Страница 115 из 202
Чудовищной силы толчок мгновенно развернул корабль правым бортом к эпицентру взрыва. Столб мокрого ила со дна, высотой метров в пятьдесят, поднялся в воздух над водяной поверхностью и всей массой обрушился на палубные надстройки миноукладчика, раздавливая все, что оказалось под ним. Ничто живое не могло уцелеть, когда с неба свалилась такая тяжесть. Корабль тряхнуло так, что те, кто уцелел, были сбиты с ног. Их, беспомощных, ничто не могло защитить от ударов о металлические конструкции. Они катались, как груда шариков для пинг-понга, высыпанных на наклонную поверхность, ломая кости, разбивая головы. Громадные дизельные двигатели корабля оторвались от стальных плит, к которым они крепились. Получив свободу, громадные массы металла превратились в адские машины разрушения, сминая и круша все на своем пути. Киль судна изогнулся от подводного удара, нарушилась центровка. Корабль потерял всякую возможность выровняться, вернуться в нормальное положение.
И все-таки "Сашхенвальд" еще был на плаву. Его обшивка не поддалась воздействию ударной волны. В корпусе не было пробоин. Главным врагом судна стал теперь огонь. Топливные трубопроводы, разорванные, но по-прежнему находящиеся под давлением, выталкивали горючую смесь в машинное отделение. Миноукладчик в наклонном положении крутился на одном месте. Внутри него перемещались, сталкиваясь друг с другом, груды металлических обломков, и высеченная очередным мощным ударом искра воспламенила насыщенный распыленным мазутом и огнеопасными парами воздух. Еще один взрыв потряс корабль, убив всех, кто находился в машинном отделении и ближайших отсеках.
Те, кто находился на мостике и палубе, услышали и почувствовали чудовищной силы и свирепости ураган, который бушевал под ними. Кто смог глянуть на корму, увидел черный дымный смерч, высоко поднявшийся над кораблем. В центре этого смерча плясало ярко-красное, слепящее глаза пламя.
Капитан "Сашхенвальда" лежал на палубе, не в силах пошевелиться. Многочисленные переломы и ушибы причиняли адскую боль. Но все-таки он заставил себя сесть, дотянуться до микрофона и отдать несколько команд по дублирующей аварийной связи. Он решил бороться за жизнь корабля, пока еще "Сашхенвальд" держится на воде. У него не было другого выбора. Если пожар не удастся взять под контроль, ни один из находящихся в непосредственной близости кораблей не уцелеет.
Но огонь уже вышел из-под контроля. Разрушенные переборки позволили пламени добраться до минных хранилищ. Пробитые во многих местах пожарные трубы не позволяли автоматической системе огнетушения накачивать воду в достаточном количестве, чтобы охладить мины.
Только пятая часть мин, перегруженных на "Сашхенвальд", была установлена. Остальные находились еще на борту, и большинство хранилищ было набито до отказа. Нагретые пожаром докрасна, они начали "выкипать". Струи огня с ревом прорывались к предохранительным устройствам, языки пламени лизали и расплавляли оболочку и ту сложную электронику, что пряталась за ней. Детонация подхлестнула цепную реакцию. Мины начали взрываться. САИ обладали меньшей разрушительной силой, чем британские "Стоунфиш", но их было восемьсот штук на борту миноукладчика – более шестидесяти тонн мощной взрывчатки сконцентрировалось в замкнутом и достаточно тесном пространстве.
"Сашхенвальд" окружила стена из воды, огня, дыма и летающих по воздуху обломков. Серия взрывов, каждый из которых мог полностью уничтожить судно, последовала с таким ничтожным временным интервалом, что почти все они слились в один колоссальный взрыв. За сорок пять секунд взорвались все мины.
Некоторые взлетели в воздух, покрутились там и взорвались, другие успели до взрыва упасть в воду и взорваться уже в море. От огненного облака, в который превратился миноукладчик, над морем пронеслась ударная волна. Ее мощи хватило почти опрокинуть ближайший корабль – "Коли", фрегат класса "Бремен", находящийся в трех километрах от эпицентра взрыва. Остатки корпуса "Сашхенвальда" обрушились на палубу фрегата, снесли локаторы и радиоантенны и убили всех, кто был на палубе.
Все суда эскорта пострадали в той или иной степени от разлетевшихся обломков миноукладчика.
Но несчастья на этом не кончились.
Приблизившись к месту трагической гибели "Сашхенвальда", "Байерн" – второй фрегат эскорта, встретился с другой миной "Стоунфиш", спрятанной "Урсулой" на илистом дне. Фрегат затонул. В отличие от погибшего в полном составе экипажа "Сашхенвальда", несколько человек из команды фрегата спаслось.
МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ, ПАРИЖ
Несколько лет тому назад в старом здании Министерства обороны был оборудован подземный бункер, предназначенный для экстренных заседаний в случае напряженной ситуации. Военные высшие чины и политические деятели были укрыты здесь от потенциальной опасности и нежелательных соглядатаев, но в то же время не были слишком оторваны от своих привычных кабинетов и удовольствий столичной жизни. Огромная карта на компьютерном дисплее – воистину "живая", дающая не только в сухих цифрах, но и, в случае надобности, иллюстрирующая телевизионными кадрами картину того, как разворачиваются боевые действия на всех фронтах, имела право именоваться одним из "чудес света". Ее создатели – французские ученые и инженеры, могли гордиться своим творением.
Комитет Обороны Конфедерации собрался сегодня в полном составе. Зал был заполнен до отказа и шумел, как растревоженный улей. Немецкие и французские военные всех родов войск, собравшись группами по трое-четверо человек, взволнованно обсуждали последние события. Никола Десо и адмирал Жибьерж заняли свои места в центре.
Они наблюдали за ходом сражения. Накануне адмирал уже предупредил руководство Конфедерации, что Объединенные силы приступили к активным наступательным действиям.
Увеличение разведывательных рейсов вражеской авиации, заполненность эфира зашифрованными радиограммами, бурная деятельность наземного персонала на британских аэродромах – все указывало, по его мнению, на то, что наступление союзников вот-вот начнется. И он оказался прав.
Сам министр обороны, его заместители появились в зале еще глубокой ночью. Они были проинформированы о налете "Томагавков" через французскую территорию на Германию, о гибели "Сашхенвальда" и "Байерна", о диверсии отрядов коммандос против военно-морской базы в Бресте. Все это было весьма неприятно и настраивало на грустный лад, но хуже всего было то, что все понимали – это только начало. Первые крупные капли дождя перед грозовым ливнем. Все услышали далекий раскат грома и ждали, когда сверкнет молния и гром грянет над головой.
На центральном экране появилась карта побережья Ла-Манша, части Бельгии и Нидерландов, северного берега Германии и южной половины Северного моря. Дисплей вбирал в себя сведения из многих источников, в том числе информацию с радаров разведывательного самолета Е-3, пару лет назад переданного американцами своим тогдашним союзникам по НАТО. Картина на дисплее "жила", постоянно меняясь в зависимости от изменений ситуации. Второй Е-3 поднялся в воздух с базы в Аворде и передавал добавочную информацию. Символическими обозначениями разного цвета указывались позиции самолетов, кораблей. Рядом вспыхивали цифры – скорость передвижения и курс в градусах. Зрелище было динамичным, даже захватывающим и понятным самому неискушенному наблюдателю. Истребители и противолодочные корабли, патрулирующие морское пространство, суда, заходящие в порты или, наоборот, покидающие гавань, а в самом центре две плотные группы красных символов. Продвижение американских авианосных ударных групп, обозначенное этим цветом, сразу привлекло к себе внимание. В заполненном судами Северном море прятаться, отключив свои локаторы, было опасно. Поэтому американцы двигались с включенными радарными системами, и разведчики ЕвроКона засекли их, легко определяя, какими локаторами пользуется то или иное судно. А суда, идущие без радаров, засекались воздушными разведчиками.