Страница 134 из 232
— Самолеты противника! — крикнул лейтенант.
Алексеев поднял голову и увидел точку на южном горизонте. Точка быстро росла и превратилась в немецкий истребитель F-104. От позиций зенитных орудий к нему стремительно начали подниматься желтые следы трассирующих снарядов, тут же взорвавших его, но в следующее мгновение появился другой истребитель, открывший огонь из авиационной пушки и уничтоживший самоходную установку. Алексеев выругался, увидев, как истребитель устремился дальше, сбросил пару бомб на противоположный берег реки и скрылся вдали. Бомбы опускались медленно, каждая на своем тормозном парашюте, затем в двадцати метрах от земли они взорвались, и воздух словно наполнился туманом — генерал успел броситься на пол за мгновение до того, как облако взрывчатых паров сдетонировало от боеприпаса объемного взрыва. Ударная волна была неимоверно мощной — над головой Алексеева разбился стенд с образцами и осыпал его стеклянными осколками.
— Что это, черт возьми?! — воскликнул пораженный Сергетов, которого оглушило взрывом, и посмотрел на Алексеева:
— Вы ранены, товарищ генерал!
Алексеев провел рукой по лицу и посмотрел на ладонь. Она была залита кровью. Щипало глаза. Генерал водой из фляжки попытался смыть кровь с лица. Майор Сергетов наложил повязку ему на лоб, причем, заметил Алексеев, делал это одной рукой.
— Что у вас с рукой? — спросил он.
— Упал на это проклятое стекло. Не шевелитесь, товарищ генерал, кровь хлещет из вас, как из быка на бойне.
В помещение командного пункта вошел генерал-лейтенант. Алексеев узнал его — Виктор Береговой, заместитель командующего Восьмой гвардейской армией.
— Товарищ генерал, я прибыл, чтобы сменить вас на посту командира дивизии. Вам приказано срочно прибыть в штаб фронта.
— Черта с два! — рявкнул Алексеев.
— Это приказ главнокомандующего Западным фронтом. Я — генерал бронетанковых войск и сумею справиться с ситуацией. Если позволите мне высказать личную точку зрения, операция проведена блестяще. Но сейчас вы нужны в другом месте.
— Только после того, как завершу начатое дело!
— Товарищ генерал, если вы хотите, чтобы переправа прошла успешно, нам понадобится поддержка. Кто из нас сумеет лучше организовать эту поддержку, вы или я? — рассудительно спросил Береговой.
Алексеев тяжело вздохнул. Береговой прав — но сам Алексеев впервые в жизни вел — по-настоящему вел! — дивизию в бой, причем вполне успешно. И он знал это.
— Сейчас не время для споров. У вас свои обязанности, а у меня свои, — добавил Береговой.
— Вы знакомы с ситуацией?
— Да. Позади здания стоит бронетранспортер. Он доставит вас в штаб фронта.
Алексеев прижал рукой повязку к ране на лбу — Сергетов не сумел как следует завязать бинт — и вышел через черный ход. Там, где только что была дверь, зиял пролом. Рядом стоял бронетранспортер с включенным двигателем. Внутри сидел санитар, который тут же занялся перевязкой. По мере того, как бронетранспортер удалялся от фронта, шум боя стихал. Для Алексеева это был самый печальный звук в жизни.
Ничто не вселяет столько радости в военного летчика, как награда крестом «За выдающиеся заслуги», и она пыталась вспомнить, не является ли вообще первой женщиной-летчиком, удостоенной этого ордена. А если и нет, решила майор Накамура, кого это интересует? У нее была видеозапись боя, в котором она сбила трех «бэджеров», а один морской летчик, которого она встретила в Бретани перед возвращением в Штаты, назвал ее настоящим асом и чертовски хорошим пилотом — для ВВС, разумеется. Выслушав эту похвалу, она напомнила ему, что, если бы кретины из морской авиации прислушались к ее сообщению и воспользовались им должным образом, может быть, их плавающему аэродрому не пришлось бы теперь торчать разбитым у причала. Гейм, сет и матч в пользу майора Амелии Накамура, ВВС США, усмехнулась она.
Все истребители F-15, которые нужно было переправить через Атлантику, находились уже во Франции, и теперь ей дали другое задание. Всего лишь четыре «игла» из 48-й эскадрильи истребителей-перехватчиков все еще оставались в Лэнгли, остальные были рассеяны по Восточному побережью, включая двух пилотов, прошедших подготовку для доставки на околоземную орбиту спутников ASAT. Как только она узнала об этом, тут же позвонила по телефону и сообщила командованию Военно-космической службы, что прошла полный курс обучения и подготовки по этой программе и стоит ли снимать с фронта боевого летчика, когда она вполне может справиться с заданием и находится совсем рядом.
Накамура лично убедилась в том, что уродливая ракета должным образом прикреплена к корпусу истребителя. Ракету доставили со склада, где она хранилась, и группа экспертов подвергла ее самой тщательной проверке. Бане покачала головой. Система противоспутниковой обороны ASAT успела пройти всего одно испытание, прежде чем был установлен мораторий. Да, испытание прошло успешно, но было единственным. Накамура надеялась, что на этот раз все тоже пройдет гладко. Военно-морской флот действительно нуждался в помощи слабаков из ВВС. К тому же тот пилот штурмовика А-6 оказался чертовски приятным парнем.
Майор неторопливо закончила осмотр истребителя с прикрепленной ракетой — спешить было некуда, ее цель еще не долетела до Индийского океана, — поднялась в кабину «игла», пристегнула ремни, пробежалась взглядом по приборам и проверила действие кнопок и рычажков на панели управления, потом чуть подвинула кресло и только после этого ввела в инерциальную навигационную систему самолета цифры, нанесенные на стене ангара, чтобы истребитель точно знал, где находится. Закончив с этим, Накамура приступила к запуску двигателей. Летный шлем надежно предохранял ее уши от дикого рева двух мощных «Пратт энд Уитни». Указатели на приборах дрогнули и заняли должное положение. Старший наземной службы, стоявший под корпусом истребителя, тщательно осмотрел самолет и наконец дал знак, позволяющий выехать из ангара. На бетонном поле аэродрома за красной линией, где рев двигателей не был таким оглушительным, стояло шесть человек. Приятно выступать перед полным залом, подумала майор Накамура.
— «Игл» один-ноль-четыре готов вырулить на взлет, — сообщила она в башню управления полетами.
— Один-ноль-четыре, понял вас, взлет разрешаю, — послышался голос авиадиспетчера. — Направление ветра два-пять-три, скорость двенадцать узлов.
— Понятно, начинаю выруливать.
Бане опустила фонарь кабины. Старший наземной службы вытянулся и приложил руку к голове, отдавая салют майору. Накамура щеголевато отсалютовала в ответ, чуть передвинула вперед ручки газа, и ее «игл» неуклюже покатился по рулежной дорожке, напоминая аиста с перебитыми крыльями. Еще через минуту истребитель взмыл в воздух, и Амелия почувствовала непередаваемое ощущение огромной мощи. «Игл» круто поднял нос и устремился в небо.
«Космос— 1801» завершал южный участок своей орбиты, направляясь теперь от Магелланова пролива на север через Атлантику. Траектория полета позволит ему пролететь в двухстах милях от побережья Америки. На наземной станции слежения операторы приготовились включить мощный радиолокатор морского обзора, находящийся на борту спутника. Они были уверены, что в море находится боевая авианосная группа ВМС США, но до сих пор так и не смогли обнаружить ее. Три авиаполка Ту-22М замерли в полной боевой готовности, ожидая информацию со спутника, которая позволила бы им повторить успех, какого они сумели добиться на второй день военных действий.
Накамура пристроилась под хвост заправщика, и десять тысяч фунтов горючего всего за несколько минут перелилось в баки ее самолета. Когда Накамура отошла от заправщика, в воздухе образовалось небольшое облако авиационного керосина.
— Гулливер, это один-ноль-четыре. Прием, — произнесла она в микрофон.
— Один-ноль-четыре, это Гулливер, — отозвался полковник, сидевший в пассажирском отсеке «лиэрджета», летящего с крейсерской скоростью на высоте сорок тысяч футов.