Страница 119 из 232
— Нам не разрешают делать это.
— Что?! — Алексеев был потрясен.
— Оперативные маневренные группы должны оставаться на местах до тех пор, пока не будет прорван фронт. Таков приказ из Москвы.
— Еще один полк — и мы закрепим успех! Цель уже видна! Мы положили мотострелковую дивизию, чтобы пробиться вперед, и потеряли половину второй. Мы можем выиграть это сражение и добиться первого крупного прорыва в обороне войск НАТО — только действовать нужно быстро!
— Ты уверен в успехе?
— Да, если не будем терять времени. Немцы могут понять, насколько важен исход этого сражения, и тогда тоже попытаются подтянуть свежие силы. Передовой полк Тридцатой гвардейской бронетанковой дивизии расположен в часе хода от передовой. Если он выступит через тридцать минут, то сможет принять участие в новом наступлении. Вообще-то следовало бы подтянуть к передовой всю дивизию. Такая возможность продлится недолго.
— Хорошо. Я запрошу Ставку.
Генерал Алексеев откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Такова советская структура командования: чтобы отклониться от одобренного наверху плана хотя бы на миллиметр, главнокомандующий театром военных действий вынужден испрашивать разрешение! Прошло больше часа, пока штабные гении в Москве изучали карты. Наконец разрешение было получено, и передовому полку Тридцатой гвардейской передали приказ поддержать наступление мотострелковой дивизии. Но полк прибыл на передовую слишком поздно, и наступление пришлось отложить на полтора часа.
Младший лейтенант Терри Маколл — на рукаве у него по-прежнему были нашивки сержанта и он слишком устал, чтобы обращать особое внимание на изменение своего воинского статуса — размышлял о том, какое большое значение придавало командование этому незначительному танковому сражению. На бронетранспортерах прибыло два батальона регулярной немецкой армии, сменивших вконец измотанных солдат ландвера, отошедших в тыл, чтобы готовить новые оборонительные позиции в самой деревне и за ней. Рота немецких танков «леопард» и два танковых взвода американских М-1 усилили оборону, которую возглавил немецкий полковник. Он прибыл на вертолете и внимательно изучил оборонительные позиции. Парень круто выглядит, отметил Маколл: забинтованная голова, тонкий неулыбающийся рот. Маколл подумал, что если Ивану удастся прорвать фронт в этом месте, русские войска смогут обойти с фланга немецкие и английские части, остановившие советские дивизии на подступах к Ганноверу. Вот почему это сражение было таким важным для немцев.
Немецкие «леопарды» выдвинулись на передовые огневые рубежи, сменив американские танки. Теперь «абрамсы» снова составляли полную роту из четырнадцати танков. Командир роты разбил ее на две группы и поставил Маколла во главе южной. Они заняли последнюю оборонительную линию подготовленных ранее укрытий к юго-востоку от деревни. Маколл тщательно расположил выделенные ему танки, обошел все позиции пешком и поговорил с командиром каждой машины. Немцы отнеслись к подготовке оборонительных рубежей с истинно немецкой аккуратностью. Если перед танковой позицией не росли кусты, их пересадили. Почти все жители деревни были эвакуированы, однако горстка крестьян отказалась покинуть построенные ими дома. Один из них принес танкистам горячую пищу. Впрочем, у экипажа Маколла не осталось времени на еду. Наводчик запаял два оборванных контакта и теперь настраивал бортовой компьютер, механик-водитель и заряжающий подтягивали гусеницу. Едва они успели закончить ремонтные работы, как вокруг начали рваться снаряды.
Алексееву хотелось быть на передовой. Он был связан с дивизией телефонной линией и подключился в систему управления действиями дивизии. Полковник — Алексеев решил сделать его генералом, если наступление окажется успешным, — жаловался, что их заставили ждать слишком долго. Он запросил и получил воздушную разведку за оборонительными линиями противника. Один из самолетов не вернулся обратно, летчик второго сообщил об оживленных перемещениях вражеских войск, но не сумел дать оценку силам союзников, поскольку ему пришлось непрерывно уклоняться от ракет «земля-воздух». Полковник опасался, что противник получил значительные подкрепления, но, не имея конкретной информации, не мог больше задерживать начала атаки или запрашивать дополнительные силы.
Маколл тоже следил за происходящим с расстояния. Последний ряд холмов, где находились его танки, располагался в миле от передовой, на территории бывшей фермы, заросшей теперь невысокими деревцами, словно почва слишком истощилась для сельскохозяйственных работ. -Он расположил свою группу в два взвода по три танка в каждом. Его обязанности как командира заключались в том, чтобы управлять огнем.
Через двадцать минут после того, как ему передали по радио о приближении крупных сил русских, Маколл заметил перемещения впереди. Немецкие бронетранспортеры устремились вниз по склону холма в направлении деревни. На севере появилось несколько советских вертолетов. Однако на этот раз батарея зенитных ракет «роланд», расположившаяся в деревне, обстреляла их и сбила три, заставив остальные скрыться. Далее появились танки «леопард». Маколл сосчитал их и увидел, что немецких танков стало на три меньше. Артиллерия союзников громила вершины холмов, а советские снаряды разрывались в поле вокруг американских танков. Наконец, показались русские.
— «Буффало», никому не открывать огня. Повторяю, не открывать огня, — передал по радио командир роты.
Маколл видел, как отступающие немцы проходили через деревню. Так вот что задумал этот маленький фриц, понял он. Как здорово…
— Мы обратили их в бегство! — доложил полковник по телефону генералу Алексееву. На карте, разостланной перед генералом на столе, передвигались флажки, и штабные офицеры делали пометки цветными карандашами. Красным цветом был обозначен прорыв в линии немецкой обороны.
Советские танки находились сейчас в пятистах метрах от деревни, врываясь в двухкилометровый разрыв между двумя танковыми группами второй роты. Наконец, немецкий полковник отдал приказ командиру роты американских «абрамсов».
— «Буффало», это Шестой — огонь! — Двенадцать танков дали залп и сразу подбили девять танков русских.
— Вуди, выбирайте, что с антеннами, — приказал Маколл наводчику. Через призмы перископа он следил за остальными танками своей группы, пока наводчик развернул башню вправо и принялся искать цель среди замыкающих советских танков.
— Вот, нашел! Кумулятивным — заряжай! Цель — танк. Расстояние две тысячи шестьсот… — Отдача отбросила танк в сторону. Наводчик следил за трассирующим следом снаряда, описывающим дугу по своей двухмильной траектории… — Попал!
Второй залп американских танков подбил еще восемь русских машин, затем русские танки начали взрываться от противотанковых ракет, летящих из деревни. Русские оказались в ловушке: по флангам располагались вкопанные в землю американские «абрамсы», а впереди находилась деревня, откуда летел рой противотанковых ракет. Немецкий полковник заманил их в засаду, и русские танки, преследующие отступающие войска, попали прямо в нее. «Леопарды» уже мчались справа и слева из-за деревни, чтобы атаковать русских в открытом поле. Капитан ВВС, управляющий самолетами воздушной поддержки, снова бросил свои истребители-бомбардировщики на позиции советской артиллерии. Навстречу им вылетели русские истребители, но, ведя воздушный бой с истребителями противника, они ничем не могли помочь наземным войскам, и теперь эскадрилья немецких вертолетов, вооруженных противотанковыми ракетами, начала наносить убийственные удары по советским танкам. Уцелевшие машины поставили дымовую завесу и предприняли отчаянные усилия оказать сопротивление противнику, но американские М-1 были укрыты глубоко в земле, а немецкие ракетчики искусно меняли позиции после каждого выстрела.
Маколл передвинул один взвод направо, а другой налево. Наводчик его собственного танка обнаружил и подбил еще один русский командирский танк, затем немцы окружили русские части с севера и с юга. Они все еще уступали им по численности, но теперь инициатива была у них и они методично били по танковой колонне русских из своих длинноствольных 120-миллиметровых орудий. Советское командование снова вызвало вертолеты, чтобы очистить путь к отступлению. Вертолеты появились над полем боя неожиданно и успели подбить три немецких танка, прежде чем зенитные ракеты снова начали взрывать их в воздухе. На глазах Маколла советские танки развернулись и помчались прочь, преследуемые немцами. Контратака была стремительной, и Маколл знал, что никто не умеет контратаковать так хорошо, как это делают фрицы. К тому моменту, когда он получил приказ покинуть укрытия, немцы уже заняли недавно оставленные ими позиции. Сражение продолжалось чуть больше часа. Две советские мотострелковые дивизии были разбиты на подступах к деревне Бибен.