучки травы, однако в остальном все походило на лунный ландшафт — не случайно американские астронавты, готовясь к полетам на своих «Аполлонах», тренировались где-то в Исландии, вспомнил Эдварде. Слабый ветерок, проносящийся над их головами, сдувал пыль с поверхности склонов, на которые они взбирались, и лейтенант то и дело чихал. Эдварде уже пытался решить, как они поступят, после того как у них в рюкзаках кончатся пайки. В такой местности трудно найти съестное. Он пробыл в Исландии всего несколько месяцев и не успел даже проехать по острову. Всему свое время, сказал себе Эдварде. Люди всюду занимаются сельским хозяйством. Здесь где-то должны быть фермы, их можно найти на карте.
— Вертолет! — крикнул Гарсиа.
У этого парня великолепное зрение, заметил лейтенант. Шума вертолета еще не было слышно, но на горизонте действительно появилась черная точка, приближающаяся со стороны моря.
— Всем лечь! — скомандовал Эдварде. — Дайте мне бинокль, сержант. — Он опустился на скалистую поверхность и протянул руку. Смит уже лежал рядом, прижав к глазам бинокль.
— Это «Хип», сэр. Десантный вертолет, он применяется для переброски солдат. — Сержант передал бинокль офицеру.
— Верю вам на слово, — ответил Эдварде. Милях в трех от них он увидел неуклюжие очертания вертолета, направлявшегося на юго-восток к Хафнарфьердуру. — Похоже, он летит в сторону причала. А-а, понятно. Русские прибыли сюда на корабле. Они хотят войти в гавань и намереваются сначала захватить район порта.
— Да, разумное решение, — согласился сержант Смит. Эдварде следил за вертолетом, пока тот не исчез за портовыми сооружениями. Не прошло и минуты, как он снова взлетел, возвращаясь на северо-запад. Лейтенант внимательно осмотрел горизонт.
— К берегу приближается корабль.
Харин медленно вернулся к штурманскому столику, сопровождаемый санитаром. Насосы уже не успевали откачивать воду. «Фучик» осел в носовой части примерно на полметра. В трюмах установили пожарные помпы, которые забирали морскую воду и выбрасывали ее за борт через пробоину от ракеты. Капитан через силу улыбнулся. Армейский санитар ни на шаг не отставал от него. Генерал едва ли не силой принудил Харина, чтобы тот позволил врачу ввести себе плазму и сделать укол морфия, чтобы снять боль. Харин был особенно признателен за последнее — боль все еще оставалась, но сделалась переносимой. Пластмассовая бутылка с плазмой причиняла массу неудобств: санитару приходилось держать ее над головой, следуя вплотную за капитаном, когда тот ходил по рулевой рубке. Но Харин знал, что это необходимо. Нужно было оставаться в живых еще несколько часов — впрочем, кто знает, подумал он, если полковой хирург достаточно опытен, я, может, даже выживу.
Но сейчас предстояло самое важное. Харин был отлично знаком с планом порта, хотя никогда раньше тут не бывал. К тому же на корабле не было лоцмана, портовые буксиры отсутствовали, а крошечные катера в разбитом кормовом отсеке предназначались для буксировки барж и никак не могли помочь при швартовке.
Завершив первый вылет в район порта, теперь вертолет описывал круги над кораблем. Он чудом уцелел, после того как второй вертолет, стоявший рядом, взорвался от потока снарядов, выпущенных пролетевшим истребителем. Механикам удалось быстро погасить пожар и отгородить его от горящего вертолета водяной завесой. Правда, потребовались кое-какие исправления, в боках виднелась дюжина пробоин, но вертолет все-таки сумел взлететь и вот теперь завис над палубой, за надстройкой, и стал спускаться.
— Как вы себя чувствуете, товарищ капитан? — спросил генерал.
— А вы не видите? — Харин постарался смело улыбнуться, но ответной улыбки не последовало. Генерал понимал, что вообще-то капитана надо было силой отвести в полковой госпиталь, но кто тогда ошвартует корабль у причала? Он видел, что капитан Харин умирает прямо на ногах. Врач так ему и сказал. Капитан погибал от внутреннего кровотечения. Плазма и бинты не могли спасти его, только отдаляли конец. — Ваши люди сумели захватить военные, объекты? — спросил он.
— Мне сообщили, что на авиабазе все еще идет перестрелка, но скоро там все будет кончено. Взвод, высаженный в порту, передал, что там никого не было. Все будет в порядке, товарищ капитан. Вы бы немного отдохнули, а?
Харин упрямо, но неуверенно, как пьяный, покачал головой:
— Скоро отдохну. Еще десять миль. Мы и так идем слишком быстро. У американцев в воздухе еще могут оказаться самолеты, направляющиеся к нам. Нужно ошвартоваться и разгрузить ваше снаряжение до полудня. Слишком много моих людей погибло, чтобы допустить мысль о неудаче.
— Нужно сообщить обо всем, — негромко произнес Эдварде. Он снял с плеч ремни рации и откинул переднюю панель. В прошлом ему доводилось наблюдать за тем, как работает радист, а сейчас еще он увидел, что правила обращения с рацией напечатаны на крышке. Лейтенант быстро нарастил антенну, вставив один в другой шесть отрезков, сунул в разъем вилку наушников и включил рацию.
Он знал, что антенну, похожую на развернувшуюся чашечку цветка, следует направить в сторону спутника на тридцатом меридиане, но у него не было компаса, Смит развернул карту и выбрал утес примерно в том направлении. Эдварде повернул антенну в нужную сторону и начал медленно покачивать ее, пока не услышал несущую частоту спутника связи.