Страница 85 из 90
Но вот я поймал в прицел голову Джексона, и все стало реальностью. И то, что меня окружало, и я сам, и он. Я должен был убить его. И не когда-нибудь, не на будущей неделе, а сейчас.
Бледно-зеленые стрелки на черном циферблате часов показали, что остается минута. В круге света внизу человек без головного убора перестал жестикулировать, а человек в кепке вынул руки из карманов. Джексон что-то сказал им, они засмеялись и вышли из круга. Он остался один.
Не спеша, тщательно целясь, я навел дуло карабина на его затылок.
СТИВ ДЖЕКСОН
Пора. Я попытался рассмотреть среди тех, кого отделяла от меня световая завеса прожекторов, одно лицо, но не нашел. Прожекторы слепили, вне их все было черным.
– Ты готов, Стив? – спросил режиссер. Он с удовольствием занимался организацией подобных передач; любил решать тактические задачи.
– Не совсем, – ответил я, и он засмеялся.
Потом вместе с осветителем они вышли из круга желтого света и встали позади камер. Можно было начинать.
РОБЕРТ ЯНСИ
Я остановил перекрестие прицела на его затылке и положил палец на спусковой крючок.
И в эту минуту у двери кладовой послышался какой-то звук. Я замер. В замке повернулся ключ. Я едва успел отпрянуть в темный угол, как в кладовую кто-то вошел. До меня донесся аромат духов, и я все понял.
– Напрасно прячешься, – послышался спокойный голос Ады. – Я знаю, что ты здесь.
Сердце у меня заколотилось.
– Ну и хорошо. Только не шуми.
– Ты все-таки решил убить его? – вполголоса, ровно, почти безучастно спросила Ада. Давно я не слышал такого спокойного тона.
– Неужели ты думала, что я позволю отправить меня на электрический стул?
– Ты не посмеешь даже пальцем тронуть его! – Тот же ровный тон. Она подошла ближе, и лунный свет упал на ее лицо. То, что я прочел на нем, ее внезапное появление, ее тон сразу подсказали мне причину ее прихода. По спине у меня пробежал холодок.
Ада была готова на все. Кто хоть раз видел человека в подобном состоянии, тот раз и навсегда запомнит, что оно означало. Мне доводилось видеть солдат, которые добровольно вызывались на опасное поручение, понимая, что шансы выжить равны нулю. В таком состоянии, возможно, идут на расстрел люди, зная, что правда на их стороне.
– Как ты меня нашла? – попытался я затянуть время.
– А ты надеялся, что тебе удастся меня одурачить? – невозмутимо ответила Ада. – Все последние недели мои люди не спускали с тебя глаз, а сегодня вечером я сама следила за тобой. – По-прежнему спокойный голос.
– Хорошо, хорошо, ты умная женщина. Но если это так, почему ты мешаешь мне? Речь идет о нас обоих. И нас обоих я сейчас спасу.
Я сделал шаг к окну.
Ада сделала то же самое.
– Не трогай карабин!
– Я не намерен садиться на электрический стул.
– Ты его не тронешь! – с таким же каменным, мертвым спокойствием повторила она. – И не обязательно садиться на электрический стул. У тебя есть время спуститься к Джексону и заявить, что ты уходишь в отставку.
– Чтобы я испугался этого ублюдка? – рассмеялся я и услышал, как ломко звучит в темноте мой смех. – А ты тоже уйдешь?
– Да. Если уйдешь ты, уйду и я, – без запинки ответила Ада. Она, должно быть, уже давно все решила. Неужели?
– Ты хочешь сказать, что готова бросить все ради него? – Я взглянул на ее лицо, освещенное луной. – Не верю.
– Не только ради него.
– А ради чего же еще?
– Ради самой себя.
Она глубоко вздохнула. Я снова сделал шаг к окну, и снова Ада сделала то же самое.
– Ты совсем сошла с ума! Не знаю, что произошло с тобой, но ты стала совсем другой. Ты сошла с ума!
– Не думаю. – Теперь она стояла между мной и окном, почти загораживая его от меня.
– Ну, а я ни от чего не хочу отказываться и никому не позволю заниматься болтовней, которая может погубить меня. Не мешай. Я сделаю то, что решил.
– Ничего ты не сделаешь. – Ровный и вместе с тем твердый тон.
– Он сейчас начнет передачу. Уйди!
– Ни за что!
В свете луны, ярко освещавшем ее с головы до ног, я увидел, как она подняла руку с блеснувшим в ней маленьким пистолетом того типа, что некоторые женщины носят в сумочке. Значительно позже, анализируя все детали, я припомнил, что, несмотря на ненависть к ней за то, что она мне мешала, загораживая его собой, во мне возникло и мимолетное острое чувство жалости к ней. Каким мужеством нужно было обладать, подумал я тогда, чтобы с крохотным, почти игрушечным пистолетом, которым она, наверно, и пользоваться-то не умела, выступить против профессионального солдата, вооруженного карабином!
– Отдай карабин! – потребовала Ада.
– Ты не оставляешь мне выбора, – ответил я.
Я опустил карабин, словно намереваясь отдать оружие, и с силой ударил прикладом по ее руке. Она вскрикнула от боли, ее пистолет отлетел в сторону, ударился о стену и со стуком упал на пол.
Ада отшатнулась, держась за руку, а я в два прыжка очутился у окна и увидел внизу в круге света одинокую фигуру Джексона, готового начать, а может, уже начавшего передачу.
Я поднял карабин. Ада бросилась на меня, повиснув всем телом, а потом вцепилась мне в лицо, заставив на несколько мгновений потерять равновесие.
– Нет, ты этого не сделаешь!
Несмотря на то что я причинил ей боль, в ее голосе не слышалось гнева, лишь твердая решимость во что бы то ни стало помешать мне.
Теперь я знал, как поступить. Подскочив к Аде, я ударил ее левой рукой в подбородок. Я умышленно нанес удар не в полную силу, желая только оглушить ее. Она упала. Тяжело, со стуком.
Я снова подошел к окну, нагнулся, положил карабин на подоконник и стал целиться в Джексона. Поглощенный этим занятием, я все же заметил, что Ада зашевелилась и стала подниматься. "Торопись! – сказал я себе. – Ты ударил ее недостаточно сильно..." Голова Джексона уже оказалась в перекрестии прицела, когда Ада снова кинулась на меня. Карабин уперся ей в грудь, я потянул его к себе и непроизвольно нажал спуск.
Все дальнейшее произошло в считанные секунды. Пуля попала в Аду. Словно от внезапного толчка, она повалилась на низкий подоконник, пальцы ее бессильно царапнули по дереву, и она исчезла за окном.
Мне показалось, что время вдруг остановилось. Последнее, что я увидел, – ее ноги, мелькнувшие в черном проеме окна. И все.
"Она сделала это умышленно, – мелькнуло у меня. – Она понимала, что только так может помешать мне убить его, и сознательно пошла на это"
Ада даже не вскрикнула. Видимо, она была уже мертва, когда падала из окна.
Я не мог сдвинуться с места, словно она пригвоздила меня.
Снизу донесся глухой удар.
Я выбежал из комнаты, к...
СТИВ ДЖЕКСОН
Я только что прочитал первые фразы написанного заранее текста, как футах в тридцати – пятидесяти от меня упало что-то тяжелое. "Вот оно! – подумал я. – Все-таки они пытаются разделаться со мной..."
И вдруг я увидел впереди себя нечто белое и бесформенное и сразу узнал ее. Напрасно я старался внушить себе, что ошибаюсь, что этого не может быть. Я увидел золотистые волосы и с ужасающей отчетливостью понял: это она, Ада.
Я склонился над ней; к нам уже спешили люди.
РОБЕРТ ЯНСИ
Кабина лифта оказалась на месте, и я спустился на свой этаж. Никого не встретив, я забежал в уборную, повесил пальто и шляпу и тщательно вымыл руки. Взглянув в зеркало, я обнаружил на щеках несколько кровоточащих царапин. Четыре на одной щеке, три на другой.
Я умылся, но царапины не смывались, они вспухли, стали краснее и безобразнее.
Положение осложнялось.
Если я попытаюсь бежать, меня схватят.
Если заметят царапины и произведут анализ мельчайших частичек кожи, оставшихся у Ады под ногтями, – моя песенка спета.
Оставалось ждать. Ждать, надеясь, что никому в голову не придет производить такой анализ.