Страница 152 из 232
— Господи, от меня все скрывают! — проворчал молодой капитан-лейтенант. — Доброе утро, капитан. Я — Леннер, офицер боевых систем.
— А почему вы не у своего локатора?
— Мы временно приостановили игру, шкипер, и я решил проверить на дисплее ее предыдущее развитие.
— Я принес с собой видеокассету с записью игры, — объяснил О'Мэлли. — На ней прослеживается маневр «виктора-III», сумевшего ускользнуть от одного из наших авианосцев в восточной части Средиземного моря в прошлом году. Видите? Это и есть поворот с отворотом. Обратите внимание, как ослабевает контакт и вдруг снова становится более четким. Это звуковая приманка внутри завихрения. Вот в этот момент он нырнул под слой термоклина и резко ускорился внутрь походного ордера. И несомненно торпедировал бы авианосец, потому что его снова обнаружили только через десять минут. Вот к этому, — вертолетчик ткнул пальцем в экран, — нам и надо быть готовым. Это наглядно показывает, что вы столкнулись с капитаном подводной лодки, хорошо разбирающимся в своем деле и стремящимся проявить на практике свое умение, потопив вас.
Моррис внимательно всматривался в происходящее на экране. Он уже однажды видел такое.
— Что, если русская подводная лодка воспользуется этим маневром, чтобы нарушить контакт? — спросил Леннер.
— Раз ей хочется нарушить контакт, почему не сделать этого в сторону цели? — негромко спросил Моррис, увидев, что у него на корабле очень молодой офицер боевых систем.
— Совершенно точно, шкипер, — угрюмо кивнул О'Мэлли. — Как я говорил раньше, это у них привычная тактика, и у хорошего командира подводной лодки она приносит блестящие результаты. Настойчивые подводники всегда стараются прорваться поближе. Те из них, что успешно разрывают контакт, оказываются в положении, удобном для прицельного торпедного выстрела. Нам приходится заново искать их, но ведь им тоже. При скорости сближения в двадцать узлов мы проскакиваем мимо них, и потому им надо догонять нас, а это приводит к возрастанию шума. Если подводная лодка пытается скрыться, ее командир не пойдет, наверно, на такой риск, а если решится, то сделает неудачно, и тогда мы потопим его. Нет, шкипер, такая тактика рассчитана на командира, который стремится сблизиться с целью. Поэтому вопрос заключается в следующем: сколько у русских смелых и настойчивых подводников?
— Хватает. — Моррис на мгновение отвернулся. — Как укомплектован вертолет?
— У «птички» только один экипаж. Мой второй пилот еще зеленый, зато оператор бортовых систем — первоклассный специалист с большим опытом. Группа обслуживания — отличные техники, главным образом из Джекса. Я говорил с ними. Думаю, хорошо справятся с работой.
— У нас достаточно коек, чтобы разместить всех? — спросил Моррис.
Эрнст покачал головой.
— Вряд ли. Корабль переполнен.
— О'Мэлли, ваш второй пилот имеет опыт работы с палубы?
— Да, но не на фрегате. Я имею — черт побери, мне довелось проводить первые испытания еще в семьдесят восьмом. Придется вести тренировки по пути в Нью-Йорк, днем и ночью, чтобы мой младший лейтенант мог освоиться. Подбирали-то экипаж наспех, шкипер, даже сам вертолет еще не приписан к какой-нибудь эскадрилье.
— До сих пор вы говорили обо всем очень уверенно, — возразил Моррис.
— Я и сейчас уверен, более или менее, — пожал плечами О'Мэлли. — Мои люди умеют работать. Это сообразительные парни, они быстро всему научатся. А ведь нам придется даже придумывать свои позывные. — Он ухмыльнулся. Действительно, есть вещи, важные для авиаторов. О'Мэлли ясно дал понять, когда назвал вертолетную группу «мои люди», что не потерпит вмешательства в свои дела. Моррис пропустил замечание вертолетчика мимо ушей. Ему не хотелось спорить, особенно сейчас.
— Отлично. Старпом, пойдемте, осмотрим корабль. О'Мэлли, полагаю мы встретимся, как только корабль окажется в море.
— Вертолет готов к вылету уже сейчас, капитан. Мы прилетим, как прикажете.
Моррис кивнул и пошел вперед. Личный трап капитана, ведущий на мостик, находился всего в трех футах от двери боевой рубки и его собственной каюты. Он взбежал — или попытался взбежать, потому что ноги у него подгибались от усталости, — вверх по трапу.
— Капитан на мостике! — тут же объявил вахтенный старшина. Моррис был не из впечатлительных. Однако был потрясен, когда увидел что «штурвал» фрегата представляет собой всего лишь латунный диск размером чуть больше телефонного. Рулевой располагался в кресле, а справа виднелась прозрачная пластмассовая коробка, внутри нее находился рычаг прямого управления дросселем газотурбинных двигателей корабля. Над головой, от стены до стены рулевой рубки, протянулся металлический прут на высоте, позволяющей свободно держаться за него руками при волнении моря, что являлось красноречивым напоминанием о качке, испытываемой фрегатом во время шторма.
— Вы раньше служили на ракетных фрегатах, сэр? — спросил старпом.
— Даже не бывал на борту ни одного из них, — признался Моррис. Головы четырех моряков, находившихся на мостике, дружно повернулись в его сторону. — Я знаком с вооружением, несколько лет назад принимал участие в проектировании и знаю, более или менее, особенности управления.
— Наш фрегат маневренный и управляется, как спортивный автомобиль, — заверил его старший помощник. — Вам особенно понравится, сэр, что мы можем выключать двигатели бесшумно, словно бревно дрейфовать по поверхности моря, а потом за две минуты развить скорость в тридцать узлов.
— Когда мы сможем выйти в море?
— Через десять минут после того, как вы отдадите команду, капитан. Машинное масло в двигателях уже разогрето. Портовый буксир готов немедленно отвести нас от стенки.
— Прибыл командующий надводными силами Атлантического флота, — послышался из динамика голос вахтенного офицера. Две минуты спустя в рулевой рубке появился адмирал.
— Сейчас доставят ваши личные вещи, капитан. Итак, что вы решили?
— Старпом, проверьте, как идет погрузка, — повернулся Моррис к Эрнсту. — Может быть, продолжим разговор у меня в каюте, адмирал?
Внизу их ждал стюард с подносом, на котором стоял кофейник с чашками и сэндвичи. Моррис налил кофе адмиралу, затем себе, и поднес чашку ко рту, не обращая внимания на пищу.
— Сэр, мне никогда не приходилось командовать таким кораблем. Я не знаком с двигателями…
— У вас отличный стармех, а что касается двигателей, «Рубен Джеймс» прямо-таки мечта. К тому же здесь неплохие офицеры. Вы специалист по вооружению и тактике, Эд. Ваша работа будет проходить в боевой рубке. Вы нужны в море.
— Тогда все хорошо, сэр.
— Старпом, выводите корабль из гавани, — приказал Моррис два часа спустя. Он следил за каждым движением Эрнста, смущенный тем, что при выходе в море ему приходилось прибегать к помощи другого офицера.
Однако все оказалось удивительно просто. Ветер дул со стороны пирса, а огромная надстройка фрегата играла роль паруса. Как только были отданы швартовы, с помощью ветра и вспомогательных двигателей нос «Рубена Джеймса» отделился от причала, и газотурбинные двигатели направили фрегат по каналу. Эрнст не спешил, хотя было очевидно, что он может проделать все операции намного быстрее. Моррис обратил внимание и на это. Старпом явно не хотел представить капитана в невыгодном свете.
Начиная с этого момента, все пошло гладко. Моррису доводилось слышать рассказы о калифорнийском военно-морском флоте — давай, ребята, мы где-то здесь, — но старшины у столика с картами работали уверенно и быстро, прокладывая курс без малейших колебаний, хотя находились в незнакомом порту. Фрегат бесшумно скользил мимо причалов военно-морской базы. Моррис видел одинокие пирсы, корабли, к которым подойдут еще не скоро, и немало судов с серыми корпусами, изуродованными ужасными пробоинами и искореженной жаром обшивкой. Здесь же стоял и «Кидд», его передняя надстройка была разрушена русской ракетой, сумевшей прорваться через несколько рядов обороны. В ту же сторону смотрел и один из матросов «Рубена Джеймса», совсем мальчишка, затянувшийся сигаретой и затем выбросивший ее за борт. Моррису захотелось спросить его, что он думает, но сам капитан тоже не мог описать собственные мысли.