Страница 145 из 232
Истребители эскадрильи «Веселых Роджеров» тут же отвернули и помчались на северо-восток, преследуемые советскими МиГами. Командир советского авиаполка с облегчением увидел, что атака американцам не очень удалась, хотя и испытывал ярость из-за потери пяти самолетов. Его остальные МиГи включили форсаж. Их радиолокаторы наведения на цель начали пробиваться через американские помехи. Полковник знал, что истребители сопровождения использовали свой шанс. Теперь настала его очередь. Пилоты МиГов вели истребители на северо-восток, попеременно поглядывая сквозь защитные стекла шлемов то на уходящие в сторону солнца самолеты противника, то на экраны радиолокаторов, следящих за целями. Им даже не приходило в голову посмотреть вниз. Головной МиГ обнаружил наконец цель и пустил две ракеты.
В двадцати тысячах футов под ними, скрытые от наземных радиолокаторов парой горных вершин, двенадцать «томкэтов» эскадрильи «Черные тузы» с радиолокаторами в пассивном режиме перешли на форсаж и стремительно взмыли вверх. Уже через девяносто секунд пилоты услышали характерное урчание, которое означало, что их «сайдуайндеры» с тепловыми головками наведения обнаружили цель. Через несколько секунд шестнадцать ракет сорвались с подвесок и устремились вперед к целям, которые находились в двух милях от самолетов.
Шесть русских летчиков так и не поняли, что произошло. Из одиннадцати МиГов восемь были сбиты за считанные секунды. Сначала командиру полка повезло — он резко отвернул в сторону, вынудив нацеленный в его машину «сайдуайндер» разорвать контакт и уйти в сторону солнца. Но что он мог предпринять дальше? Полковник увидел два «томкэта», которые мчались на юг, ускользая от его уцелевших истребителей. Организовывать атаку было слишком поздно — ведомый сбит, а остальные советские истребители находились к северу от него. Полковник заложил крутой вираж с восьмикратной перегрузкой и спикировал на американский самолет, не обращая внимания на гудение приемника, предупреждающего об опасности. Обе ракеты «спэрроу», пущенные из второй группы «Черных тузов», попали ему в крыло, и МиГ развалился в воздухе.
Торжествовать американцам было некогда. Командующий операцией сообщил о приближении еще одной эскадрильи МиГов. Американские истребители быстро перестроились для отражения атаки, образовав мощную стену из двадцати четырех самолетов. Пока советские МиГи летели сквозь облако помех, они выключили на несколько минут свои радиолокаторы. Командир русской эскадрильи допустил серьезную ошибку — он знал, что его товарищи в опасности, и мчал ся на помощь. Одна группа «томкэтов» пустила оставшиеся ракеты «спэрроу», вторая — «сайдуайндеры». Тридцать восемь ракет были нацелены на восемь советских самолетов, пилоты которых не имели четкого представления о том, что происходит. Половина из них так и не узнала этого — их машины взорвались в небе от прямых попаданий американских ракет «воздух-воздух»; еще три истребителя были повреждены.
Пилоты «томкэтов» дружно начали преследование, намереваясь добить русских, но командующий операцией приказал уходить — горючее кончалось, а до Сторноуэя еще семьсот миль. Истребители развернулись и устремились на восток, нырнув под облако алюминиевой фольги, оставленное бомбардировщиками Б-52. Американцы заявят по возвращении на базу, что сбили тридцать семь самолетов противника, — это было особенно большим успехом, потому что они ожидали встретить только двадцать семь русских истребителей. На самом деле из двадцати шести МиГов в строю осталось всего пять. Начальник авиабазы, потрясенный случившимся, немедленно организовал спасательные операции. Вскоре вертолеты воздушно-десантной дивизии вылетели на северо-восток на поиски летчиков, сумевших катапультироваться.
От Альфельда до Хамельна тридцать километров, подумал генерал Алексеев. На танке — всего ничего. Сейчас части трех дивизий пробивались в том направлении, но с момента переправы через Лайне им удалось продвинуться только на восемнадцать километров. На этот раз путь преградили английские войска: Королевский танковый и 21-й мотопехотный полки остановили наступление головных частей Западного фронта на полпути к Хамельну и в течение восемнадцати часов не отступили ни на шаг.
Положение становилось очень опасным. Для механизированных соединений путь к успеху заключался в движении. Советы посылали в прорыв все новые и новые силы, однако командование НАТО предельно использовало свое превосходство в воздухе. Мосты через реку Лайне уничтожались, едва саперы успевали их навести. Инженерные войска расчистили берега реки от гранитных набережных, и русским удалось теперь перебрасывать на другую сторону бронетранспортеры-амфибии, однако танки не могли плавать, и каждая попытка переправить их через реку под водой — они вроде бы имели для этого соответствующее оснащение — кончалась неудачей. Требовались слишком большие силы, чтобы защитить место прорыва, и не хватало войск для дальнейшего наступления. Алексеев сумел добиться идеального прорыва вражеского фронта и лишь после этого понял, что противник располагает идеальными возможностями остановить его войска и разбить их. Западный фронт имел в резерве всего лишь шесть кадровых дивизий. Послав их в бой, далее придется пользоваться дивизиями второй очереди, укомплектованными резервистами более старших возрастов и оснащенными устаревшим снаряжением. Таких частей было много, но они не станут — просто не смогут — воевать так же хорошо, как кадровые дивизии с молодыми энергичными солдатами и офицерами. Генералу очень не хотелось посылать в бой эти части, заранее зная, что потери будут тяжелыми. Но у него не было выбора. Этого требовало политическое руководство страны, а он всего лишь был исполнителем его воли.
— Мне придется снова побывать на передовой, — обратился Алексеев к своему командующему.
— Хорошо, Павел Леонидович, но не ближе пяти километров." Сейчас мне без тебя не обойтись.
Главнокомандующий вооруженными силами НАТО в Европе смотрел на свои сводки. Почти все его резервы уже задействованы, а поток русских подкреплений не ослабевает. У частей союзников не было времени для перегруппировки. Силам НАТО угрожала ситуация, кошмарная для всех армий: они могли только реагировать на действия противника, почти полностью утратив инициативу. Пока фронт еще держался, но всего один шаг отделял его от крушения. На карте к юго-востоку от Хамельна значились позиции, защищаемые английской бригадой. На самом деле это был всего лишь усиленный полк, укомплектованный измученными солдатами и поврежденным снаряжением. Теперь главнокомандующий полагался только на артиллерию и авиацию в своих попытках удержать линию фронта, но даже и этого будет недостаточно, если не произвести замену поврежденного снаряжения. Но еще более страшным был недостаток боеприпасов, которых могло хватить всего на две недели боевых действий. Конвои, доставляющие снаряжение и боеприпасы из Америки, подвергались непрерывным нападениям. Что сказать подчиненным? Экономить боеприпасы? Но единственный способ сдержать наступление русских войск заключается в самом активным использовании всех видов оружия. Утренний доклад разведки был малообнадеживающим. Немецкий генерал, начальник разведывательного управления НАТО, прибыл в сопровождении майора голландской армии, у которого в руке была видеокассета. Генерал знал, что при столь серьезной ситуации верховный главнокомандующий хочет получить первичную разведывательную информацию, а не аналитическую сводку.
Майор подготовил аппаратуру.
На экране появилась компьютерная карта фронта, затем воинские части, занимающие позиции. На видеопленке в две минуты были сжаты пять часов боевых действий и войсковых передвижений. Ее прогнали несколько раз, чтобы можно было составить представление о том, как развивались события.