Страница 6 из 6
Чаще всего вспоминаем мы случай, когда с Демкиным пришлось бегать наперегонки. Надо сказать, что, несмотря на небольшой рост, Михаил Иванович был крепким физически, жилистым человеком. И он всегда говорил, что молодое поколение получилось хлипким, не чета им, которые родились в двадцатых годах.
– Вот давай в столовую наперегонки побежим! – пристал он ко мне однажды в вечернюю смену.
Тогда нам уже начали давать талоны для лечебно-профилактического питания. Я обычно, как положено, принимал это питание до работы, поэтому в рабочее время в столовую не ходил. А некоторые аппаратчики ходили в столовую №9, расположенную около ТЭЦ, прямо во время смены. Тогда только в столовой №9 кормили по талонам ЛПП. Но бежать в столовую около восемьсот метров мне совсем не улыбалось. К тому же с жилистым Демкиным еще неизвестно, кто победит. Поэтому, видя интерес на лицах наших товарищей, которые собрались у стола Демкина и с любопытством ждали моего ответа, я сделал контрпредложение:
– Михал Иваныч! Я сегодня уже обедал, зачем мне в столовую бежать? Если уж хочешь посоревноваться, то давай здесь же, в цехе и пробежимся. Будет у нас спринт, побежим поперек цеха от одних ворот до других и обратно. Это 108 метров.
Теперь все глаза с надеждой обратились к Демкину, все хотят зрелищ, даже на работе. Мы сняли телогрейки – дело было зимой. Демкин даже разулся и бежал в шерстяных носках. Старт от ворот мимо рабочих мест нам дал тогдашний начальник смены Морозов Игорь Георгиевич.
Мы побежали. Я чувствовал, что Демкин пытается не отстать. Но я был выше, ноги длиннее, а, значит, в спринте имел неоспоримое преимущество. Но все-таки старался, как мог, добежал до ворот, едва их коснулся и рванул обратно. Вот здесь-то топота почти босых ног Демкина я не услышал и еще прибавил ходу, так как подумал, что он хитрит, бежит тихо, чтобы обогнать меня рывком на финише. Добежал до ворот, коснулся их. Ребята, смотрю, смеются, я оглянулся. Оказывается, Демкин, пытаясь получить преимущество за счет резкого отталкивания обеими руками от ворот, попал в дверной проем, дверь сразу подалась под напором тела, и он вывалился наполовину наружу в снег, только ноги его и торчали в цехе.
Больше таких гонок мы в смене не устраивали. Бывало, когда смена была поспокойнее, играли в футбол набитой ветошью рукавицей или банкой от респиратора. Банка искрила нещадно, но ни начальник смены, ни пожарники не запрещали нам нарушать технику безопасности, даже иногда сами присоединялись к нам.
В футбол мы начали играть в смене после появления усатого Тихона Рязанова. В двадцать семь лет он пришел на полимеризацию ко мне стажером, я его всему научил и он был на очень хорошем счету в цехе. Позже он был членом партийного комитета завода. В середине семидесятых годов его не стало, он утонул на туристической базе, утонул совершенно по-глупому – захотелось искупаться вечерком в одиночестве, да еще нетрезвому.
Тогда разыгрывались первенства завода по футболу среди цехов по разным видам спорта: по легкой атлетике, пулевой стрельбе, волейболу, футболу, русскому хоккею, по лыжным гонкам, шашкам и шахматам. Меня тоже втянули в цеховые команды и пробовали везде.
В футбольной команде цеха ДК 1—2 меня поставили на ворота, иногда только давали возможность поиграть защитником, если появлялся вратарь получше. Хорошо играли за цех тогда Викторы Кутепов и Афонин, Тихон Рязанов, Марков Петр.
Первое мое поручение от комсомола в новой организации, как только я пришел в цех, было шефство над школой. Меня и еще троих девчонок направили пионервожатыми в школу №8 на микрорайон. Мне пришлось идти одному, потому что у девчонок были молодые мужья и чихать они хотели на этих пионеров. Меня коробило от такого отношения к комсомольским обязанностям, другие относились спокойно. Кажется, девчонкам объявили выговор с занесением в комсомольскую карточку. Они, наверное, от выговора до сих пор от страха трясутся! А я всегда старался выполнять все поручения и очень неприятно мне было, если что-то не получалось, если меня начинали ругать по общественной и производственной линиям. Поручили идти в школу – я и пошел однажды после работы. Приняли меня там очень хорошо. Преподаватели – тоже молодые девчонки, может, на два-три года меня старше, – старались познакомиться, подружиться. Мне показали мой класс, где я должен был быть вожатым, а поскольку близился Новый 1966 год и рутинная работа новым знакомым, видимо, надоела, они собрали по паре рублей, с меня взяли и купили спиртного в ближайшем магазине. Мы продолжили знакомство в учительской. Они узнали, где я работаю, с кем, что читаю, попросили любимые книжки дать почитать. Я слышал их разговоры друг с другом. Для меня приоткрывался иной мир. И хотя я в итоге не сблизился ни с кем из учителей, на всю жизнь осталось это все в памяти. Мне показалось, что я понял их работу, проникся их духом. Это же очень сложно – научить молодого человека, мальчика или девочку, найти себя в жизни, не дать потеряться, как модно сейчас говорить. Иногда я подумывал о том, чтобы перейти работать учителем, быть таким же строгим, но чрезвычайно справедливым, как герой Вячеслава Тихонова в фильме «Доживем до понедельника».
При первой же встрече с закрепленным классом мне удалось заинтересовать их игрой в хоккей. Одно дело выйти молодому парню на школьную залитую льдом площадку и одному постучать клюшкой и шайбой о заграждение. И совсем другое дело собраться всем классом, разделиться на две команды и сыграть настоящую игру на время. И чтобы кто-то старший справедливо судил такую игру. И чтобы свои девчонки с восторгом болели на этой игре. Ребята были очень довольны моим шефством, но оно оказалось довольно коротким. Мне кроме комсомольских поручений необходимо было готовиться к сессии, сдавать контрольные работы, ездить в Новомосковск сдавать экзамены. Ведь не всегда удавалось сдать все во время. Так курсовой проект по «Деталям машин» мне пришлось готовить два года, я вначале не очень понимал, как за него взяться. Там нужно было рассчитать и начертить настоящий шестеренчатый редуктор. Слава богу, что из-за задержки с курсовым мне не уменьшили ученический отпуск, а могли вообще его лишить и пришлось бы заниматься в институте в свое личное время, отпросившись с работы за свой счет. Но время шло, к одновременной работе и учебе мы привыкли, и учеба постепенно стала нас мало тяготить. Мы уже находили разные возможности. Так однажды, накопив, задолженностей, я смог за одну поездку в один день сдать сразу три важных экзамена. У меня остался день в запасе, и я решил посетить своих однокурсников в поселке Шварцевский.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.