Страница 45 из 202
– Черт! – Президент, глубоко задумавшись, потер подбородок. – А как обстоят дела со снабжением в Европе?
– Все еще неважно. – Скоуфилд выглядел мрачным. – Даже при бесперебойных поставках нам едва удавалось ввозить достаточно нефти и газа. По нашим данным, во всех трех странах осталось топлива на десять дней. А если погода будет плохая, то и меньше.
О, боже! У Хантингтона пересохло во рту. Поляки, чехи и словаки и так ввели в действие почти невообразимые программы экономии энергии. Ни один владелец частного автомобиля не мог достать бензина для его заправки. Во всех городах действовал комендантский час, после наступления которого строго запрещалось зажигать свет. Десятки фабрик работали нерегулярно, оставляя без дела десятки тысяч квалифицированных рабочих. Граждане всех трех стран вели жизнь, полную тьмы, страха, холода и уныния. И Росс сомневался, долго ли протянут их правительства, если дела дальше пойдут еще хуже.
Он знал, что Скоуфилд, Терман и остальные разделяют это убеждение. Он читал это на их лицах.
Президент не мигая смотрел в огонь, явно размышляя о том же самом. Всего на одну секунду опущенные плечи и потухший усталый взгляд президента напомнили присутствующим о его возрасте. Но когда он снова поднял глаза, его помощники вновь увидели то же жесткое, чуть мальчишеское выражение лица, которое он всегда демонстрировал публике.
– Хорошо, джентльмены. Мы попытались помочь нашим друзьям выбраться из кризиса и теперь сами оказались в трудном положении. Вопрос в том, что нам теперь следует делать.
– Вы не рассматриваете вариант отступления? – осторожно спросил Скоуфилд.
– Нет.
Министр энергетики удовлетворенно кивнул.
– Тогда мы справимся, господин президент. – Он выпрямился. – Прежде всего необходимо поддержать бесперебойный поток нефти и газа. Для этого нам, возможно, придется самим страховать эти танкеры. Причем полностью, несмотря на все потери.
– А где найти деньги? – Харрис Терман не скрывал своего скептицизма. – Боже правый, по предварительным прикидкам счет за катастрофу "Северной звезды" составит почти миллиард долларов к тому моменту, когда все адвокаты закончат свои дела. А что если случится еще одно несчастье такого же масштаба? Мы не сможем собрать такие суммы, не обращаясь в конгресс.
– Конечно, – Скоуфилд натянуто улыбнулся. – Именно поэтому мы должны сделать так, чтобы подобных "несчастий" больше не случалось. – Он поглядел на стоящего рядом невысокого человека. – Правда, Джон?
Министр обороны сделал шаг вперед и оказался на пятачке, освещаемом пламенем камина.
– Именно так. – Он обернулся к президенту. – Я говорил с шефом морских операций. Мы можем собрать силы для надлежащего эскорта в течение недели. Если к нам присоединятся англичане, то еще быстрее. Если окружить каждый танкер военными кораблями и авианосцами, можно быть уверенными, что он дойдет до места невредимым.
– Военными авианосцами?
– Не обязательно, господин президент. Вполне целесообразно задействовать авианосцы, курсирующие в Северном море, но основная часть работы ляжет на более мелкие корабли – сторожевые и миноносцы. Балтика слишком миниатюрна для чего-то большего. – Лусиер поправил очки, надвинув их на переносицу. – Думаю, будет также целесообразно расставить по периметру гавани установки типа "Пэтриот" и "Хок". – Губы министра обороны раздвинулись в едва заметной улыбке. – На случай, если какому-нибудь маньяку придет в голову пустить над Польшей бомбардировщик.
– Это разумно. – Президент несколько секунд постоял, засунув руки в карманы. Затем кивнул. – Хорошо, Джон. Поработайте над планом и представьте его мне. Если это возможно, к завтрашнему утру.
– Неужели вы серьезно намерены это сделать, господин президент? – Голос Харриса Термана звучал все более взволновано. – Послать американские войска защищать чью-то нефть – да это заставит конгресс вспыхнуть, как римская свеча. Пендлтон и все остальные распнут вас на кресте за предложение рисковать жизнью американцев за морем.
Президент резко обернулся и взглянул госсекретарю в глаза.
– Возможно, они и попытаются, Харрис. Но пока еще я главнокомандующий. И я – тот человек, которого люди избрали для того, чтобы соблюдать жизненные интересы Америки. А не Пендлтон и не большинство в сенате. Если, черт возьми, людям не нравится, как я работаю, они всегда могут за ухо стащить меня с президентского кресла во время следующих выборов. Ясно?
– Конечно, господин президент. – Терман отступил, но тут же решил сделать следующий шаг. – И все же я думаю, что мы, возможно, преувеличиваем. Не исключено, что во всех этих мерах защиты против террористов и коммандос нет необходимости. Ведь никто не знает, что на самом деле случилось на "Северной звезде". Откуда мы знаем, что это не утечка газа?
– Потому что это практически невозможно. – Снова вступил в спор Скоуфилд. – Эксперты тщательно исследовали все данные, какие только удалось раздобыть. Погоду в ту ночь. Место расположения корабля. Компетентность команды. Показания приборов. И ни один из них не может даже представить себе ситуацию, результатом которой мог бы стать подобный взрыв. Были бы другие тревожные сигналы.
Президент обернулся к Хантингтону.
– Вы были там, Росс. Поляки все еще уверены, что это была преднамеренная провокация?
– Да, – кивнул Хантингтон. – Они по-прежнему пытаются раскопать улики, любые улики, которые подтвердили бы их подозрения. Полиция и военные следователи допрашивают каждого, кто мог видеть что-нибудь подозрительное. – Он нахмурился. – Но пока все безуспешно.
– Я не удивлен, – неожиданно заговорил Уолтер Куинн. – Не думаю, что там есть, что искать. Ждать, пока танкер встанет на якорь у побережья Польши, слишком рискованно. Любое судно, снующее туда-сюда в якорной зоне, довольно жестко расспросили бы о том, что ему там понадобилось. – Директор ЦРУ покачал головой. – Профессионалы не любят работать без сети прикрытия. Они бы выбрали для этого более загруженное место, куда все время пристают и отходят корабли. Такое, куда можно легко затесаться, не рискуя быть замеченными, и также быстро смотаться оттуда, если что-нибудь пойдет не так.
Куинн снова отер пот со лба и на этот раз отодвинул свое кресло от камина.
– Вот почему мы уверены, что кто бы ни организовал взрыв на танкере, он сделал это задолго до того, как судно подошло к Гданьску. Может, во время погрузки в Ставенджере. Или при проходе через Скагеррак либо Каттегат. – Он пожал плечами. – Беда в том, что расследование пришлось бы вести на слишком многих базах. Я послал в этот район своих людей, то же самое сделали англичане и норвежцы, но это все равно что искать в стоге сена не простую, а невидимую иголку.
Президент, Терман и остальные понимающе кивнули. Куинн и его люди действительно стояли перед практически невыполнимой задачей – без единой улики определить не только тип взрывного устройства, но и его место расположения на борту судна. Они даже не знали, кого им, собственно, искать – переодетого докера, бородатых фанатиков из "зеленого" движения, подплывших к судну на лодке, или же хорошо тренированных коммандос, присланных на миниатюрной подводной лодке.
Неожиданно перед глазами Хантингтона вновь встала картина, увиденная им в польском порту. Он поднял руку, прерывая шефа ЦРУ:
– Подождите минутку, Уолт. Ведь мина или бомба, или что там это было, похоже, была установлена на определенное время?
Куинн кивнул.
– Вероятнее всего. Дистанционно управляемый взрыв кажется маловероятным – особенно учитывая воду и стальной корпус. Радиоволны вряд ли пройдут через такие препятствия. Учитывая все это, любое устройство, поставленное на определенное время, кажется лучшим вариантом.
– И именно поэтому мы практически точно можем сказать, что взрывчатку подложили после того, как "Северная звезда" прибыла в Гданьск. – Хантингтон оглядел присутствующих. – Ведь танкер не разгрузили по расписанию. Теперь мы все это знаем. Но кто мог знать это до того, как судно прибыло в порт? – Он сам ответил на собственный вопрос: – Никто. К тому времени, как корабль показался на рейде Гданьска, порт принимал и разгружал танкеры круглые сутки в непрерывном режиме. И некоторые суда входили в доки и выходили по расписанию. А другим приходилось стоять несколько дней.